Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:07 

С днём всех влюблённых!


Дорогие мои,поздравляю вас с днём всех влюблённых!

Счастья вам и любви!

08:13 

Анна Комнина

Анна Комнина




В декабре 1083 года императрица Ирина Дука, жена Алексея Комнина, готовилась к родам в покоях Священного дворца, называвшихся Порфировой комнатой, где по старинному обычаю должны были являться на свет императорские дети, называвшиеся поэтому порфирородными. Время родов близилось, но царь, задержанный войной с норманнами, не был тогда в Константинополе. Тогда у молодой женщины явилась красивая мысль: чувствуя первые приступы болей, она осенила себе живот крестным знамением и проговорила: «Подожди еще, дитя мое, пока не вернется твой отец». Мать Ирины, особа рассудительная и мудрая, услыхав эти слова, крайне рассердилась: «А если твой муж не вернется раньше как через месяц? Разве ты можешь это знать? И как же ты до тех пор будешь бороться с муками?» Однако дальнейшее показало, что молодая женщина права. Через три дня Алексей возвратился в свою столицу как раз вовремя, чтобы принять в свои объятия родившуюся у него дочь. Так появилась на свет, отмеченная чудесным предзнаменованием при самом рождении, Анна Комнина, одна из самых знаменитых, самых замечательных византийских царевен.

Рождение этого ребенка, появившегося чудесным образом, было встречено с необычайной радостью. Помимо того, что империя получила наследницу, событие это блестящим образом закрепляло брак, заключенный между Алексеем и Ириной шесть лет назад исключительно из видов политических, а никак не по любви, и через это упрочивалось при дворе до тех пор очень ненадежное влияние молодой монархини. Поэтому родные Ирины, «обезумев от радости», громко выражали свое довольство; в официальных церемониях, какими было в обычае праздновать рождение императорских детей, а также и в подарках, сделанных по этому случаю войску и сенату, была проявлена необычайная роскошь, свидетельствовавшая о всеобщей радости. На голову маленькой царевны, когда она еще была в колыбели, уже надели императорскую корону; имя ее произносилось в ритуальных возгласах, какими в Византии приветствовали монархов; в то же время ее обручили с Константином Дукой, сыном лишенного престола императора Михаила VII, за которым Алексей Комнин, похищая у него власть, должен был, из уважения к законности, обязаться сохранять принадлежащие ему права. Таким образом, с самого раннего детства Анна Комнина, «рожденная в порфире», могла мечтать, что настанет день, когда она императрицей взойдет на великолепный трон кесарей.
Ребенок воспитывался матерью своей Ириной и будущей своей свекровью, царицей Марией Аланской, и на всю жизнь девочка сохранила память об этих первых радостных годах, представлявшихся ей впоследствии самыми счастливыми в ее жизни. Она обожала мать, и та в свою очередь выказывала старшей дочери особое предпочтение; она восхищалась хорошенькой женщиной с изящной фигурой, белоснежным цветом лица и прелестными голубыми глазами, какой была императрица Мария, и много лет спустя с глубоким волнением вспоминали, какую привязанность выражала ей эта прелестная царица, достойная резца Фидия или кисти Апеллеса, бывшая такой удивительной красоты, что, кто видел ее, приходил в совершенный восторг. Не меньше любила девочка и своего будущего мужа, юного Константина. Это был прелестный мальчик, на девять лет старше ее, белокурый и розовый, с удивительными глазами, «сверкавшими из-под бровей, как драгоценные камни в золотой оправе». «Красота его, — говорит в другом месте Анна Комнина, — казалось, была небесной, а не земной». И действительно, он умер преждевременно, едва достигнув двадцати лет, раньше чем был заключен брак, на который его маленькая невеста возлагала столько честолюбивых надежд. Всю свою жизнь Анна Комнина сохраняла нежную память об этом юноше, которого император Алексей любил как собственного сына, бывшего для нее самой предметом обожания и первой детской страсти; и много лет спустя, думая об этом Константине Дуке, «чуде природы, шедевре, созданном рукою Бога, казавшемся отпрыском золотого века, прославляемого греками», старая царевна с трудом сдерживала свое волнение, и слезы выступали у нее на глаза.

Редко любовь к литературе, и в особенности к литературе античной, была так распространена, как в Византии времен Комнинов. При таком возрождении классической культуры царевна императорского дома, особенно если она была, как Анна Комнина, исключительно умна, не могла больше довольствоваться скудным образованием, дававшимся раньше византийским женщинам. У нее были лучшие учителя, и она воспользовалась их уроками. Она училась всему, чему только можно было учиться в ее время: риторике и философии, истории и литературе, географии и мифологии, медицине и естественным наукам. Она читала великих поэтов древности, Гомера и лириков, трагиков и Аристофана, таких историков, как Фукидид и Полибий, таких ораторов, как Исократ и Демосфен; она читала трактаты Аристотеля и диалоги Платона, и знакомство с этими знаменитыми писателями научило ее искусству хорошо говорить и «утонченнейшему эллинизму». Она была способна легко цитировать Орфея и Тимофея, Сафо и Пиндара, Порфирия и Прокла, стоиков и академиков. «Квадриум» (четыре науки) не составлял для нее тайны: она знала геометрию, математику, музыку и астрологию. Великие боги языческого мира и прекрасные легенды Эллады были близки ее душе; естественно, что она приводит в своих произведениях Геракла и Афину, Кадма и Ниобею. Она знала также историю Византии и географию и до известной степени интересовалась античными памятниками: более того, она умела при случае рассуждать о военных делах и обсуждать с врачами лучшие способы лечения. Наконец, эта византийка, как кажется, — довольно еще редкое явление на Востоке того времени, — знала даже по-латыни.

Это не была только образованная женщина, это была женщина ученая. Все современники одинаково восхваляют ее изящный аттический слог, силу и способность ее ума разбираться в самых запутанных вопросах, превосходство ее природного гения и прилежание, с каким она старалась развить его дары, любовь, какую она всегда выказывала к книгам и ученым разговорам, наконец, универсальность ее познаний. И достаточно также ознакомиться с ее произведением «Алексиада», чтобы найти в нем блестящее доказательство ее литературных талантов.
Как всякая византийка, она была очень сведуща в религиозных вопросах, а также в понимании священных книг. Однако по складу своей ума она чувствовала более влечения к вопросам науки, чем к вопросам религии. Она высоко ценила литературу, историю, уверенная, что благодаря им одним самые знаменитые имена могут быть спасены от забвения. С другой стороны, ее строгий ум пренебрегал сверхъестественным, пустыми изысканиями астрологов, ложными предсказаниями гадателей. Она хотела отведать от их воображаемого знания, как отведывала ото всего, но главным образом для того, чтобы убедиться хорошенько в его вздорности и тщете. И, несмотря на благочестие, она имела мало склонности к богословским спорам, находя бесполезным вдаваться в излишние тонкости. Больше всего привлекала ее история своей серьезной и суровой стороной и величием обязанностей, возлагаемых ею на историка.



Таково было умственное воспитание, полученное Анной Комниной. О нравственном ее воспитании заботились не менее тщательно. Под влиянием строгой Анны Далассины, матери императора, дух при византийском дворе крайне изменился за последние годы. Твердой рукой завела она везде порядок, и под ее строгим надзором императорская резиденция приняла вид монастыря. Стало слышно пение священных песен, жизнь была правильно и методически распределена. Конечно, царь Алексей, не любивший своей жены, не стеснялся разрешать себе небольшие вольности; но он тщательно соблюдал приличия и устыдился бы поселить во дворце признанную любовницу, и общий дух его двора соответствовал безупречной пристойности. В такой среде и под влиянием бабушки, которую она крайне высоко ценила, Анна Комнина, естественно, стала в совершенстве воспитанной молодой девушкой, серьезной, целомудренной, соблюдавшей все приличия, с безукоризненной выправкой, с безупречной речью.

Однако мы составили бы себе об этой царевне далеко не верное представление, если бы видели в ней только умную, образованную, хорошо воспитанную женщину. Она слишком хорошо сознавала, чем она была как по рождению, так и по умственному превосходству, чтобы не быть крайне честолюбивой. Кроме того, очень гордая тем, что родилась в Порфире, очень гордая тем, что была старшей между детьми Алексея и Ирины, очень гордая императорским титулом, каким ее пожаловали еще в колыбели, она не знала ничего выше своего исключительного достоинства порфирородной. Она непомерно гордилась своим происхождением, своим родом и своей страной. В ее глазах Византия была всегда владычицей мира, все остальные народы - ее смиренными и покорными вассалами, а трон византийский - самым прекрасным троном вселенной. Анна Комнина была царица до мозга костей, и придворная среда, в которой протекала ее жизнь, могла только усилить это ее природное свойство.

У этой ученой и честолюбивой женщины можно подметить некоторую чувствительность, даже некоторую сентиментальность, которая порой забавна или трогательна. Она сама упоминает в довольно забавном тоне по поводу чуда, каким было отмечено ее рожденье, что она с пеленок была послушным, покорным ребенком. В другом месте она заявляет, что для столь любимых ею родителей она, не задумавшись, подверглась самым большим неприятностям, самым серьезным опасностям, «рискуя ради них своим положением, своим состоянием, самою жизнью», и что ее исключительная привязанность к своему отцу стала для нее источником многих несчастий. Все это семейные чувства, бесконечно почтенные, но которые, как мы это увидим, Анна Комнина не сочла полезным распространить на всех своих близких.
Она сама нам рассказывает, как в 1106 году - она тогда уже была несколько лет замужем - однажды стояла она со своими сестрами у окна во дворце, когда проходило шествие, ведшее на казнь одного заговорщика, Михаила Анему. При виде этого красивого воина, такого обольстительного и такого несчастного, она почувствовала себя до того растроганной, что не хотела отстать от императора, своего отца, пока не добилась у него помилования осужденного; и с такой страстностью предалась она этой безумной затее, что осмелилась, всегда так строго относившаяся к этикету и ко всяким приличиям, потревожить Алексея, когда тот молился у святого алтаря. Десять лет перед тем, еще молоденькой девушкой - ей было тогда четырнадцать лет, - она испытала другое волнение того же рода, но более глубокое. Это случилось, когда в 1097 году прибыл морем в Византию один из вождей первого крестового похода, блестящий Боэмунд, князь Тарентский. Надо прочесть в «Алексиаде», с какой восторженностью описывает Анна Комнина этого рыжего гиганта с тонкой талией, с широкими плечами, с белой кожей, с блестящими голубыми глазами, с громким и жутким смехом, этого героя, страшного и обольстительного в одно и то же время, такого совершенного физически, что казался созданным по «канону» Поликлета, и в моральном отношении такого ловкого, такого податливого, такого красноречивого. Во всей «Алексиаде», за исключением царя Алексея, нет другого человека, которого она описывала бы в таких лестных выражениях.





Алексей I Комнин

Но следует тотчас прибавить, что, если Анна Комнина засматривалась на красивых мужчин и любила их, это не выходило за границы благопристойности, как полагается целомудренной и честной женщине, каковой она была. Она всю жизнь оплакивала жениха своего детства, преждевременно умершего Константина, смерть которого нанесла такой жестокий удар честолюбивым замыслам Анны Комнины. Позднее, когда в 1097 году ее выдали замуж за такого важного человека, каким был Никифор Вриенний, она со своей нежной и чувствительной душой быстро сумела обратить этот чисто политический брак в брак по любви. Надо, впрочем, признать, что это был как раз подходящий для нее муж. Подобно ей, Вриенний был образован; подобно ей, любил литературу: «он прочел все книги, был сведущ во всех науках»; наконец, подобно ей, он любил писать, и писал хорошо. Кроме того, он был царственно красив и изящен, «с почти божественной осанкой», великолепный воин, искусный дипломат, красноречивый оратор. Анна Комнина обожала «своего кесаря» и никогда не могла утешиться в его утрате. Когда в 1136 году Вриенний возвратился в Константинополь очень серьезно больным, она ухаживала за ним с удивительной преданностью; когда вскоре затем он умер, она благоговейно и заботливо, точно приняла завещанное им наследство, продолжала его труд - писание истории,- которого он, ослабев от болезни, не мог докончить; и так как она с годами стала чувствительной и плаксивой, то всякий раз как ей под перо попадалось имя этого обожаемого и утраченного мужа, она проливала обильные слезы. Смерть Вриенния, если верить ей, была великим несчастьем ее жизни, вечно открытой раной, постепенно приведшей ее к могиле. На самом деле, верно то, что пока муж ее был жив, честолюбивая царица пускала в ход все, чтобы заставлять его добиваться, а с ним вместе добиваться и самой, наивысших почестей, и, потеряв его, она потеряла последнюю остававшуюся для нее возможность взять свое от судьбы.


«Мне не было и восьми лет, - пишет Анна Комнина, - когда начались мои несчастия». Это происходило в 1091 году, и вот что с ней случилось. Будучи старшей дочерью императора Алексея и невестой Константина Дуки, предполагаемого наследника престола, Анна Комнина не сомневалась, что вступит на престол, когда в 1088 году императрица Ирина родила своему мужу сына. Радость Алексея, что наконец имеется мужской потомок его рода, была чрезвычайна, и понятно, что с этого дня порядок престолонаследия был изменен. Царь, раньше столь внимательный к матери Константина Дуки, желавший ей во всем нравиться, охладел к ней; правда, верный своим обещаниям, он не хотел ничего менять в задуманном браке между царскими детьми; но он счел должным отдалить маленькую Анну Комнину от ее будущей свекрови, и эта разлука была первым и большим горем для ребенка. Спустя несколько месяцев произошло более важное событие. Сын Алексея Иоанн, трех лет от роду, был торжественно провозглашен соправителем империи. Это являлось крушением всех надежд, какие могла питать его старшая сестра. У Анны Комнины оставался жених, но этот жених терял свои права на престол, и ему отвели подчиненное место. Точно так же, когда после смерти юного Константина, в 1094 году, царевна была выдана в 1097 году за Никифора Вриенния, зять царя, несмотря на дарованный ему титул кесаря, занял место ниже наследника престола, а вместе с ним и его жена.

Таким образом, рождение брата было для Анны Комнины большим несчастьем в жизни. Так как она мечтала взойти с Константином Дукой на престол, то она бережно сохраняла память о нем. Так как он неожиданно разрушил ее честолюбивые планы, то воспылала она неистовой ненавистью «к маленькому чернявому мальчику с широким лбом и костлявыми щеками», каким был этот ненавистный брат. Она надеялась через Никифора Вриенния и вместе с ним вновь завоевать трон, и потому она так любила его; наконец, так как она думала, что как старшая в роде имеет право на царство, она в продолжение всей жизни Алексея интриговала, изощрялась, употребляла все свое влияние на своего мужа Никифора, чтобы вновь овладеть властью, считая, что была лишена ее незаконно. Это составляло постоянный предмет ее честолюбия, смысл всех ее поступков; и эта единая и неотступная мечта наполняла все ее существование, объясняя его, вплоть до того дня, когда, окончательно проиграв свое дело, она поняла, что жизнь ее не удалась.

В этой борьбе за корону между Анной и ее братом принимала участие вся императорская семья. Андроник, один из сыновей царя, был за сестру; другой, Исаак, - за брата; что касается матери ее, Ирины, она странным образом ненавидела своего сына Иоанна. Она считала его легкомысленным, испорченным нравственно, с неуравновешенным умом; но в этом, однако, она была к нему несправедлива. Напротив, перед высоким умом дочери она преклонялась, советуясь с ней при всяких обстоятельствах и принимая ее советы как решения оракула. Кроме того - редкое явление - она обожала своего зятя. Она находила его красноречивым, образованным, одаренным всеми качествами государственного мужа и монарха. И чтобы отстранить законного наследника, обе женщины решительно составили союз; и так как Ирина имела теперь большое влияние на состарившегося и уже больного императора, они могли надеяться, что план их удастся. Скоро благодаря их интригам Вриенний сделался всесильным во дворце, и ходили всюду слухи, что все зависело только от него. Сметливые придворные старались ему понравиться; по случаю обручения его старшего сына Алексея с дочерью князя Абасгии официальные ораторы в торжественных речах восхваляли качества этого юноши, казалось, предназначенного к власти, а также славу его родителей. Угодливо отмечали разительное сходство царевича с царем, его дедом, чье имя он носил; восхищались воспитанием, полученным им вместе с братом его Иоанном Дукой, под руководством их выдающейся матери, дарованной им самим небом. Словом, все, казалось, шло хорошо, и Анна Комнина ждала, что вот-вот желания ее исполнятся. Между тем император никак не мог окончательно решиться, и дело оставалось все в том же положении, когда в 1118 году Алексей опасно заболел. Тогда-то, во время этой агонии, и разыгралась жестокая драма.

Если прочесть в «Алексиаде» описание этих августовских дней 1118 года, когда умирал император, не найдешь в этих прекрасных страницах, запечатленных искренней тревогой, почти никакого следа безудержных домоганий и яростных страстей, боровшихся у изголовья умирающего. Надо читать других летописцев той эпохи, чтобы видеть все, что скрывалось под этими женскими жалобами и как Ирина приступала к умирающему императору, чтобы убедить его лишить наследства сына в пользу Вриенния, и ярость императрицы, когда Иоанн Комнин, сорвав с руки умирающего, или, что правдоподобней, получив от него императорский перстень, поспешил в Святую Софию провозгласить себя императором и овладел Большим дворцом. Тогда всех этих честолюбивых женщин охватывает порыв бешеной ярости. Ирина убеждает Вриенния также провозгласить себя императором и выступить против зятя с оружием в руках. Затем она бросается к умирающему мужу, кричит ему, что сын у него, еще живого, похитил престол; она умоляет его признать, наконец, за Вриеннием права на корону. Но Алексей, не отвечая, слабым движением поднимает руки к небу и улыбается. Тогда Ирина вне себя разражается укорами: «Всю свою жизнь, - кричит она ему прямо в лицо, - ты только и делал, что хитрил и прибегал к словам, чтобы скрывать свою мысль; тот же ты и на смертном одре». В это время Иоанн Комнин в свою очередь спрашивал себя, как ему поступить с матерью, с сестрами, с Вриеннием, со стороны которого он опасался попытки государственного переворота. И когда наконец к вечеру Алексей умер, среди всех этих взволнованных честолюбцев ни один не нашел времени заняться умершим. Труп его остался почти брошенным, и на следующий день ранним утром его поспешили похоронить, не соблюдая при его похоронах обычной в подобных

Иоанн II Комнин

Интриги Анны не привели ни к чему: императором стал ее брат. Для гордой царевны это был страшный и неожиданный удар. Уже столько лет жила она в чаянии овладеть империей, считая престол необходимым для нее и законным своим добром и ставя себя настолько выше этого ненавистного младшего брата. Дерзость Иоанна Комнина, нерешительность Вриенния разом опрокинули все здание козней, так умело возведенное Анной и Ириной. Дочь Алексея не могла утешиться, и обманутое честолюбие, заглушив в ней все другие чувства. И года не прошло, как она путем заговора сделала попытку вновь захватить власть: ни много ни мало дело шло о том, чтобы убить императора Иоанна, ее брата. Но в последнюю минуту на Вриенния, обладавшего характером несколько слабым и притом не очень честолюбивого, нашла нерешительность: по-видимому, он несколько усомнился в законности притязаний своей жены и вполне определенно заявлял, что зять его имел все права на престол. Его сомнение, его слабость парализовали рвение других заговорщиков; тем временем заговор был открыт. Впрочем, император решил щегольнуть милосердием: он не захотел ничьей казни и ограничился конфискацией имущества заговорщиков. Но спустя немного времени, по совету великого доместика Аксуха, он даже возвратил сестре своей Анне все ее состояние: верх унижения для этой гордой царевны, которой брат напоминал таким образом, с несколько презрительным великодушием, о семейных узах любви, в минуту безумия совершенно забытых ею.

Какую бешеную ярость почувствовала Анна Комнина от этого последнего удара, хорошо показывает анекдот, рассказанный летописцем Никитой. Когда она увидела, что все предприятие гибнет вследствие колебаний Вриенния, она, такая целомудренная и благовоспитанная, разразилась против него площадною бранью. Проклиная слабость кесаря, она заявила, что природа очень плохо распорядилась, вложив в тело женщины такую мужественную душу, какую она чувствовала в себе, а в тело мужчины робкую и нерешительную душу Вриенния.

Анне Комнине только-только исполнилось тридцать шесть лет, но жизнь ее была кончена. Она на двадцать девять лет пережила крушение своих великих честолюбивых замыслов, посвятив себя всю, как она где-то об этом говорит, «книгам и Богу». И этот долгий конец существования был для нее смертельно печален. Беда за бедой сыпались на нее и удручали ее. Вслед за Алексеем, отцом ее, смерть которого - она это хорошо понимала - являлась для нее концом всего, один за другим умерли ее мать Ирина, «слава Востока и Запада», любимый ее брат Андроник и в 1136 году, наконец, муж ее Никифор Вриенний; и с каждой этой смертью относительно понижалось и место, какое она занимала в жизни.

После неудачи ее последнего заговора она жила в уединении, вдали от двора, как бы в некоторой немилости, часто отправляясь в основанный ее матерью монастырь Богородицы Милостивой. Старые приближенные отца, раньше всячески старавшиеся льстить ей, теперь сторонились ее из страха навлечь на себя недовольство нового владыки; печально подсчитывала она, сколько неблагодарных людей встречается на ее пути. В то же время она видела, как укрепляется на троне ненавистный ей брат. И все это ожесточало ее душу. Однако, покуда был жив ее муж, к которому император продолжал сохранять доверие, поручив ему ответственную должность в государстве, с Анной Комниной еще до известной степени считались; но после смерти Вриенния, и в особенности в царствование ее племянника Мануила, песня ее была окончательно спета, и это заставляло ее страшно страдать. Она становилась все печальнее и угрюмее, все больше уверяла себя, что была жертвой несправедливой судьбы.
Возможно, что в самые последние свои годы эта старая царевна, представительница прошлых, уже исчезнувших времен, у которой с губ не сходило имя Алексея Великого, ее отца, могла казаться скучной и утомительной своему молодому племяннику, императору Мануилу, и окружавшим его блестящим придворным. Но, быть может, от нее одной зависело жить в добром согласии с ее братом, императором Иоанном. Этот кроткий и милостивый царь, как было сказано, не сохранил никакой злобы к мужу своей сестры за то, что тот был орудием честолюбивых планов Анны Комнины; так же милостиво обращался он и с сыновьями своей сестры, и на другой же день после затеянных ею против него козней он с необычайным блеском отпраздновал в императорском дворце свадьбу этих двух молодых людей. Известно также, как он простил Анне Комнине ее заговор на его жизнь, рассчитывая, что такое рыцарское великодушие пробудит раскаяние в этой смущенной душе и оживит в ней некоторую привязанность. Во всяком случае, даже и в ее уединении жизнь царевны не была так одинока, как она это любит говорить: к ней обращались за покровительством, что заставляет думать, что она сохраняла некоторое влияние.


Занятия литературой, столь любимые ею в юности, стали ее высшим утешением в ее уединении. Вокруг нее образовался двор ученых, грамматиков, монахов, и она изливала в прекрасной книге «Алексиаде» всю свою тоску, все свои сожаления, всю свою злобу, все свои воспоминания.
По тому, что мы знаем об авторе, мы легко можем отгадать, чем было это произведение. Несомненно, Анна Комнина часто претендует тут на полное беспристрастие историка. Она также сообщает нам подробные сведения о различных источниках, откуда она черпала материалы для своей истории; она справлялась с воспоминаниями старых товарищей по оружию ее отца, рылась в бесхитростных, но правдивых записках, где, ни капли не заботясь ни об искусстве, ни о риторике, они рассказали свои подвиги и подвиги императора; к этому она прибавила все, что видела сама, все, что слышала от отца, от матери, от дядей, все, что ей сообщали великие полководцы Алексея, сотрудники и свидетели славы его царствования; и она не раз указывает на то, как согласны все эти свидетельства, а также на их очевидную искренность. Анна Комнина была искренно озабочена тем, чтобы собрать точные и обстоятельные сведения. Кроме устных рассказов она справлялась с императорскими архивами и списала там документы первостепенной важности; она внесла в свою книгу подлинный текст некоторых дипломатических актов, несколько документов из частной переписки; и забота ее о подлинности текстов простиралась так далеко, что для истории Роберта Гвискара она пользовалась латинским источником, ныне утраченным.

Однако, несмотря на все это, Алексиада Анны Комнины возбуждает в читателе подозрение и недоверие. Это мнимое сочинение по истории попросту панегирик и памфлет в одно и то же время. И это легко понять. Когда по смерти Вриенния царевна поставила себе задачей продолжать историю, начатую ее мужем, и рассказать потомству царствование Алексея, она, естественно, подпала искушению изобразить в самых ярких красках эпоху, когда она была счастлива, когда она надеялась, когда будущее улыбалось ей. Превознося великий образ Алексея, ей, с другой стороны, приятно было несколько умалить при неизбежном сопоставлении преемников первого из Комнинов. И не без некоторого тайного довольства отмечала она признаки скорого и неизбежного падения, какие, как ей казалось, она видела. Не так дело обстояло раньше, при дворе Алексея, благочестивого и знаменитого императора, которого дочь его, не задумываясь, провозглашает выше Константина и причисляет к святым апостолам Христовым. Одна преувеличенность этих похвал достаточно показывает тенденцию этой книги, названной самой Анной Комниной многозначительно «Алексиадой», то есть эпической поэмой в честь легендарного героя.
Наконец, - черта, не лишенная величия, - эта женщина, политик и писательница в одно и то же время, полагала свое высшее честолюбие в желании продолжить свою жизнь и после смерти в том, что она считала лучшим в себе самой, в своей душе, в своей мысли.

Анна Комнина умерла в 1148 году в возрасте шестидесяти пяти лет. Один из хорошо знавших ее современников восхвалял ее большие живые глаза, в которых светилась деятельная мысль, глубину ее философских познаний, поистине царственное превосходство ее ума и заключал остроумным замечанием, говоря, что, если бы ее знала античная Греция, она присоединила бы «четвертую грацию к грациям, десятую музу к музам». Это была, во всяком случае, женщина замечательная, один из самых удивительных женских умов, когда-либо бывших в Византии, женщина, стоявшая выше большинства мужчин своего времени. И что бы ни думать о ее характере, до известной степени печальным представляется существование этой женщины, имевшей право быть честолюбивой и так беспощадно сгубившей свою жизнь.

Шарль Диль. Византийские портреты. Москва: «Искусство», 1994

В качестве иллюстраций использованы работы Юлии Соколовской , посвященные Анне Комнине


05:19 

Маленький рыжий котенок

Маленький рыжий котенок

Loi_Schtamm


...Познакомились мы с ним на концерте. Случайно. Нас познакомила его девушка, и сначала я даже не поняла, что она нашла в нем. Потом не могла понять, что он нашел в ней. Через неделю мне стало ясно, что неравнодушна к нему. Через две, что влюбилась. Через три ко мне пришло осознание того, что я полюбила. Впервые в жизни.
Человека, который любил и был любим четыре года. Которому я никогда бы не заменила _ее_. Потому что они за четыре года прошли вместе столько, сколько немногим за всю жизнь дано пройти. Он дарил мне цветы на праздники. Я не люблю цветы. И дарить их мне мог только _он_. Больше никто другой. А еще скальпели. Я попросила, и он принес два одноразовых скальпеля. Для работ по коже и ткани, не подумайте чего дурного. Кожу или дерматин сложно хорошо разрезать ножницами, а вот скальпелем в самый раз. К сожалению, хорошие скальпели могут достать только люди, причастные к медицине.
Он работал мед. братом в институте имени Склифосовского, в оперативном блоке. Если с человеком случается что-то плохое и очень опасное, его привозят именно туда. Работать там почетно и очень сложно. Я часто жалела его, ему было нелегко. Но это все не важно. Это было важно, когда была жива Аня. Спросите, кто такая Аня? Так меня звали.
Звать меня так перестали в середине февраля. На дне рождения нашего общего друга, когда я уютно устроилась рядом с _ним_, его девушка, наконец, поняла, что что-то идет не так. "Отстань от него, он мой". Ревность. В то же время, я понимаю, что ее претензии были вполне обоснованны.

На следующий день все и произошло. Я возвращалась с работы, ехала на маршрутке от метро. Автолайны часто попадают в аварию, в этом нет ничего обидного. Просто на этот раз в одной из столкнувшихся машин ехала я. Хорошо, что никто кроме меня не погиб. Может, у них не было того, ради которого они могли бы вернуться? «Скорая» приехала быстро. Меня повезли... куда бы вы подумали? Именно в Склиф. На середине пути он позвонил. Я не смогла ответить или достать из кармана телефон, хоть и была в сознании, но только на его звонок у меня поставлена особенная песня «Невеста». Никаких ассоциаций, умоляю, ничего радостного в этой песне нет. Он еще ничего не знал... И до сих пор я даже не догадываюсь, зачем именно он тогда звонил.Я смотрела в забранное частыми полосочками краски окно на густые хлопья летящего снега и слушала, как в кармане куртки играет звонок:

Будет бег запыленной скорой,
Город, расчерченный на квадраты,
Будет комната с запахом хлора,
Руки люди, глаза, халаты.
Будет свет, дальше будет лучше,
Будет снег налипать на веки,
Будет звук, только он все тише,
Будет сон. Он один. Навеки. *


Я даже не удивилась, когда поняла, что именно он будет подавать хирургу инструменты на этой операции. Я тогда ничему не могла удивляться, жизнь во мне угасала с каждым биением сердца и толчком крови из порванных сосудов. Последнее, что я увидела до того, как анестезиолог накрыл мое лицо маской, были _его_ широко распахнутые глаза.

- Аня, Анечка...
- Они знакомы? Выведите его из операционной!
- Нет-нет, просто напомнила сестру.

У него никогда не было сестры.

Будет комната с запахом хлора,
Руки люди, глаза, халаты.


Боль наплывала волнами, я качалась в них и растворялась, а затем словно
вынырнула на поверхность.

- Почему она пришла в себя? Уволю всех к чертовой матери!
- Давление падает...
- Открылось новое кровотечение.
- Аня, Анечка! Держись!
- Уведите его отсюда!
- Аня, не смей!

Неожиданно в операционной распахнулось окно, и белый снег огромными хлопьями влетел в помещение. Подсвеченный лампой над операционным столом, он казался золотыми блестками в первые мгновения.

Будет свет, дальше будет лучше,
Будет снег налипать на веки...


- Остановка сердца... разряд... разряд!
- Аааня! - голос возлюбленного становился все тише, да и слышало его уже не тело, а нечто другое...
- Время смерти - 19 часов 36 минут.

Будет звук, только он все тише.
Будет сон. Он один. Навеки.


***

Я не помню, что было следующие несколько часов со мной, но неожиданно мир оглушил меня своими звуками и запахами. Я вернулась, вернулась,
помня все. Почему я не вижу? Почему я ничего не вижу?!
- Мррр...
- Мама?..

Я родилась в подвале, недалеко от _его_ дома. Я помню, как ласковая пушистая мама вылизывала меня, как возились рядом три брата, как бегали смотреть на нас дети, а старушки приносили мамуле молоко.
Кошкой быть очень весело, во всяком случае, пока ты маленький пушистый котенок. Мама вылизывала нас с братьями, мы пили теплое и вкусное молоко, возились, иногда мамуля осторожно брала нас за загривок и куда-то таскала.
А как стало здорово, когда у нас открылись глаза! Мы носились по подтаявшему снегу, который не холодил пятки, а лишь раззадоривал. А как весело было пугать воробьев! Они разлетались, когда мы с разных сторон неожиданно бросались на них. А еще лестницы. Страшные и большие лестницы, но по ним было так непривычно спускаться головой вниз... Я же помнила все-все... Но решила для себя, что раз уж выпала возможность жить в кошачьем теле, то стоит этому лишь радоваться. Пока не встретилась с ним.
Впервые я увидела его в начале мая, скорее даже почувствовала запах. Сердце тоскливо защемило, я выскочила из кустов прямо перед ним, надеясь, что он узнает меня, но передо мной с лаем выскочила какая-то собачонка из-за его спины, и пришлось убегать назад, в подвал.
Через неделю начал летать тополиный пух, мы с братьями носились за ним как угорелые, а за нами носились дети. Один из мальчишек поймал меня, и шутки ради посадил на крышу машины, на большой черный джип. Я жалобно пищала, пытаясь слезть, но боялась упасть - лапки скользили на гладкой поверхности. Мне было настолько страшно, что я не сразу почувствовала, его запах. Я обернулась, и увидела, как он идет, уткнувшись взглядом в асфальт. Совсем близко-близко от машины.
И я рискнула. И прыгнула.
В самый последний момент лапы соскользнули, погасив разбег, но я все равно долетела до его плеча, вцепилась коготками в рубашку и кое-как устроилась. Он от неожиданности резко остановился, я же уткнулась холодным мокрым носом в его шею, часто-часто вдыхая его запах, затем зубами уцепилась за провод наушника, вытащила его из уха и начала мурчать. От щекотки и глупости положения он рассмеялся, стащил меня со своего плеча, погладил... И посадил на асфальт.

- Извини, малыш, с моей работой домашних животных заводить нельзя.
На прощанье погладил и вознамерился уйти. Но я уже не могла оставаться в подвале с семьей, когда рядом жил он. Я побежала за ним, подпрыгнула и по штанине стала карабкаться вверх...
Этим же вечером я засыпала, уткнувшись носом в его подбородок.

Это было самое счастливое время за все моих две жизни. Я жила с любимым человеком и была полностью, одуряюще, по-кошачьи счастлива. Я ждала его с работы напротив двери, и первым делом, когда он входил, бросалась ему навстречу. Он, смеясь, брал меня на руки, утыкался носом в мою шерсть, а я отчаянно мурчала. Пришел! Дождалась!
Иногда он опаздывал или не ночевал дома... Тогда я залезала в его любимое кресло и тихонько жалобно пищала, кошки ведь не умеют плакать. В таких случаях меня брала к себе его мама, и я, пригревшись, терпеливо ждала его. Самого главного человека в моей жизни. А когда он все-таки приходил, я, сделав вид, что не узнаю его, равнодушно проходила мимо. Он садился рядом, смотрел мне в глаза, и я, не выдерживая, бросалась с радостным писком к нему на руки.
Я спала у него на левой ключице...
И больше всего боялась, что когда-нибудь я буду выгнана из комнаты, когда придет его девушка. И она, она, а не я, будет спать у него на плече.
И это случилось.
Однажды они пришли вместе и гораздо раньше, чем он возвращается. Я тогда спала на его кровати, уткнувшись носом в подушку. Во сне я чувствовала его запах, впитавшийся в ткань, и мне казалось, что он рядом. И вдруг я услышала знакомый голос, не обратив особого внимания на то, что он не один.
Он вошел первый, я соскочила с кровати и побежала к нему, но внезапно в дверном проеме появилась она. Я резко остановилась, словно натолкнулась на стену, так резко, что лапы меня не удержали, и я упала. Она засмеялась, назвала меня прелестью, присела и попыталась меня взять на руки, но я зашипела на нее, расфыркалась и юркнула к нему за ногу, любопытно оттуда выглядывая.
Он взял меня на руки, чмокнул между ушами и отнес к маме. Как я бросалась на дверь, когда поняла, что... Что случилось. Она уехала поздно вечером, а я впервые не пошла спать к нему.

На следующий день я не ждала его у двери. Я дремала на коленях у его мамы под звуки дождя, и жалела, что кошки не умеют плакать. При жизни я плакать не умела и не любила, считая, что это меня недостойно. А сейчас хотелось. Но за меня успешно это делала погода, словно чувствуя, как мне плохо.
Я вздрогнула и открыла глаза, стоило мне услышать скрежетание ключа в замке. Его мама внимательно на меня смотрела, я отвернулась и прикрыла глаза лапой. Мне не хотелось ничего.
Он разулся, удивленно спросил маму из коридора: «А где мелкая?», не дождавшись ответа, пошел в свою комнату. Затем на кухню, и только потом зашел к маме: «Нигде не могу ее найти». И остановился в дверях.
- Глупая, ну неужели обиделась? - Он удивленно улыбнулся, взял меня на руки, но я оцарапала его, вырвалась и убежала в его комнату, на балкон. Заскочила на подоконник и уставилась на капли дождя, стекавшие по стеклу. Он тихонько подошел сзади и провел пальцами по моей спине.
Когда-то давно, в другой жизни, я безумно любила стоять на темной кухне и смотреть в окно. Он приходил, обнимал меня сзади, и в такие моменты я чувствовала, что я всесильна.

Я пыталась как-то дать ему понять, что это я. Что я вернулась. Но не знала, как, он не понимал меня. Не могла же я написать ему, кошки не умеют держать в лапах карандаш, а на клавиатуру он меня не пускал.
Именно в тот момент, у окна, мне пришло в голову, что я все-таки глупая.
Я встала на задние лапы и старательно стала выписывать на запотевшем стекле «Невеста». Получилось так коряво, что я до сих пор удивляюсь, как он понял, что это. А может, решающим было то, что я вообще что-то написала?
- Аня...
Он взял меня на руки, и я с надеждой заглянула ему в глаза: понял?!
Но он прерывисто вздохнул, перекинул меня к себе на плечо, подошел к компьютеру и включил эту песню. У всех в компании она ассоциировалась со мной, так почему же он никак не поймет?!
- Анечка...

Ты - брошенная, как кошка,
Хозяйской рукой на улицу...


- Как кошка...

Ты - колкая, как иголка,
Пружина, готовая распрямиться,
Чтобы ударить, не нужен повод,
Чтобы выжить, нужно крутиться.


Он опустил голову, мне на нос капнуло что-то мокрое. Плачет? Глупый, я же с ним... И почему-то жалобно пищу...

- Никогда не верил в реинкарнацию, - услышала я тихий шепот.
- Мяу?! - я подпрыгнула.
- А... Аня?
- Мяууу!
Я спрыгнула с его рук, побежала на балкон и заскочила на тумбочку, с тумбочки на подоконник. Мой человек подошел сзади и смотрел на меня, я не видела этого, но чувствовала.
Я подошла к соседнему, без надписи, окну, и старательно вывела его имя...
- Анечка...

***
А потом он уехал. Я не знаю, куда. Правда. И тогда не знала. Я просто чувствовала, что он уже не вернется ко мне, как бы он ни хотел этого.
Был конец июля, но _он_ совсем не видел того, что вижу я. Забавных жужжащих мух, молодой травы, он не чувствовал пьянящего запаха счастья,
он ничего этого не видел, не замечал до самого отъезда. Наверное, это правда было что-то очень важное.
Он собрал большую спортивную сумку, поставил ее у двери, долго-долго сидел в кресле, поджав ноги, и прижимая меня к груди, и повторял, что
обязательно вернется за мной.
А потом он ушел...

Ты - брошенная, как кошка
Хозяйской рукой на улицу...


Он не видел, как я выпрыгнула из окна четвертого этажа и бежала за ним, боясь потерять из виду удаляющийся силуэт.
Не видел, как я жалобно мяукала, понимая, что не догоню его.
Не слышал, как взвизгнули тормоза, когда я перебегала дорогу, которую он недавно перешел.
Не чувствовал, как я, плача от боли, ползла по асфальту, оставляя на нем кровавый след.
Он не знал ничего этого.
Только немного екнет сердце в груди совсем скоро, когда я не найду сил для следующего рывка и затихну, нелепо замру на асфальте. Это будет чуть-чуть позже, потом.
А сейчас я лежу на обочине и истекаю кровью.
И уже слышу, как урчит моя пушистая и ласковая мама, которую жестокие дети повесили в том самом подвале, в котором я родилась.
Я уже слышу ее и иду на ее зов.
Но пусть он не расстраивается, ведь я еще вернусь.

Маленьким рыжим котенком.


* Сергей Канунников - «Невеста»


17:57 

66 рецептов приготовления кофе

Цитата сообщения zaikazaikoi 66 рецептов приготовления кофе



Традиционный черный кофе

Необходимые продукты:
кофе молотый - 2 ч. ложки
вода - 300 г

Способ приготовления рецепта:
1 В джезву налейте воду, доведите ее до кипения.2 Снимите джезву с огня, всыпьте молотый кофе, осторожно перемешайте ложкой до образования пены и поставьте на слабый огонь.3 Как только шапка пены поднимется, джезву снимите с огня, влейте 1 чайную ложку холодной воды и сразу же разлейте кофе по чашкам.


Крепкий черный кофе

Необходимые продукты:
кофе молотый - 4-6 ч. ложек
вода - 300 г

Способ приготовления рецепта:
1 Сварите черный кофе из половины указанного количества молотого кофе: в джезву налейте воду, доведите ее до кипения.2 Снимите джезву с огня, всыпьте молотый кофе, осторожно перемешайте ложкой до образования пены и поставьте на слабый огонь.3 Как только шапка пены поднимется, джезву снимите с огня,дайте ему настояться.4 После этого всыпьте в джезву оставшийся кофе, вновь доведите его до кипения, выдержите несколько минут, чтобы кофе настоялся и, процедив, разлейте по чашкам.


Кофе по-турецки

Необходимые продукты:
кофе мелкого помола - 2 ч. ложки
вода - 300 г
соль - 2 щепотки
сахар

Способ приготовления рецепта:
1 В джезву насыпьте кофе, сахар и соль, перемешайте, залейте холодной водой и поставьте на слабый огонь. (Если есть возможность, то лучше установить джезву не на огонь, а на раскаленный песок.)Как только начнет подниматься густая пена, снимите джезву с огня, затем тут же поставьте на огонь и снова дайте подняться пене. Чем большее количество раз вы повторите эту операцию,тем плотнее будет пена. 3При подаче чайной ложкой снимите пену, перелейте кофе из джезвы в чашки, сверху выложите пену. Отдельно подайте холодную воду.4 Если необходимо получить кофе без пены, добавьте небольшой кубик льда или немного холодной воды, выдержите кофе 1–2 минуты.

Взбитый ледяной кофе

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 300 г
сахар

Способ приготовления рецепта:
1 Охлажденный кофе смешайте с сахаром и льдом. Взбивайте смесь в шейкере или миксером до тех пор, пока лед не превратится в крошку, а по цвету напиток будет выглядеть так, как будто в него добавили молоко.2 При подаче разлейте кофе в высокие бокалы или стаканы. Напиток будет особенно вкусным, если кофе приготовить методом эспрессо.

Эспрессо классический

Необходимые продукты:
кофе обжаренный - 1,5 - 2 ч. ложки

Способ приготовления рецепта:
Для приготовления классического эспрессо возьмите на 1 порцию 1,5–2 чайные ложки обжаренного до темного цвета кофе очень тонкого помола, поместите его в кофеварку эспрессо.Обычная порция готового эспрессо – 40–50 мл, хотя наливают его в чашку объемом не менее 60 мл.

Эспрессо лунго

Необходимые продукты:
кофе
вода

Способ приготовления рецепта:
Этот вид эспрессо называют еще кофе по-американски.Он представляет из себя эспрессо классический, разведенный кипящей водой до объема 75–95 мл.Подают эспрессо лунго в чашках объемом около 150мл.

Эспрессо доппио

Необходимые продукты:
кофе
вода

Способ приготовления рецепта:
В переводе с итальянскогоdoppio означает «двойной». Для приготовления эспрессо доппио возьмите молотого кофе в два раза больше, чем для эспрессо классического.Обычная порция эспрессо доппио – 75–90 мл.

Эспрессо ристретто

Необходимые продукты:
кофе
вода

Способ приготовления рецепта:
Для приготовления ристретто возьмите такое же количество молотого кофе, как для эспрессо классического, но уменьшите вдвое количество воды, то есть на одну порцию — около 25 мл.В результате получается очень крепкий напиток, который подается в обычной кофейной чашке.

Эспрессо фрости

Необходимые продукты:
вода
кофе
сахар
лед

Способ приготовления рецепта:
эспрессо смешайте с сахаром и колотым льдом, взбивайте блендером, чтобы напиток приобрел однородную консистенцию.Подавайте в высоком бокале.


КОФЕ С МОЛОКОМ И СЛИВКАМИ

Кофе по-варшавски (1)

Необходимые продукты:
кофе молотый - 2-3 ч. ложки
вода - 200 г
молоко - 85 г
молоко топленое - 100 г
сахар

Способ приготовления рецепта:
1 Молоко налейте в широкую плоскую посуду, поставьте в духовку, томите молоко, снимая пенку по мере образования.2 Сварите черный кофе черный кофе, процедите его, перелейте в кастрюлю, добавьте топленое молоко и сахар. Вновь доведите кофе до кипения.3 Перед подачей кофе разлейте по чашкам, сверху положите горячую молочную пенку и сразу подавайте.


Кофе по-варшавски (2)

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 100 г
молоко - 200 г
сахар

Способ приготовления рецепта:
1 В горячий кофе влейте горячее молоко, добавьте сахар и доведите смесь до кипения.2 Готовый кофе слегка взбейте венчиком, чтобы получилась пена, и сразу подавайте.


Мраморный кофе

Необходимые продукты:
кофе молотый - 2 ч. ложки
вода - 200 г
молоко - 50 г

Способ приготовления рецепта:
1 Сварите черный кофе. На дно чашки налейте теплое молоко, затем медленно и осторожно влейте кофе.Перемешивать напиток не надо.2 Подавайте к столу со сладостями или сухофруктами.

Нью-Орлеанский кофе

Необходимые продукты:
кофе молотый - 3 ст. ложки
цикорий молотый - 1 ст. ложка
вода - 600 г
молоко - 100 г

Способ приготовления рецепта:
1 Кофе, смешанный с цикорием, залейте водой и поставьте на слабый огонь.2 Как только поднимется шапка пены, джезву снимите с огня. Одновременно подогрейте молоко.3 Разлейте кофе по подогретым кружкам, добавьте горячее молоко.

Маккиато

Необходимые продукты:
вода
кофе
молоко

Способ приготовления рецепта:
Эспрессо классический, в который добавлена 1 столовая ложка горячего вспененного молока.По-итальянски macchiato означает «пятнистый, мраморный». Эспрессо маккиато по вкусу очень напоминает капучино, но подают его только в чашках для эспрессо, причем как горячим, так и охлажденным.Разновидностью его является эспрессо конпанна, в который вместо испарившегося молока добавляют немного взбитых сливок.

Латте маккиато

Необходимые продукты:
молоко
кофе
вода

Способ приготовления рецепта:
Высокий бокал заполните на 1/2 охлажденным молоком. Затемосторожно, стараясь не смешивать слои, налейте примерностолько же горячего молока и выложите взбитую молочную пену.Медленно, тонкой струей прямо сквозь пену налейте обычную порцию эспрессо .В результате у вас должен получиться слоеный напиток с большим количеством пены.

Капучино

Необходимые продукты:
вода
кофе
молоко

Способ приготовления рецепта:
1 Приготовьте эспрессо классический.200–250 г хорошо охлажденного молока взбивайте с помощью пара (если у вас есть специальный аппарат с такой функцией) или с помощью насадки, которой оснащены кофеварки эспрессо. Если никаких специальных приспособлений нет, то используйте миксер или блендер. Молоко взбивайте до образования пены из мелких пузырьков. Крупных пузырей быть не должно.2 Каждую чашку заполните на треть эспрессо, затем еще на треть взбитым молоком (наливайте его осторожно, придерживая пену ложкой). Сверху выложите пену, которая должна заполнить последнюю треть чашки. Посыпьте готовый капучино какао-порошком или молотой корицей.


Дансинг капучино

Необходимые продукты:
кофе
вода
молоко

Способ приготовления рецепта:
Для приготовления «танцующего капучино» сварите эспрессо, затем перелейте его в небольшой кувшин.Кофе охладите, установив в большую емкость с холодной водой. Охлажденное молоко вбейте со льдом, наполните бокал смесью на 3/4. Затем влейте охлажденный кофе, после чего — горячее взбитое молоко. Горячий и холодный слои начинают взаимодействовать между собой и «танцевать».

Айс-латте

Необходимые продукты:
молоко
сироп
лед
вода
кофе

Способ приготовления рецепта:
В высокий бокал налейте охлажденное молоко, добавьте сироп(ванильный, фруктовый, кофейный или шоколадный), колотый лед и постепенно влейте эспрессо.Сразу же подавайте.

Кофе «Латте»
Необходимые продукты:
кофе - 2 чашки
молоко - 2 чашки
корица
сахар

Способ приготовления рецепта:
Для приготовления кофе «Латте» используем свежесваренный кофе эспрессо и теплое молоко (70-75 градусов). Молоко подогрейте на плите, или в микроволновке. Затем для получения молочной пены можно использовать фрэнч-пресс или просто налить теплое молоко в термос и быстро взбивать 10-15 секунд. Молоко разлить в подогретые высокие кружки или прозрачные бокалы (чтобы полюбоваться слоями) емкостью не менее 250 мл. Затем осторожно по стенке вливается свежеприготовленный кофе. Сверху выкладывается молочная пена, которая посыпается корицей, шоколадной стружкой (по вкусу). Сахар добавляется в кофе, перед добавлением в кружку, или подается кусочком на блюдечке.

КОФЕ С АЛКОГОЛЕМ И ПРОЧИМИ ДОБАВКАМИ

Кофе по-королевски

Необходимые продукты:
кофе молотый - 2 ч. ложки
вода - 300 г
желтки яичные - 2 шт.
ликер кофейный - 2 ч. ложки
сахар - 6 ч. ложек

Способ приготовления рецепта:
1 Яичные желтки взбейте с 4 чайными ложками сахара добела. В конце взбивания добавьте ликер. 2Сварите черный кофе, добавив оставшийся сахар, разлейте кофе по чашкам.Сверху выложите взбитую смесь.


Кофе «Александр»

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 4 ст. ложки
коньяк - 4 ст. ложки
шоколад горячий - 4 ст. ложки
сливки взбитые - 4 ст. ложки
шоколад тертый - 2 ч. ложки
сахар

Способ приготовления рецепта:
1 Кофе и шоколад охладите, смешайте, добавьте сахар по вкусу. Влейте коньяк.2 При подаче в бокалы положите кусочки колотого льда, залейте приготовленным напитком, сверху выложите взбитые сливки. Посыпьте тертым шоколадом.

Кофе «Ямайка»

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 300 г
ликер кофейный - 60 г
ром темный - 60 г
сливки взбитые - 2 ст. ложки
мускатный орех - 2 щепотки

Способ приготовления рецепта:
1В чашки налейте ликер, затем ром, добавьте горячий кофе, мускатный орех, перемешайте. Сверху выложите сливки и сразу подавайте.


Кофе по-венски

Необходимые продукты:
кофе молотый - 2 ч. ложки
вода - 300 г
сливки взбитые - 2 ст. ложки
шоколад тертый - 2 ч. ложки
сахар

Способ приготовления рецепта:
1 Сварите черный кофе, процедите, добавьте сахар.2 При подаче в чашку с кофе выложите с помощью ложки или бумажного корнетика взбитые сливки, посыпьте их шоколадом.3 По желанию при взбивании в сливки можно добавить немного ванилина.

Кофе по-венски (2)

Необходимые продукты:
кофе молотый - 6 ст. ложек
гвоздика - 3 бутона
перец душистый - 3 горошины
корица молотая - 1/4 ч. ложки
сахар - 4 ч. ложки
сливки густые - 1/2 стакана

Способ приготовления рецепта:
Молотый кофе соедините с гвоздикой, перцем и частью корицы, залейте 3 стаканами, нагрейте до образования пены, но не доводите до кипения, процедите, добавьте сахар. Дайте постоять 15 минут. Процедите.При подаче разлейте кофе в чашки, оформите взбитыми сливками. Посыпьте оставшейся корицей.

Кофе по-восточному

Необходимые продукты:
кофе молотый - 1 ч. ложки
сахар - 1 1/2 ч. ложки
вода - 3/4 стакана
ром - 1/4 стакана
гвоздика - 2 шт.
корица молотая - 1 щепотка
какао-порошок - 1/2 ч. ложки
сливки густые - 2 ст. ложки

Способ приготовления рецепта:
Все перечисленные ингредиенты, кроме сливок и какао, смешайте в бокале. Прогревайте 1,5 минуты при полной мощности. Процедите. Подавайте кофе, оформив взбитыми сливками и посыпав порошком какао.


Кофе «Офламерон»

Старый способ приготовления кофе, ныне очень редко используемый. Первое упоминание встретилось в меню столичного ресторана в 1901 году.
Имеется два варианта заваривания кофе "Офламерон", различающихся для горьких сортов кофе и кислых сортов кофе.

Вариант 1 - Для кислых сортов кофе. На каждые 60-70 грамм чистой (нехлорированной) воды кладется:
- 1 чайная ложка кофе мелкого помола. Кофе добавляется в чуть-теплую воду.
Смесь нагревается на умеренном огне. В самом начале образования пенки добавляется 1-2 чайных ложки ПОЛУСЛАДКОГО шампанского из которого уже улетучился газ.
Кофе снимается с огня когда кофейная пена станет "массивной".

Вариант 2 - Для горьких сортов кофе. На каждые 60-70 грамм чистой (нехлорированной) воды кладется:
- 1 чайная ложка кофе мелкого помола. Первая ложка перед взятием кофе окунается в слабую ванильную воду.
Смесь нагревается на умеренном огне. В самом начале образования пенки добавляется 1-2 чайных ложки ПОЛУСУХОГО шампанского из которого уже улетучился газ.
Кофе снимается с огня когда кофейная пена станет "массивной".

Кофе по-итальянски

Необходимые продукты:
ликер "Амаретто" - 30 г
кофе гоячий - 200 г
сливки взбитые для оформления

Способ приготовления рецепта:
Ликер налейте в подогретый бокал, добавьте кофе и хорошо перемешайте. Оформите взбитыми сливками.

Кофе глясе по-немецки

Необходимые продукты:
кофе черный - 250 г
сахар - 40 г
какао-порошок - 1 ч. ложка
молоко - 130 г
вода - 80 г
мороженое - 300 г
сливки - 100 г

Способ приготовления рецепта:
Кофе смешайте с сахаром, охладите.Какао-порошок разотрите с сахаром, разведите горячей водой, влейте тонкой струйкой, помешивая, в кипящее молоко, доведите до кипения. Охладите.Часть мороженого оставьте для оформления. Все компоненты соедините, взбейте в миксере, разлейте в высокие бокалы и сразу же подавайте на стол, оформив шариком мороженого.

Кофе «по-новому»

Необходимые продукты:
кофе натуральный - 2 ст. ложки
вода - 2 стакана
сахар - 50 г
сок черешни - 4 ст. ложки

Способ приготовления рецепта:
Сварите крепкий кофе.Введите в горячий кофе сок черешни, сахар и перемешайте.Подавайте кофе охлажденным с ледяной крошкой. Оформите черешней.


Кофе по-мексикански

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 600 г
корица молотая - 1/4 ч. ложки
мускатный орех тертый - 1 щепотка
сироп шоколадный - 2 ст. ложки
сливки взбитые - 1/2 стакана
сахар - 2 ст. ложки

Способ приготовления рецепта:
1 Готовый горячий кофе смешайте с половиной корицы. Взбитые сливки смешайте с оставшейся корицей, мускатным орехом и сахаром, еще раз взбейте.2 Горячий кофе смешайте с шоколадным сиропом, разлейте по чашкам, добавьте взбитые с пряностями сливки.

Кофе по-австралийски

Необходимые продукты:
кофе молотый - 2 ст. ложки
вода - 300 г
цедра апельсина - 2 полоски (7*1 см)
цедра лимона - 2 полоски (2*1 см)
гвоздика - 2-4 бутона
сахар

Способ приготовления рецепта:
1 На дно кувшина капельной кофеварки уложите цедру апельсина, лимона и гвоздику так, чтобы горячий кофе капал на пряности.2 Когда кофе полностью просочится через фильтр, слегка встряхните кувшин, дайте кофе чуть-чуть настояться и разлейте его в подогретые чашки.3 Добавьте по вкусу сахар.

Кофе по-мавритански

Необходимые продукты:
кофе мелкого помола - 1 ст. ложка
вода - 250-300 г
перец черный молотый - 1 щепотка
корица молотая - 1 щепотка
вода розовая - 1/2 ч. ложки
сахар - 2-3 ст. ложки

Способ приготовления рецепта:
1 В джезву насыпьте кофе, перец, корицу и сахар, перемешайте, влейте холодную воду. Поставьте джезву на слабый огонь, нагревайте кофе, пока пена не начнет подниматься. Затем джезву снимите с огня, через 1 минуту вновь начните нагревать кофе.

Повторите процедуру 2–3 раза. В готовый кофе по каплям влейте розовую воду и сразу разлейте кофе по чашкам.2 По желанию перед подачей кофе можно процедить.

Кофе «Причуда»

Необходимые продукты:
кофе молотый - 4 ч. ложки
вода - 300 г
сок черешни - 4 ст. ложки
сахар - 4 ч. ложки

Способ приготовления рецепта:
1 Сварите крепкий кофе. Добавьте сок черешни, сахар и перемешайте.2 Разлейте кофе по чашкам и сразу подавайте.

Кофе «Борджия»

Необходимые продукты:
кофе натуральный - 16 ч. ложек
вода - 300 г
шоколад горячий - 300 г
сливки взбитые - 4 ст. ложки
цедра апельсина тертая - 2 ст. ложки

Способ приготовления рецепта:
1 Сварите крепкий черный кофе, смешайте его с горячим шоколадом.2 Разлейте горячую смесь по чашкам, сверху выложите взбитые сливки и посыпьте их цедрой.

Кофе «Наслаждение»

Необходимые продукты:
кофе молотый - 4 ч. ложки
вода - 300 г
кардамон в зернах - 4 г
вишня засахаренная - 6 шт.
ананас консервированный - 1 ломтик

Способ приготовления рецепта:
1 Воду доведите до кипения, добавьте кардамон и варите его 5 минут. Отвар охладите, процедите.На полученном отваре сварите кофе.2 В чашки положите по кубику льда, залейте их приготовленным кофе, добавьте вишню и нарезанный кусочками ломтик ананаса.

Кофе «Штирлиц»

Необходимые продукты:
кофе молотый - 4 ч. ложки
вода - 600 г
мед - 2 ст. ложки
чеснок - 1-2 зубчика

Способ приготовления рецепта:
1 В джезву насыпьте кофе, добавьте мед и пропущенный через пресс чеснок. Влейте воду так, чтобы до края оставалось 1–1,5 см, перемешайте, нагревайте на слабом огне.2 Как только кофе поднимется, снимите джезву с огня, кофе перемешайте и оставьте на 1–2 минуты, чтобы он отстоялся.3 Кофе, процедив через ситечко, разлейте по чашкам, и сразу подавайте.

Кофе с лесными орехами

Необходимые продукты:
кофе в зернах - 100 г
лесные орехи - 30 г
вода - 300 г
эссенция апельсиновая - 2 капли

Способ приготовления рецепта:
1 Орехи обжаривайте в духовке 10 минут при 160 °С. Можно обжарить орехи и на сковороде. Как только орехи приобретут коричневый цвет, смешайте их с зернами кофе и измельчите смесь в кофемолке.2 Сварите кофе в джезве или кофеварке френч-пресс, залив горячей водой 2 столовые ложки с горкой полученной смеси и добавив эссенцию. По желанию подайте леденцовый сахар на палочке.

Мокко «в облаке»

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 300 г
молоко - 600 г
ванильный сахар - 3 ст. ложки
шоколад - 100 г
сливки взбитые - 6 ст. ложек
мускатный орех молотый - 6 щепоток
корица - 6 палочек
сахар

Способ приготовления рецепта:
1 Молоко (2 стакана) на слабом огне доведите до кипения, добавьте ванильный сахар, наломанный кусочками шоколад, прогревайте, пока шоколад не растопится.2 Кофе смешайте с оставшимся молоком, добавьте 2 молочно-шоколадную смесь и сахар по вкусу. Взбивайте венчиком до появления пены.3 При подаче разлейте кофе по чашкам, в каждую положите взбитые сливки, палочку корицы, слегка посыпьте мускатным орехом.

Кофе «глясе»

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 100 г
мороженое (ванильное, шоколадное или кофейное) - 100 г
сироп шоколадный - 2 ст. ложки
сливки взбитые - 2 ст. ложки
* леденцы измельченные - 1 ч. ложка

Способ приготовления рецепта:
1 В бокалы разложите мороженое, полейте его сиропом.2 Влейте осторожно охлажденный кофе, сверху положите взбитые сливки, посыпьте леденцовой крошкой.

Кофе «Багамы»

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 200 г
сок ананасовый - 100 г
мороженое ванильное - 100 г
ананас консервированный - 1 ломтик

Способ приготовления рецепта:
1 Охлажденный кофе смешайте с ананасовым соком.2 Мороженое разложите в бокалы, полейте его приготовленной смесью, сверху посыпьте нарезанными кусочками ананаса.

Кофе медовый

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 300 г
мед - 2 ч. ложки
сливки взбитые - 2 ст. ложки
корица молотая - 2 щепотки

Способ приготовления рецепта:
1 Охлажденный кофе налейте в высокий стакан, посыпьте измельченным в крошку льдом, добавьте мед и сверху выложите взбитые сливки.2 При подаче посыпьте корицей.

Кофе с апельсиновым соком

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 300 г
сок апельсиновый - 50 г
сахар

Способ приготовления рецепта:
1 Охлажденный кофе смешайте с соком, добавьте по вкусу сахар.2 Подавайте напиток охлажденным.

Кофе с ромом

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 450 г
апельсин - 1 шт.
лимон - 1 шт.
ром - 3 ст. ложки
сахарная пудра - 1/3 стакана

Способ приготовления рецепта:
1 Апельсин и половину лимона нарежьте тонкими ломтиками, влейте кофе и поставьте его на огонь.2 Когда кофе начнет закипать, влейте ром, всыпьте сахарную пудру, перемешайте. Как только пудра растворится, снимите кофе с огня, разлейте горячим по чашкам.3 Оставшуюся половинку лимона нарежьте тонкими ломтиками и оформите ими чашки с кофе.

Апельсиновый кофе

Необходимые продукты:
кофе черный - 400 г
ликер апельсиновый - 2/3 стакана
апельсин - 4 дольки
цедра апельсина тертая - 1/4 ч. ложки
сахарная пудра - 1/2 ч. ложки
сливки густые - 1 ст. ложка

Способ приготовления рецепта:
1 Сливки взбейте в пену, добавив сахарную пудру и цедру апельсина. Полученную смесь охлаждайте 30 минут. Дольки апельсина очистите от мембран.2 При подаче горячий кофе разлейте в чашки, добавьте ликер, перемешайте. Сверху выложите взбитые сливки и дольки апельсина.

Кофе брюло

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 600 г
цедра 1 апельсина
цедра 1 лимона
сахар - 4-6 ч. ложек
гвоздика - 6 бутонов
корица - 1 палочка
бренди - 6 ст. ложек
ликер апельсиновый - 3 ст. ложки

Способ приготовления рецепта:
1 Апельсиновую и лимонную цедру уложите в глубокую сковороду, добавьте сахар, гвоздику, корицу, бренди и апельсиновый ликер. Нагревайте смесь, постоянно помешивая, до полного растворения сахара.Затем смесь подожгите, через минуту тонкой струйкой влейте в нее горячий кофе.2 Готовый кофе, процедив, разлейте по чашкам и сразу подавайте.

Кофе «Африка»

Необходимые продукты:
кофе молотый - 2 ч. ложки
вода - 200 г
какао-порошок - 1 ч. ложка
сахар - 4 ч. ложки
коньяк - 2 ч. ложки
корица - 2 щепотки

Способ приготовления рецепта:
1 В кофеварку положите кофе, какао-порошок, сахар, корицу, перемешайте, залейте водой.2 Сварите кофе, добавьте коньяк, разлейте по чашкам и сразу подавайте.

Кофе «Дон Жуан»

Необходимые продукты:
кофе черный - 200 г
ром темный - 40 г
ликер кофейный - 50 г
сливки - 2 ст. ложки
шоколад тертый - 2 ч. ложки

Способ приготовления рецепта:
1 Края широкого бокала смажьте лимонным соком и посыпьте коричневым сахаром.2 Налейте в бокал ром, подожгите его. Вращайте бокал с горящей жидкостью в течение нескольких секунд. Влейте ликер, затем горячий кофе. Осторожно по ручке чайной ложки налейте сливкитак, чтобы они оставались на поверхности напитка.3 Посыпьте шоколадом и сразу подавайте.

Кофе «Зимушка»

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 200 г
желтки яичные - 2 шт.
ром - 2 ч. ложки
сахар

Способ приготовления рецепта:
1 Яичные желтки взбейте с сахаром, добавьте ром, перемешайте.2 В полученную смесь влейте горячий кофе, еще раз перемешайте и сразу подавайте.

Кофе «Черный кот»

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 300 г
виски - 40 г
желтки яичные - 4 шт.
сахарная пудра - 2 ст. ложки

Способ приготовления рецепта:
1 Яичные желтки разотрите с сахарной пудрой, постепенно добавляя виски.2 Разложите полученную смесь по чашкам, залейте горячим кофе и подавайте.

Кофе по-русски

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 300 г
водка - 2 ст. ложки
сливки - 2 ст. ложки
сахар

Способ приготовления рецепта:
1 В горячий кофе положите сахар, влейте водку, перемешайте.2 Разлейте кофе по чашкам, добавьте сливки, перемешайте и подавайте.

Кофе с коньяком и ромом

Необходимые продукты:
кофе черный - 500 г
ром - 500 г
коньяк - 100 г
сахар - 2-4 ст. ложки
лимон - 1 шт.

Способ приготовления рецепта:
1 В подогретые чашки разлейте горячий кофе, добавьте коньяк, ром и сахар.2 При подаче в каждую чашку положите по ломтику лимона.

Ямайский черный кофе

Необходимые продукты:
кофе молотый - 15 ст. ложек
вода - 1 1/2 л
лимоны - 2 шт.
апельсины - 2 шт.
ром - 3 ст. ложки
сахарная пудра - 3 ст. ложки

Способ приготовления рецепта:
1 Апельсины и лимоны нарежьте ломтиками. Сварите черный кофе, процедите, добавьте ломтики апельсинов и одного лимона, доведите кофе почти до кипения.Влейте ром, всыпьте сахарную пудру, перемешайте и снимите кофе с огня.2 При подаче горячий кофе разлейте по чашкам, в каждую положите ломтики лимона.

Кофе по-ирландски

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 500 г
сахар жженый - 1 ч. ложка
виски - 100 г
сливки взбитые - 1/2 стакана
кофе молотый - 1/2 ч. ложки

Способ приготовления рецепта:
1 В горячий кофе добавьте сахар, половину виски, доведите почти до кипения. Влейте оставшееся виски и разлейте кофе по чашкам.2 Сверху положите взбитые сливки и посыпьте их молотым кофе.

Кофе по-казацки

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 250 г
вино красное сухое - 250 г
водка - 150 г
сахар

Способ приготовления рецепта:
1 Охлажденный кофе смешайте с вином, водкой и сахаром.2 При подаче в чашки положите кубики льда, залейте их полученным напитком.

Кофе с ликером

Необходимые продукты:
кофе молотый - 2 ч. ложки
молоко или сливки - 200 г
ликер ванильный - 2 ст. ложки
сахар - 2 ст. ложки
сливки взбитые - 2 ст. ложки

Способ приготовления рецепта:
1 Кофе смешайте с сахаром, залейте горячим молоком или сливками, доведите до кипения, охладите.2 Добавьте в кофе ликер, разлейте по чашкам, сверху положите взбитые сливки.

Кофе «Порто»

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 200 г
портвейн белый - 60 г
сахар - 2 ст. ложки
цедра апельсина тертая - 1/2 ч. ложки
корица молотая - 2 щепотки

Способ приготовления рецепта:
1 Охлажденный кофе смешайте с сахаром, портвейном, цедрой, корицей и взбейте миксером на большой скорости.2 Разлейте кофе в охлажденные бокалы.

Кофе «Южный»

Необходимые продукты:
кофе черный крепкий - 600 г
корица - 4 палочки
гвоздика - 6 бутонов
ликер кофейный - 4 ст. ложки
сахар - 3-4 ст. ложки

Способ приготовления рецепта:
1 Горячий кофе смешайте с корицей, гвоздикой и сахаром, охладите. Кофе процедите, добавьте ликер.2 При подаче в охлажденные бокалы или стаканы положите кубики льда, залейте приготовленным кофе и подавайте.

Эспрессо коретто

Необходимые продукты:
вода
кофе
напиток алкогольный

Способ приготовления рецепта:
Крепленый эспрессо.Согласно классическому рецепту, алкогольный напиток в кофе не добавляют, а подают отдельно, в рюмке. Выпивают его сразу после кофе.Подавать можно любой напиток, крепость которого превышает 20%, однако рекомендуется следовать сложившимся правилам.Например, на севере Италии к эспрессо коретто подают граппу.Допустимы также коньяк, виски и ликеры.

Кофе по-швейцарски

Необходимые продукты:
кофе натуральный молотый - 4 ч. ложки
вода - 4 стакана
ликер вишневый или черешневый - 1/2 стакана
сахар - 8 ч. ложек

Способ приготовления рецепта:
Кофе насыпьте в кофейник, залейте горячей водой и доведите до кипения, затем добавьте 1 чайную ложку холодной воды. Через 1 минуту кофе перелейте в нагретые чашки, добавьте ликер, сахар, перемешайте и подавайте.

Кофе с ванилью

Необходимые продукты:
кофе свежемолотый - 6 ч. ложек
сахар - 6 ч. ложек
ванильный сахар - 1 ч. ложка

Способ приготовления рецепта:
Сахар перемешайте с ванильным сахаром.В турку насыпьте молотый кофе, налейте 3 стакана холодной воды, нагрейте до образования пены, но не доводите до кипения.Кофе разлейте, не процеживая, в кофейные чашечки. При подаче добавьте ароматизированный сахар.

Кофе с мороженым

Необходимые продукты:
кофе молотый - 6 ст. ложек
сахар - 6 ч. ложек
мороженое - 300 г
сливки густые - 150 г
сахарная пудра - 2 ст. ложки

Способ приготовления рецепта:
Молотый кофе залейте 3 стаканами, нагрейте до образования пены, но не доводите до кипения, процедите, добавьте сахар и охладите.В бокалы положите по шарику мороженого, залейте кофе. Оформите сливками, взбитыми с сахарной пудрой.

Кофе «Для двоих…»

Необходимые продукты:
кофе молотый - 3 ч. ложки
вода - 300 г
сливки взбитые - 3 ст. ложки
ванильный сахар - на кончике ножа
шоколад горький тертый - 2 ч. ложки

Способ приготовления рецепта:
Сварите черный кофе, процедите, добавьте сахар.При подаче в чашку с кофе выложите с помощью ложки взбитые сливки, посыпьте их шоколадом и ванильным сахаром.


Кофе с яйцом
Необходимые продукты:
кофе
желтки яичные - 2 шт.
сахар - 5 ч. ложек
грецкие орехи
шоколад

Способ приготовления рецепта:
Сварить натуральный кофе.Пока он вариться, желтки взбить с сахаром до образования пенки, орехи мелко нарезать, шоколад натереть на мелкой терке.Налить кофе в кружки, сверху аккуратно выложить по 1,5–2 чайные ложки взбитого желтка, сверху орехи и шоколад, не перемешивать.Можно добавить коньяк.

Кофе «Указ мудрости»
Необходимые продукты:
кофе молотый - 2 ст. ложки
вода - 3 стакана
сливки - 1 стакан
сахар - 100 г
белки яичные - 3 шт.

Способ приготовления рецепта:
Половину нормы кофе залить водой и довести до кипения. Затем всыпать вторую половину кофе и сахар. Минут через 5 процедить смесь через мелкое ситечко и поставить в холодное место.Взбить яичные белки с сахаром и сливками в крепкую пену и влить в кофе. Напиток подать в фужерах.

Кофе с кокосом
Необходимые продукты:
молоко топленое - 0,5 литра
кофе молотый - 3 ч. ложки
кокосовая стружка - 10 г

Способ приготовления рецепта:

Сварить кофе на молоке, при приготовлении на молоке должна появиться пенка.Разлить кофе по чашкам (примерно по 150 мл).В каждую чашку добавить по чайной ложке стружки, не перемешивать!!! А также щепотку ванильного сахара.

Кофе с мёдом охлаждённый

Для рецепта Вам потребуются:
- кофе черный - 100г
- мед - 28г
- лед пищевой - 20г.

Сварить черный кофе. Размешать его с медом, охладить и подать в чашечках, уложив в каждую кусочек льда.

Рецепты взяты с сайта "Миллион меню"


17:26 

Близкие люди. Рыжая шельма

Название: Близкие люди.
Автор:
Рыжая шельма
Персонажи: Олег, Саша, Стас, Марина.
Рейтинг: NC-17
Категория: ориджинал, слеш, повседневность
Размер: небольшое миди.
Статус: закончен

Отбеттила и перевыложила)
И большое спасибо за помощь
anahata

Часть № 1

Удивительно, но пробок на дороге не оказалось. Олег долетел до серого здания всего за полчаса, и в этот момент мобильник взорвался резкой трелью.

-Да, Андрей Николаевич. – В трубке прошуршал приглушенный мужской голос, рассыпаясь в извинениях и прося перенести намеченную встречу на другой день. Олег чертыхнулся про себя, жалея потерянное время, но делать было нечего. Сунув телефон в карман, он задумался. Возвращаться в душный офис не хотелось, все равно сегодня работы было не очень много, ребята вполне могли справиться и сами, без своего технического директора. В техотделе работала слаженная и хорошо обученная команда, не привыкшая терзать своего начальника по мелочам. Он взглянул на часы. Время обеда давно прошло, он был голоден, и вполне можно было заехать за Мариной, работавшей неподалеку. Заодно и получится приятный сюрприз для жены. Улыбнувшись своим мыслям и предвкушая встречу, темноволосый мужчина лет тридцати пяти на вид, тронул машину и встроился в плотный поток.

Марина работала в двух кварталах от того места, где была назначена встреча. Олег планировал после делового обеда заехать за женой и забрать ее домой, несмотря на все протесты. Вечер пятницы, считал он, это святое и должен проводиться вместе. Можно сходить в кино, посидеть в ресторане, сходить в гости к друзьям, а то и просто поваляться на диване, хохоча над придурковатой американской комедией. Но это удавалось все реже и реже. Марина Фролова, в девичестве Добронравова, была достаточно преуспевающим адвокатом, трудоголиком и фанатиком своего дело. Все ее внимание, силы и энтузиазм поглощался работой. Олег понимал ее, сам с нуля построивший собственное дело, вместе с институтскими друзьями, ставшими теперь его партнерами. Супруги уважали личное пространство и интересы друг друга, никогда не ссорясь из-за не помытой посуды, задержек на работе, утренних ранних совещаний или выброшенных на дизайнерскую вещь денег. Они вообще никогда не ссорились, выясняя проблемы спокойно, без скандала, как образцово показательная пара. Не зря же Марина была адвокатом.

Машину удалось припарковать достаточно далеко от входа, но это ничуть его не смутило. Ткнув кнопку на брелке и дождавшись двойного писка сигнализации, Олег направился к входу в здание. Офис находился на втором этаже, снятом практически полностью под нужды юридической конторы. Марина работала там уже шесть лет, заслужив неплохую репутацию и стремительно продвигаясь по карьерной лестнице, начав с помощника адвоката. Серьезная, упрямая, она обладала железной волей и острым умом, так впечатлившим в свое время Олега, который, не раздумывая, сделал предложение симпатичной сероглазой блондинке. Это было почти пятнадцать лет назад.

Взлетев по лестнице, он открыл дверь и пошел по коридору. Кабинет жены находился во втором крыле, в самом конце, рядом с комнатой для переговоров и состоял из собственно комнаты, занимаемой Мариной и небольшого предбанника, где располагался ее помощник и секретарь. Александру, не так давно принятому на работу, было двадцать четыре года, как краем уха слышал Олег. Он только начинал свою карьеру на этом поприще, набирая знания и опыт. Марина была очень довольна помощником, снявшим с нее массу бумажной и рутинной работы, которую тот выполнял добросовестно и аккуратно. Ему было не трудно завести документы ей на дом в любое время суток или засидеться заполночь в офисе вместе с начальницей, обсуждая материалы нового дела, или сопровождать ее на переговоры, слушания и встречи, если требовалось. Иногда Олегу казалось, что юношей руководит не только профессиональное рвение. Слишком уж часто стал он появляться последнее время у них дома, заезжая по мельчайшему поводу и без него. Учитывая привлекательность Марины, все это вызывало опасения и подозрения. В жене Олег был уверен, не допуская и мысли об измене, но такое настойчивое внимание безумно раздражало.

Особенно, если учесть, что Саша, как обращалась к нему Марина, был действительно красив. Высокий, стройный шатен, очевидно занимающийся спортом – иначе, откуда у него такая подтянутая фигура, не содержащая ничего лишнего? Широкие плечи, красивая осанка, карие глаза, но не теплого солнечного оттенка, а парадоксально обдающие холодом, немыслимом, казалось бы, при таком цвете. Все это, в сочетании с молодостью, давало повод для беспокойства. Особенно учитывая то, как этот юнец насмешливо и снисходительно общался с самим Олегом.

Вот и сейчас, смерив входящего мужчину взглядом из-под длинной челки, Саша сразу же уткнулся носом в документы, пробурчав:

- Марина Юрьевна на совещании, будет не скоро.

-Я подожду. – Олег направился было к креслу, но его прервал неожиданный окрик.

-Нет!

Мужчина непонимающе оглянулся на приподнявшегося и уронившего бумаги юношу. Тот быстро взял себя в руки.

– Марины Юрьевны долго не будет, и она сюда уже не вернется, сразу поедет домой. И звонить ей нельзя! – добавил он, увидев, как Олег достает мобильник. – Совещание важное, у нее будут неприятности, если раздастся звонок…

Олег посмотрел на вешалку, стоящую у входной двери. Легкий плащ, в котором Марина сегодня ушла из дома, все висел там. Проследив его взгляд, Саша заметно стушевался. В груди мужчины заклокотала ярость, с трудом сдерживаемая и давно уже подогреваемая. Саша солгал, но зачем? Не хочет, чтобы он, Олег, забирал жену домой? Рассчитывает проводить ее сам? Что этот сопляк вообще возомнил о себе?!

- С твоего позволения, я подожду ее в кабинете. – Не желая больше разговаривать с зарвавшимся юнцом, Олег шагнул к двери, но секретарь преградил ему дорогу.

-В кабинет посторонним входить запрещается. Пожалуйста, не создавайте всем проблем.

- Я не посторонний. Я ее муж. – Олег еле удержался, чтобы не стукнуть наглеца, вызывавшего у него целую бурю негативных эмоций. Плохо контролируя себя, он оттолкнул его в сторону и стремительным шагом вошел в кабинет.

В комнате находились двое. Очевидно, они все это время прислушивались к происходящему в приемной, потому что выражения лиц у них были растерянно-испуганные. Олег молча разглядывал открывшуюся картину, не зная, что принято говорить в таких случаях. Марина пришла в себя первой.

- Олег, что случилось? Почему ты врываешься в кабинет без стука? – Она старалась говорить спокойно, но голос немного дрожал. Олег перевел взгляд на неровно застегнутую блузку, край которой, женщина нервно теребила руками, смазанную помаду, потом на Бориса – одного из совладельцев фирмы, с которым Марина совместно вела многие дела, и, развернувшись, вышел из комнаты.

- Олег! – донеслось ему вслед, но он, не оборачиваясь, прошел мимо застывшего там, куда он его отпихнул, Саши. Внутри как будто все вымерзло. Не было боли, отчаяния, злости, одно только холодное недоумение и удивление. Он быстро спустился вниз и сел в машину, не заводя ее. Надо было прийти в себя, немного собраться и успокоиться. Хотя, последний пункт был неактуален, сердце билось ровно, совершенно не ускоряя ритм. Просто случившееся было невозможно. Они же никогда не ругались, дома все было мирно, спокойно. «Слишком спокойно – шепнул внутренний голос. – Слишком ровно, слишком не эмоционально. Как у давно чужих людей, которым нечего делить, поэтому они и не спорят, не выясняют отношений, не имеют друг к другу претензий. Не потому что все так хорошо, а потому что просто ничего и нет»

Хлопанье двери со стороны пассажирского сидения, вывело Олега из задумчивости. Саша сел в машину, сосредоточенный и невозмутимый, как будто это было вполне естественно – вот так без спросу.

- Здесь недалеко есть отличный бар. Там спокойно, неплохая выпивка и бильярд. Ну, чего стоим? Поехали.

-Какого черта? – Олег вскинул глаза на нахала. Он не был формалистом, но подобное поведение уже выходило за любые рамки. – Выметайся.

-И дать тебе надираться в одиночестве? Мне не позволит человеколюбие. – Он вальяжно откинулся на спинку и пристегнул ремень. Опешив от неожиданного перехода на «ты» со стороны юноши, Олег машинально завел машину и пристегнулся сам. А потом опомнился.

- Выметайся, я сказал. И я не собираюсь надираться.

-А стоило бы. Зачем ты вообще пошел туда, я же говорил: не создавай себе проблем.

-Да какого же черта! – Взорвался, наконец, Олег. – Тоже мне, советчик нашелся! Марш из машины.

- Брось, мой рабочий день все равно уже закончен, после такого-то, а сегодня пятница – день, который надо проводить весело, с людьми. Вот куда ты сейчас поедешь? Домой?

Домой не хотелось. Не хотелось долгого разговора, разбора ошибок и объяснений, поисков оптимального для обоих решения и спокойных, невозмутимых серых глаз жены. Ужасно не хотелось. Саша лукаво улыбнулся, сверкнув глазами из-под отросшей челки. Господи, подстригся бы что ли, выглядит как мальчишка. На этой странной мысли Олег перестал колебаться и стал аккуратно, поглядывая в зеркала заднего вида, выезжать с парковки.

Бар действительно был неплох, такой, как предпочитал сам Олег в юности. Музыка в нем не била по ушам, создавая атмосферу, а не головную боль, винная карта содержала приличный список коктейлей, который он как раз изучал. Внезапно меню выхватили прямо у него из-под носа.

- Ты будешь пить эту бабскую дрянь? Еще молочный коктейль себе закажи. – Саша со стуком поставил на их столик графин с коричневой жидкостью и два пузатых бокала. Подошедший официант принял заказ на еду, и, сказав что-то ухо Александру, испарился. Олег удивленно проводил его взглядом.

-Ты его знаешь?

Саша кивнул и, пододвинув к себе бокалы, начал разливать напиток, оказавшийся неплохим виски.

- Я подрабатываю здесь иногда, когда нужны деньги. А раньше так все ночи работал, чтобы оплачивать квартиру, стипендии, знаешь ли, намного не хватит. Вот, выпей.

Сухое горло обожгло, как будто туда налили расплавленный металл, но через секунду неприятные ощущения исчезли, оставляя лишь уютное тепло, растекающееся по венам. Саша пригубил из своего бокала и довольно улыбнулся. Это почему-то опять вызвало раздражение. Пытаясь справиться с ним, Олег сделал большой глоток и закашлялся.

- Пить надо маленькими глотками. – Нравоучительно высказался Саша, подняв палец вверх. – Ты что, виски никогда не пил? Это тебе не водка, чтобы вылакивать залпом.

-Я не… вылакиваю, - споткнувшись на дурацком слове, произнес Олег. – И вообще, я привык пить вина, а не это перебродившее пиво.

Саша рассмеялся.

-А ты знаток! Ничего, это самое пиво сейчас быстро приведет тебя в норму.

-Или выведет из нее. – Олег понял, что не стоило начинать пить на голодный желудок. – А что это тебя так беспокоит, в норме ли я? Какое твое дело? Или выпить не с кем?

- Поверь, есть с кем. Просто у тебя лицо было такое, когда ты из кабинета вылетел, что я решил что сейчас топиться ринешься. Вот и решил полюбоваться на прыжок с моста. А ты весь кайф мне обломал, так что пои вот теперь, предупреждаю, денег у меня нет.

- Еще и любитель халявы. – Олег наполнил еще раз оба бокала. Ледяные тиски постепенно отпускали, тело окутывало приятное тепло, а события дня уходили на задний план. Марина звонила несколько раз, но он не брал трубку, а затем и вовсе выключил телефон, будучи не в состоянии сейчас разговаривать с ней. Завтра, завтра они поговорят, все решат, как всегда спокойно, без скандала, он даст ей развод, которого она наверняка хочет. Но только не сейчас, когда так хорошо играет джаз, виски еще полграфина и можно ни о чем не думать.

Потом они куда-то шли по ночной улице, и, кажется, он громко читал стихи Бродского придерживающему его за плечи Саше. Того, несмотря на молодость, алкоголь похоже не брал совсем, или Олегу это лишь казалось, по сравнению с его собственным состоянием. Потом была лестница, дверь, маленький коридор и чернота.

***
Похмелье бывает очень разное. От банальной головной боли и сушняка до «лучше б я умер вчера». Состояние Олега было максимально близким ко второму варианту, вызывая желание немедленно удавиться. Но даже глаза открыть, не то чтобы намылить себе петлю, стало настоящей проблемой. Он что-то неразборчиво замычал, а потом испустил благодарный вздох, когда на лоб легло нечто холодное и влажное, немного усмиряя скребущихся в голове демонов. Глаза, наконец, открылись, выхватив из мерцающих солнечных бликов мужскую полуобнаженную фигуру, склонившуюся над ним. От неожиданности он вздрогнул и дернулся всем телом, вызвав новый приступ головной боли.

- На, выпей. – Голос был знаком, и вызывал странные смешанные ощущения. Кто мог быть у них дома с утра и где, черт побери, Марина? Марина… Все встало на свои места.

-Где я? – Олег окинул взглядом маленькую комнату, в которой поместились только кровать, небольшой шкаф, и письменный стол с компьютером, весь заваленный папками с бумагами. Мда, вопрос был явно глупый.

-У меня дома, где же еще, - последовал вполне ожидаемый ответ, а в руки всунули таблетку и стакан с водой. – Пить ты, дядя, не умеешь вообще. Совсем на своем вине расслабился. Стыдно, Фролов Олег Дмитриевич, начальник технического отдела компании «Римлянин». Слушай, а эти ваши охранные системы, это что такое?

-Что?! Откуда ты… - от удивления у Олега прорезался голос. Саша помахал у него перед носом белым прямоугольником, оказавшимся его собственной визиткой. – Ты шарился по моему бумажнику?

- Должен же я был расплатиться в баре. Чек, кстати, внутри, если что, – пожал плечами Саша. – Мне чужого не надо.

Хотелось сказать какую-нибудь гадость, но состояние было настолько паршивое, что сил не осталось даже на сарказм. Поставив пустой стакан на пол, Олег блаженно вытянулся на кровати и закрыл глаза. Рядом зашуршало, а затем постель прогнулась под чужим весом. Сашка улегся рядом, оттягивая на себя край одеяла.

-Эй! Ты что делаешь? – от неожиданности Олег дернулся в сторону, чуть не упав на пол.

- Я тоже хочу немного поваляться, а ты занял единственную кровать в доме. Что мне на полу теперь лежать? Я не настолько альтруист.

Олег и сам не понял, почему вспылил. Он находился в гостях и вообще не имел права диктовать свои условия человеку, не бросившему его пьяного в баре, а притащившему к себе домой. Хотя, если бы не он, то Олег бы и не пил, а… Что бы он делал, Фролов так и не смог придумать. Поэтому решил сменить тему.

- Охранные системы – это видеонаблюдение, сигнализации, контрольные пункты. Мы этим занимаемся уже много лет, фактически одними из первых в городе начинали.

-Ого! – Саша приподнялся на локте, заглядывая ему в лицо. – Да вы крутые ребята. А я думал ты менеджер средней руки, под каблуком жены… ой.

Олег, казалось, и не заметил этой обмолвки, покруженный в воспоминания. Лекарство начало действовать, и голова постепенно переставала болеть. Ему было тогда чуть больше лет, чем сейчас Саше, их было трое друзей, не так давно закончивших институт, и искавших свое место в жизни. Марка уже не было в живых, и они вдвоем со Стасом продолжали некогда начатое дело. Станислав Говоров, бывший одноклассник, занимался всей организационной частью: разбирался с налоговой, с помещениями, с бухгалтерией, банками и кредитами, будучи генеральным директором их, тогда еще маленькой, фирмы. Марк и Олег занимались технической частью: разрабатывали системы наблюдения, писали программы, контролирующие все эти сложные комплексы, подолгу орали друг на друга, запершись в заваленной доверху различными железками комнате, там же напивались в хлам, когда все начинало работать, наконец, как надо. Теперь у них со Стасом было по просторному кабинету, почти полторы сотни сотрудников и реализовавшаяся американская мечта. А Марка с ними уже не было.

- … будешь? Эй! – прорвался в затуманенный похмельем и воспоминаниями мозг резкий голос. Олег поморщился. – Завтракать, говорю, будешь? Кофе?

- Не отказался бы от кофе.

-Прекрасно. Кофеварка на кухне, мне тоже свари. – Саша расхохотался, наблюдая за реакцией Олега, затем поднялся и пошлепал на кухню. Надо было тоже вставать. Только что делать потом?

- Спасибо… за вчерашнее. И за то, что пытался не пустить меня. Хотя, я думаю, это потому что Марина велела. – Олег склонился над чашкой кофе, сваренного не в кофеварке, которой и не было, а по старинке - в джезве, помешивая светлую пенку, и не видел как полыхнули карие глаза. Саша сгреб посуду со стола в раковину и тоже пододвинул к себе чашку. Молчание становилось неловким.

-Ты один живешь? – попытался завести светскую беседу Олег. Сашка кивнул, не отрываясь от кофе. Что ж, попробуем еще раз.

- А твоя девушка? Она разве здесь не бывает? – Отрицательно помотал головой. Это начинало доставать. Уже из принципа, Олег продолжил.

- А как ее зовут? – Сашка поперхнулся кофе. Глянул на Олега из-под челки и неожиданно ухмыльнулся.

-У меня нет девушки. И не будет.

- С чего такая уверенность? – поднял бровь Олег и оказался совершенно не готов к ответу.

- Потому что я гей. Меня не интересуют женщины. – Теперь бодрящий утренний напиток попал не в то горло уже техническому директору. Он прокашлялся, вытирая выступившие слезы и во все глаза уставился на довольно скалящегося парня.

-Ты серьезно?

-Серьезнее не бывает. Не волнуйся, ночью ничего не было, ты дрых как бревно.

На бревно Олег почему-то не обиделся и задумчиво произнес.

-Надо же. А я думал ты на Марину запал, поэтому и таскаешься к нам все время. А ты оказывается… Что?

Саша мучительно покраснел и спрятал глаза. От его нахальства и позерства не осталось и следа, как будто… Неожиданная, совершенно абсурдная догадка прорезала похмельные мозги Олега.

-Ты что… ты из-за меня к нам ездил? И после этого мы вчера… в одной кровати… твою мать!

Чуть не опрокинув стол, Олег бросился в комнату, спешно схватил свои вещи и, обувшись, вылетел из квартиры.


Часть № 2

До бара Олега довезло такси, пойманное прямо там, на той улице, на которую он так поспешно выскочил от Саши, благо адрес заведения он примерно помнил. Не очень хотелось в таком состоянии садиться за руль, но выбора не было. Осторожно доехав до дома, припарковавшись и выйдя из машины, Олег замер перед дверью в подъезд, не зная, что делать дальше. То, что произошло вчера, странным образом открыло ему глаза на происходящее в семье. Он не осуждал Марину, нет, хотя обман был неприятен. Гораздо больше его удивила собственная реакция. Как кусочки мозаики, все события последнего времени вставали на свои места, и это почему-то создавало иллюзию отстраненности, наблюдения со стороны. Теперь, незамутненным взглядом, Олег видел, что их уже давно не связывало ничего, кроме общего быта. Не было ни прежнего притяжения, ни былой теплоты, только удобное и комфортное сосуществование под одной крышей. Вздохнув, он решительно вошел внутрь.

Марина сидела на кухне, даже не повернувшись в его сторону, когда он вошел в комнату. Олег почувствовал укол совести, ведь вчера он так и не взял трубку, заставив жену поволноваться, хотя и не желал этого.

- Прости, мне следовало позвонить тебе. – Он примирительно попытался положить руку ей на плечо, но женщина резко поднялась и отошла к окну. – Повторяю, я прошу прощения. Был неправ. Давай поговорим, наконец.

- Если ты думаешь, что после того, что ты устроил, я буду с тобой разговаривать, то заблуждаешься. Ворвался в кабинет посреди совещания, что-то там себе на воображал, а теперь еще и ночевать не пришел. – Марина говорила спокойно и тихо, без эмоций в голосе. Она вообще очень редко повышала тон. Но сейчас этого и не требовалось, Олег буквально потерял дар речи.

-Ты хочешь сказать, что мне все показалось? – он, наконец, справился со столбняком и, подойдя ближе, развернул жену лицом к себе. Серые глаза смотрели укоризненно, с обидой, давая понять, что да, показалось. Олегу стало смешно. Он отпустил плечи Марины, достал с полки нераспечатанную пачку сигарет и закурил, пододвинув к себе пепельницу. Женщина поморщилась и распахнула окно. Она всегда терпеть не могла табачный дым, но отучить Олега курить у нее так и не вышло.

-Я не знаю, что тебе там…

-Марин, давай не будем. – Олег скривился как от кислятины. Абсурд подобного отрицания действовал на нервы и несказанно удивлял. Он же не дурак, неужели она думает, что подобным поведением сможет убедить его, что ничего не было? Это даже было обидно. – Я видел то, что видел. Да и без этого, неужели ты не понимаешь, что наш брак стал лишь формальностью? Стоит ли притворяться?

- Притворяться? Вот значит как. – Марина сухо цедила слова, присев на край подоконника и обхватив себя руками. Удивительно, но привычное спокойствие стало отказывать ей, всегда такой выдержанной, уравновешенной. Видимо, произошедшее выбило ее из колеи сильнее, чем она хотела показать. Олег снова попытался подойти и хотя бы обнять ее в утешение, но понял, что не может себя заставить. Что-то сломалось в нем вчера, заставив принять еще не озвученное решение.

- Марин, я не понимаю, почему ты злишься. Это ведь у тебя появился любовник, так давай просто разойдемся, хотя бы на время, и подумаем, как нам поступить. – Олег затушил сигарету и зажег новую. Дурацкий разговор получался, ни о чем.

Марина смотрела в окно, не оборачиваясь на мужа, механически потирая большой палец правой руки указательным – безотчетный жест, от которого она так и не смогла отучиться. Олег усмехнулся, вспомнив, как из-за этого всегда выигрывал в покер, точно зная, когда она блефует. Серьезный недостаток для адвоката, к счастью, известный только самым близким людям, к которым он все еще причислял и себя. Еще бы, они вместе почти четырнадцать лет, с самых студенческих времен.

- Прекрати курить! – Марина выхватила у него из рук сигарету и с остервенением затушила ее в пепельнице. – Ты невыносим, устроил черти что из-за ерунды. Зачем ты вообще вчера приехал в офис?

Тонкие пальцы теребили спадающую на щеку прядь волос, зло, с раздражением терзая ни в чем не повинный локон. Олег убрал пачку, чувствуя как накаляется атмосфера и не желая провоцировать еще сильнее.

- Просто хотел пообедать вместе.

- Ты сам виноват. Сам! Все твои глупости и дурацкие правила. Ты никогда не слушаешь меня, никогда не учитываешь, что хочу я. Не даешь развиваться, привязывая к себе и дому! Не разрешил поехать на стажировку, а это такие были перспективы!

-Но речь шла о двух годах! Я же не мог тогда поехать с тобой, сама знаешь. И я не запрещал, просто…

- Просто не поддержал и ясно показал, что ты против. – Серые глаза сузились, полыхая от негодования. – Ты эгоист, всегда думаешь только о себе. Расстаться сейчас? Ты просто давно искал повод, а теперь придрался к ерунде!

Выдержка Олега начала сдавать, первоначальная жалость и чувство вины за доставленное волнение испарялись прямо на глазах. Это было противно и мерзко - то, как она пыталась выгородить себя. Не то, чтобы он ожидал покаяния или извинений, но, хотя бы, не лжи. Олег встал и направился в спальню. Не вполне оформившееся до этого решение теперь выглядело единственно правильным и возможным. Марина так и осталась на кухне, не последовав за ним. На сборы потребовалось минут пятнадцать: он всегда был минималистом, легким на подъем человеком, да основное можно было забрать и позже. В коридоре он замешкался, не зная, что сказать, и нужно ли это делать. А потом сгреб ключи от машины в ладонь и начал обуваться.

- Ты пожалеешь. – Голос жены был сух и холоден, от его звучания неприятно пробрало морозом по коже.

- Может быть, - бросил Олег, не оборачиваясь. – Но я знаю точно, что не могу поступить иначе.

***
На улице начал накрапывать мелкий дождь, и Олег запрокинул голову, подставляя лицо под прохладные капли. На душе было пусто, равно как и в голове, которую покинули какие-либо мысли, оставив лишь неприятный тошнотворный привкус. Он поежился, открыл машину и бросил сумку на заднее сиденье, прикурив очередную сигарету. Надо было решить, куда теперь ехать. Раньше, он бы поехал к Стасу или Марку, они бы писали пулю до шести утра, пили пиво или вино, а потом весело подсчитывали кто кому сколько должен виртуальных денег, которые никогда не отдавали. У Стаса два месяца назад родился второй ребенок, и им точно было не до гостей, а Марка… Надо было ехать в гостиницу.

Олег выбросил окурок и, сев в машину, завел мотор. Взгляд упал на пассажирское сиденье, напомнив о вчерашнем настойчивом собутыльнике. Нехорошо получилось, парень действительно помог ему, а он сбежал, не поблагодарив, да еще и наверняка сильно обидев. Хотя, надо признать, что откровения последних дней выбивали из колеи. Подумать только, все это время он ревновал Марину к Саше, который в действительности интересовался им самим. Это не укладывалось в голове. Олег спокойно относился к сексуальным меньшинствам, не испытывая никакого отторжения или неприятия к этим людям, но о себе в подобной роли не задумывался никогда. И впредь не собирается задумываться – одернул он себя мысленно. Поэтому молчаливое признание Саши так и подействовало на него, хотя это все равно не оправдывало побег. Стоило извиниться перед парнем.

Нужный дом он нашел легко, а вот с квартирой было сложнее. Олег совершенно не запомнил, откуда он так спешно ретировался сегодня утром и в задумчивости стоял на лестничном пролете, вспоминая хоть какие-то ориентиры. Мысль вернуться сюда уже не казалась такой правильной, как час назад, и он серьезно подумывал, чтобы бросить эту затею. На лестнице послышались шаги и, обернувшись, Олег увидел поднимающуюся по ней старушку, настороженно оглядывающую незнакомца. Такие точно знают все про всех, решил Олег и доброжелательно улыбнулся традиционному блюстителю порядка в подъезде.

- Добрый день, я ищу своего друга, но позабыл номер квартиры. Может, вы знаете его? Юноша, двадцать четыре года, живет один, зовут Александр. – Олег молился, чтобы у него не спросили фамилию Саши, которою он, естественно и не знал. Бабуля придирчиво оглядела его с ног до головы, видимо оценивая благонадежность, покачала головой и задумалась.

- Александр… может, Вам нужен Саша Кривцов, из семнадцатой? Бедный мальчик, такой молодой и так ему трудно пришлось. Если он Ваш друг, уж скажите ему, что нельзя же так… на износ. А то только работа да работа у него на уме. И питаться бы ему надо лучше, совсем худой стал, как тень…

- Спасибо! – Олег почти не слушал, что ему говорят, уловив главное – семнадцатая. Старушка лишь покачала головой, глядя ему вслед, когда он рванулся на этаж ниже. Молодые, вечно они торопятся.

Перед дверью он замер в нерешительности, обуреваемый сомнениями и чувствуя себя полным идиотом. Ну что он ему скажет, как будет извиняться? Это же глупо. «Не попробуешь – не узнаешь» - мелькнула в голове мысль, и Олег решительно надавил на кнопку звонка.

Выражение лица Саши было достойно кисти художника. Очевидно, меньше всего на свете он ожидал увидеть перед собой давешнего беглеца, поэтому просто молча стоял, не веря своим глазам. У Олега тоже все заготовленные слова вылетели из головы, поэтому он брякнул первое, что пришло в голову.

- Кофе еще есть?

Саша только кивнул и посторонился, пропуская мужчину внутрь. Олег зашел, чувствуя себя дураком, не зная, что следует говорить дальше и что делать. Юноша запер дверь и, все так же, не произнеся ни слова, направился на кухню. Зашумела вода, загремела посуда.

- Тебе покрепче? – в коридор высунулась взъерошенная голова. По тону и взгляду Олег понял, что говорить-то ничего не нужно, его возвращение принято в качестве извинений, и у него отлегло от сердца. Разувшись, он прошел на кухню, где на плите уже варился ароматный напиток.

- Прости, к кофе мне предложить тебе нечего, не обессудь. – Саша поставил перед присевшим за стол Олегом чашку и пододвинул сахарницу. Мужчина внезапно вспомнил слова бабульки и внимательно, как в первый раз, оглядел кухню. Аккуратная, очень чистая и практически пустая. Ни привычной техники, которой была забита его собственная; ни вазочек с вкусностями: фруктами, орешками, выпечкой; ни каких-либо пакетиков, баночек, цветных бутылочек. Отставив кофе, он поднялся и, подойдя к холодильнику, распахнул дверцу. Да, вот так выглядит состояние «мышь повесилась».

- Кому-то некогда сходить в магазин? – Он обернулся на напрягшегося Сашу. Тот недовольно поблескивал глазами, не собираясь отвечать. Олег вздохнул, вспоминая приготовленный для него завтрак и вчерашнюю фразу про отсутствие денег. Похоже, хозяин дома действительно имел финансовые затруднения, при этом не жалея ничего для дорогого гостя. Интересно, сколько ему платят в марининой конторе? Вряд ли много, не та должность, да и опыта у него почти нет. – Собирайся.

- Куда? – Саша взглянул из-под челки, скрестив руки на груди, стараясь придать своей позе максимум независимости и пренебрежения. Получалось плохо, по мнению Олега.

- В магазин, куда же еще. Есть хочется, не кофе единым жив человек.

- Мне не хочется.

- А тебя никто не спрашивает. Одевайся. – Олег захлопнул дверцу пустого холодильника и, схватив парня за плечо, подтолкнул к комнате. – У тебя две минуты на сборы, после этого тащу вниз как есть.

Можно было бы съездить и одному, но Олег справедливо опасался, что в следующий раз ему могут запросто не открыть дверь. Характер у юноши был упрямый, своевольный, поэтому Фролов решил взять его с собой, так сказать, в заложники. Жертва олеговой щедрости тем временем неразборчиво ругалась в комнате, натягивая на себя футболку и джинсы. Когда он вышел в коридор, Олег удивленно открыл рот, привыкнув видеть юношу в строгом деловом костюме и при галстуке, обязательных на их работе. Сменив стиль на спортивный, Саша разом растерял взрослость и серьезность, холод исчез из карих глаз, оставив немного растерянное и неуверенное выражение. Которое, однако, достаточно быстро исчезло, вытесненное уже хорошо знакомым вызывающим и насмешливым блеском. Кивнув, Олег вышел наружу и пошел вниз к машине, дождавшись, пока Саша запрет дверь на ключ.

В магазине Олег замешкался, не зная с чего начать. Потом решил начать со всего, по порядку, и решительно направился к отделу овощей. Саша молчаливой тенью следовал за ним, мрачнея с каждой минутой.

- Зачем все это? – не выдержал он наконец, когда тележка угрожала переполниться. – Нет, если ты это себе домой берешь, то пожалуйста, но тогда за каким бесом надо было меня сюда тащить?

- Из дома я ушел, - зачем-то сказал Олег, рассеянно разглядывая срок годности на пакете с молоком. – А из этого мы сейчас будем ужин готовить.

-Из этого всего? – Саша ткнул пальцем в разношерстный набор, в который входили йогурты, разные фрукты, овощи и пару кусков мяса. – Ирландское рагу? Тогда нам не хватает банки консервированных ананасов и дохлой крысы.

- Точно, - рассмеялся Олег, - как же я забыл про крысу. Молодец, Монморанси!

Саша оторопел, обиженно втянув в себя воздух, а потом расхохотался вслед за Олегом. «Похоже, - подумал Олег, - несмотря на разницу в возрасте, книги мы читали одни и те же». Вскоре, расплатившись и с трудом рассовав все покупки по пакетам, они грузили их в багажник машины.

- Это все твои вещи? – спросил Саша, показав на небольшую олегову сумку. Тот кивнул и, захлопнув багажник, направился к водительскому сидению. – Не густо.

- На первое время хватит. – Олег завел машину и, дождавшись, когда юноша пристегнется, начал аккуратно выруливать с парковки. – В гостинице много не нужно, а потом заберу остальное.

У подъезда они выгрузили пакеты из багажника, и Фролов уже хотел закрыть машину, как Саша нырнул на заднее сиденье, вытаскивая оттуда его сумку и закидывая ее себе на плечо.

- Эй! Положи на место.

- Брось, ну куда ты поедешь? – Саша нагнулся, беря несколько пакетов. - Давай так: я разрешаю тебе накормить меня ужином, а ты остаешься ночевать и уже завтра с утра спокойно разбираешься насчет гостиницы. По рукам? Ну, вот и отлично.

Не дожидаясь ответа, юный диктатор двинулся к двери подъезда. Олег проводил его ошарашенным взглядом, затем нагнулся, поднял оставшиеся мешки, запер машину и последовал за парнем.


Готовить Олег умел и любил. Особенно для других, на праздники или романтические ужины, которые он когда-то устраивал для своей тогда еще только будущей жены. Процесс созидания и творчества всегда увлекал его целиком, заставляя импровизировать, доставляя массу удовольствия, а приготовление пищи, без сомнения, было делом творческим. Саша заворожено наблюдал за происходящим священнодействием. Олег, справедливо рассудив, что в квартире юноши точно не найдется требуемых специй, скупил полприлавка и сосредоточенно расставлял их по полкам. Треть названий парню была знакома, еще о трети он слышал краем уха, а остальные вообще не представлял, для чего могут понадобиться.

Олег открыл бутылку белого вина и огляделся в поисках бокалов. Саша, правильно поняв его взгляд, распахнул дверцу одной из полок, и перед мужчиной оказались ровные ряды очень красивой стеклянной посуды. Тут были и пузатые коньячные бокалы, и вытянутые для шампанского, и шарообразные - под красное вино. Разглядев в глубине нужные, Олег извлек две штуки и разлил в них напиток.

- Перед приготовлением праздничного блюда надо обязательно чуть-чуть выпить, меня этому друг научил, мол, примета наудачу. – Нравоучительно произнес он, передавая бокал Саше. – А готовил он так, что я склонен ему верить.

Саша фыркнул, но пригубил вино, пробуя его самым кончиком языка. Терпкое, ароматное, оно было не слишком сухим и не слишком сладким, обманчиво легким и разжигающим аппетит.

- А теперь – чисти овощи, у нас по плану лазанья. – Олег выудил из шкафа кастрюлю и сковороду. Юноша послушно принялся за издевательство над морковкой, краем глаза косясь в сторону Фролова. Тот колдовал над остальными ингредиентами, что-то напевая себе под нос, периодически откидывая назад волосы со лба, уже запачканного мукой, которую он обжаривал на сковороде для соуса, ожидая пока закипит вода в большой кастрюле. Повинуясь внезапному порыву, Саша шагнул к мужчине, ладонью стирая грязь с его лица. Оба замерли от неожиданности, глядя друг на друга. Испуганные карие глаза встретились с удивленными серыми на одно растянутое до бесконечности мгновение, а затем Олег моргнул, разрывая взгляд и возвращая их к действительности. Саша быстро отпрыгнул обратно к раковине, сунув под струю холодной воды пылающую руку, еще хранившую ощущение от прикосновения, пытаясь скрыть неловкость. Олег усмехнулся. Жить становилось все интереснее и интереснее.

Бутылку вина они прикончили еще в процессе, не забыв добавить его и в соус, для которого оно собственно и предназначалось. Предусмотрительный Олег выудил из холодильника вторую, разложил по тарелкам приготовленную лазанью, и они уселись прямо в комнате за низким журнальным столиком, стоящим рядом с собранным уже диваном, который он с утра принял за кровать. Обстановку дополняла тумба с телевизором, стоящая в углу, которую он тоже сразу не приметил.

- Не могу сказать, что у Марины платят большие деньги помощникам, но чтобы не хватало на минимум…, - Олег вернулся к мучавшему его вопросу. Саша раздраженно поморщился, но напоролся на выжидательный взгляд и вдохнул, понимая, что от разговора уйти не удастся.

- Платят-то средне, но я продолжаю учиться, хожу на курсы, семинары, стараюсь стать профессионалом. Это моя мечта, моя цель. И это стоит денег. Кроме того, мне часто приходится сопровождать Марию Юрьевну на встречи, переговоры, общаться с людьми – небедными людьми. Когда я только начинал работать, она мне сделала строгий выговор, сказав, что уволит, если я не приведу свой внешний вид в порядок. Одежда, обувь, часы, парфюм – все должно соответствовать занимаемой должности и не позорить имидж нашей фирмы. Ну и разъезды, конечно, не всегда можно успеть добраться общественным транспортом, поэтому…

- Поэтому ты ночами подрабатываешь официантом, а если и этого не хватает – питаешься воздухом, - перебил его Олег. Марина удивляла его все больше и больше. Зная, сколько получает парень, предъявлять подобные требования? Это казалось немыслимым. Но, поразмыслив, Олег пришел к выводу, что последнее время жил с женщиной, которую почти не знал. Когда все это началось? Почему он не заметил? Приходилось признать, что в случившемся была и его вина, наверное, ничуть не меньшая, чем маринина. Когда-то близкие, родные люди – кем они стали теперь, спустя столько времени?

- Прости, не стоило напоминать тебе о ней. – Голос Саши вывел его из задумчивости. Юноша крутил в руках бокал, наблюдая, как вино стекает по стенкам, сидя с ногами на диване и уперевшись подбородком в согнутые колени. Закрытая поза, защитная, мельком отметил про себя Олег, разглядывая его исподтишка. И сам он весь – слишком нахальный, слишком напористый, слишком язвительный, чтобы это можно было принять за чистую монету. Движимый непонятным порывом, он протянул руку и потрепал взъерошенные темно-русые волосы.

- Все в порядке. Я же первый начал этот разговор. К тому же, все равно придется что-то решать, нельзя же просто закрыть глаза на произошедшее.

- Ну почему же. Многие так живут, просто не замечая очевидного. И вполне себе счастливы, не желая менять уже привычный и знакомый мир на что-то новое. – Карие глаза подернулись поволокой, придававшей им мягкости. Он задумчиво смотрел куда-то вглубь бокала, очевидно пытаясь отыскать там истину, голос звучал чуть приглушенно и хрипловато. Олегу нестерпимо захотелось курить, он встал и отошел к окну, открыв его настежь. Присев на подоконник, щелкнул зажигалкой, втянув в себя горьковатый дым. Серые клубы закружились в воздухе, вытягиваясь на улицу, немного успокаивая напряженные нервы. Зажигалку осторожно забрали из его рук, всунув вместо нее пепельницу. Было очень хорошо и спокойно. Сквозь дым, Олег наблюдал за Сашей, убиравшим посуду со столика на кухню, и раздумывал над тем, что произошло утром. Наверное, он пошутил, когда сказал, что гей. Наверное, Олегу самому все показалось, и на самом деле не было у парня к нему никакого интереса. Чего только не привидится с похмелья, да еще и после стресса.

Субботний день подходил к концу, как и сигарета. От выпитого вина и сытного ужина хотелось спать, и Олег рассеянно зевал, глядя, как Саша расстилает постель. Внезапно действия юноши насторожили его: тот выуживал из шкафа спальник.

- Это зачем? – поинтересовался он, указывая на походный агрегат.

- Для меня, - покосился на него Саша. – Ты ложись на диване, я на полу. Не беспокойся, все в порядке, я привык.

- Не сомневаюсь. – Олег отлепился от подоконника, подошел к парню и отобрал у него спальник. Заглянул в шкаф, достал оттуда еще одно одеяло и бросил на постель. – Вот так будет лучше. Нечего маяться дурью, по полу сквозит, еще заболеешь.

- Но… разве ты не против…ну, то, что я…, - Саша запнулся, махнул рукой и начал раздеваться, готовясь ко сну. Бабуля была неправа, тощим парень не выглядел. Лишнего в нем тоже не было ни грамма.

-Ты что, еще и в спортзал ходишь?

- Нет. – Саша оглянулся через плечо, сверкнув лукавой улыбкой. – Я занимаюсь дома, но зато каждый день, часа по полтора.

- Ну и сила воли, - с чувством позавидовал Олег, для которого утренняя гимнастика так и осталась главным кошмаром детства, и, подхватив выданное ему полотенце, отправился в ванную. Когда он вернулся, Саша уже спал, вытянувшись наискосок на диване. Олег аккуратно, чтобы не разбудить, лег рядом, укрываясь вторым пледом и закрывая глаза. Странно, присутствие рядом, так близко, в сущности постороннего человека, нисколько не напрягало, наоборот, успокаивало и расслабляло. Продолжая лениво размышлять над этим странным фактом, Олег не заметил, как заснул, даже сквозь одеяло, продолжая ощущать тепло чужого тела.


Часть № 3

Утро встретило Олега ароматом яичницы и свеже сваренного кофе. Запах уютный, домашний, но в тоже время будоражащий, заставляющий сонное сознание выныривать из объятий Морфея навстречу новому дню. Олег потянулся, скосил глаза на настенные часы, показывающие десять утра. И чего ему не спится в такую рань? Выходной же, воскресенье. Сев на постели, он увидел брошенное на пол полотенце и две гантели. Парень поистине стал казаться двужильным. Самому Олегу выбираться из-под одеяла категорически не хотелось, несмотря на вкусные запахи, так и манящие на кухню. Вот бы сейчас добрая душа принесла все прямо сюда в комнату, размечтался он. Словно в ответ на его мысли в дверной проем просунулась ухмыляющаяся физиономия и ехидно поинтересовалась:

- Тебе кофе прямо в постель?

- Лучше в чашку, - автоматически отозвался Олег. Физиономия хмыкнула и исчезла, а мужчина, вздохнув, понял, что поваляться не удастся.

Завтракали они, почти не заговаривая, медленно потягивая кофе. Потом Олег курил у открытого окна, размышляя о том, что сигареты хватит лишь на две минуты отсрочки, и можно, конечно, прикурить следующую, но от табака уже начинало подташнивать не на шутку, да и это ничего не изменило бы. Сунув пачку в карман, он достал мобильник, набрал нужный телефон и забронировал себе номер в гостинице, которую они использовали, когда надо было поселить кого-нибудь из иногородних клиентов, прибывших на переговоры. Больше причин здесь задерживаться не было. Саша наблюдал за всеми этими манипуляциями молча и безучастно, присев на край стола и занавесив глаза челкой, так что Олегу никак не удавалось поймать его взгляд. Через час Фролов уже сидел в машине, покусывая губы от еле уловимой нервозности, а затем, добив-таки до конца пачку, завел мотор и двинулся в сторону гостиницы.

Ближе к вечеру позвонил пятничный клиент, так не вовремя отменивший встречу, и Олег, едва успев переодеться и принять душ, полетел в ресторан на деловой ужин. Рабочие моменты, привычный сумасшедший ритм и напряжение, привели его в чувство, заставив отвлечься и сосредоточиться на любимом деле. И только когда он по привычке, вместо гостиницы, припарковался около собственного дома, Олег вернулся к реальности. Пару минут он просидел в заглушенной машине, задумчиво барабаня пальцами по оплетке руля, а потом вышел на улицу и направился к подъезду, решив еще раз поговорить с женой.

Он открыл дверь своим ключом и замер, услышав мелодичный голос Марины, которая, смеясь, что-то увлеченно рассказывала. Ей отвечал басовитый мужской, до боли знакомый по частым телефонным звонкам. Надо же, Борис здесь? В выходной день? Он же женат. Хотя, кто сейчас не работает сверхурочно? Деловые встречи, совещания, срочные проекты – столько возможностей для обмана. Шум в прихожей был услышан, и потревоженная пара выглянула из гостиной, кутаясь в халаты, в одном из которых, он узнал собственный.

- О, надеюсь это ничего, что я заглянул в гости? – Борис самодовольно ухмыльнулся, прислоняясь к высокой подставке под цветы, украшающей арочный вход в комнату.

- Пока не крадете столовое серебро, мне как-то все равно, - пожал плечами Олег и, не глядя на вспыхнувшую от обиды Марину, прошел в спальню, рассудив, что неплохо бы прихватить еще что-нибудь из своих вещей, раз уж оказался здесь.

- Ублюдок! – донеслось ему вслед, но он пропустил оскорбление мимо ушей. Даже удивляться уже не было ни сил, ни желания. Бездумно прихватив первое, что попалось под руку, Олег молча покинул квартиру. На часах начинался понедельник.

***
- И ты представляешь, она улыбнулась! Первый раз! И мне, не Наташке! – дважды отец семьи Говоровых, сидя на краешке олегова стола, размахивал руками, словно ветряная мельница, увлеченно рассказывая про младшую дочь. Если учесть, что ростом их генеральный директор всего каких-то пару сантиметров не дотянул до двух метров – выглядело это впечатляюще. Последнее время так начиналось каждое утро: Стас варил кофе на две чашки, приносил их в кабинет к своему техническому директору, усаживался на его стол и в течение получаса распинался о достижениях своего чада, прогрессирующих со страшной силой. По прогнозам Олега, такими темпами Лариса Станиславовна, или, как ее звали родители, Лара, годам к десяти должна была стать доктором наук. Затем, с чувством выполненного долга, Стас покидал улыбающегося и подтрунивающего над ним Фролова, чтобы спокойно окунуться в рабочие дела.

- Что случилось, Олег? – Стас прервал свой рассказ и внимательно посмотрел на друга, непривычно молчаливого и уставшего. Они были знакомы больше половины жизни, еще со школы. Первая их встреча закончилась сломанной рукой у Стаса и разбитым носом у Олега. Сидя в медицинском кабинете на перевязке, отчитываемые директором, а затем еще и родителями, мальчишки прониклись друг к другу взаимным уважением и симпатией, став лучшими друзьями. После школы их пути разошлись, Стас поступил на экономический факультет, Олег – на радиотехнический, где и познакомился с Марком. Долговязый с длинными волосами и в очках, тот выглядел как настоящий «ботаник». Он увлекался компьютерами, самозабвенно собирая их из добытых правдами и неправдами деталей, и казался Олегу настоящим профессионалом в этом нелегком деле. Через год он познакомил их со Стасом, и, с тех самых пор, троица стала неразлучна. Поэтому не было ничего удивительного в том, что после окончания института, на каком-то очередном выезде с шашлыками на природу, Говоров изложил им свой бизнес-проект. Технари спорили до хрипоты, тыкали жирными пальцами в столбики цифр, доказывая невозможность этого предприятия, рискованность и отсутствие перспектив, но под конец заворожено слушали своего будущего генерального.

Они были идеальным союзом. Марка и Олега не волновало, как Стас добывал инвестиции, разрешения, выбивал помещения и закрывал все остальные организационные дела. В свою очередь, Говоров никак не касался всей технической стороны вопроса, отдав это полностью на откуп друзьям. Они не спали ночами, стараясь выложиться по полной программе, выжимали максимум из старых технологий, отыскивали новые решения и идей. В годы становления новых русских и всеобщей паранойи их продукция оказалась как нельзя кстати. Были сложности, несколько раз приходилось начинать практически с нуля, но они были не из тех людей, которые, упав, остаются лежать. Трудности только раззадоривали, подстегивали, и они двигались дальше, к своей цели. Самым сложным и болезненным событием стала для них смерть Марка четыре года назад. Случайная, нелепая и поэтому еще более тяжело пережитая. Он был убит, возвращаясь домой от стоянки, где обычно ставил машину. Убийцу нашли, им оказался пятнадцатилетний парень, наркоман, которому просто не хватало на дозу. Суд Олег помнил, как в тумане. Даже разозлиться или ненавидеть этого подростка с потерянными и бездумными глазами у него не хватало сил, равно как и его мать, хватавшую за руки вдову и просящую у нее прощения. Светлана продала им долю Марка в их общей фирме и, вместе с дочерью, уехала в Краснодар к родителям. Стас открыл для них счет, на который каждый месяц переводил крупную сумму, чтобы поддержать осиротевшую семью.

- Да что с тобой? Ты, вообще, слышишь меня? – Стас потряс задумавшегося и невнимательного с утра Олега.

- Слышу. Лара тебе улыбнулась. Молодец девчонка! – Олег откинулся на спинку кресла и потер виски. Говоров неодобрительно покосился на друга.

- Ты что, опять пил? Может завязывать пора? Как дите малое, ей-богу. Вы с Мариной два сапога пара: она вся в своей работе, ты - витаешь в облаках. Взрослые уже, не молодые люди, хватит маяться дурью. Заведите ребенка, наконец, давно пора думать о серьезных вещах.

Олег криво усмехнулся. Действительно не молодые, тридцать шесть лет. У всех друзей уже семьи, дети, а он вот…. разводится.

-А я вот… развожусь. – Олег виновато развел руками, как бы подтверждая жестом сказанное. Стас чуть не расплескал кофе и во все глаза воззрился на своего технического директора, выискивая на его лице признаки помешательства и бредового состояния. Таковых не оказалось. Покачав головой, Говоров сполз со стола и уселся в кресло напротив, скрестив руки и давая понять, что настроен на серьезный разговор. Олег кратко изложил ему события последних дней, опустив все связанное с Сашей, соврав, что сразу же уехал в гостиницу. Не то что он опасался реакции друга, каких либо вопросов, но… просто не хотелось об этом говорить. Стас слушал, не перебивая.

- Не ожидал, – произнес он, когда Олег закончил. – От кого-кого, а от вас точно не ожидал. Вы же не ссорились даже никогда.

-Вот потому и не ссорились. – Олегом овладело непонятное раздражение. – Потому что ничего не надо было друг от друга. Копошимся рядышком – и ладно. Нет, самодостаточность это хорошо, никто не спорит, и кислород нельзя перекрывать родным людям. Но люди должны оставаться близкими. А мы не остались.

- Может коньяку? – деловито поинтересовался Стас.

- Сам сказал, чтобы я пить завязывал. И, кстати, вчера я не пил вообще. И контракт Андрей Васильцев подпишет, я с ним как раз встречался, так что свои инсинуации…

- Да понял я, понял. Ухожу. Фрол… тебе если помощь нужна, или просто в гости… ты приезжай, в любое время. Наташка по тебе соскучилась, да и на Лару посмотришь. И Мишка тебе рад будет, я ему как раз новые модели купил, так он не собирает – тебя ждет. И за что тебя так дети любят, медведь ты бесчувственный?

- За то, что плюшевый, наверное. – Олег улыбнулся впервые за утро. – Спасибо, Стас, я заеду.

***
Круговерть привычных дел захватила его целиком, не оставляя места и времени для неприятных размышлений. Да, проблему придется решать, но потом, потом, а сейчас только начало недели, как обычно тяжелое и сумбурное. Все как обычно, по сложившейся привычной схеме. Только вот возвращаться вечером приходилось не домой, а в гостиничный номер. С Мариной он больше не виделся и не разговаривал, особенно не желая этого, после того, как таки воспользовался приглашением Стаса и провел вечер у него в гостях, наслаждаясь теплой суетой семейного ужина. Младший Говоров притащил ему свои модели самолетов, которые они с увлечением собирали уже не в первый раз. Лару он так и не увидел – малышка спала, чему уставшая Наташа была крайне рада и категорически запретила паломничество в детскую. В этой семье, частенько собиравшей у себя веселые компании, действовало одно железное правило: кто ребенка разбудил – тот его и укладывает обратно. Поэтому, практически все друзья успели потренироваться работать нянькой у маленького Миши, родившегося, когда они заканчивали последний курс. Про случившееся Наташа, судя по всему, уже знала, но никак не затронула эту тему, за что Фролов ей был очень благодарен.

Мир рухнул в четверг. Услышав в трубке спокойный и совершенно отстраненный голос, Олег сначала его не узнал, а потом очень обрадовался, только сейчас осознав, что все это время подспудно вспоминал о Саше.

-Олег Дмитриевич, добрый день. Вас беспокоит Александр Кривцов, помощник адвоката Фроловой Марины Юрьевны. Я уполномочен передать Вам документы по бракоразводному делу. Куда бы я мог подвести Вам их?

- Бракоразводному? Хммм… Во сколько т… Простите, во сколько Вы освобождаетесь сегодня, Александр, и где будете находиться? Я подъеду.

На том конце провода замялись, послышалось какое-то шуршание и приглушенный женский голос. Как и предполагал Олег, громкая связь была включена, Марина желала слушать разговор. Подставлять Сашу не хотелось совершенно, вряд ли бы жене понравилось их знакомство, но и заставлять парня мотаться по городу, тоже было бы не правильным.

- Алло, простите за задержку, - послышался в трубке голос помощника, - я буду в девять вечера у бизнес центра…

Олег записал адрес и попрощался. Вот значит как. Что ж, так даже лучше, не придется заниматься этим самому. Странно, что потребовались какие-то документы, насколько знал Олег, при обоюдном согласии и без претензий, развестись можно было легко и просто в обычном ЗАГСе, придя вдвоем и подав заявление. «Марина – юрист, ей виднее», - подумал он рассеянно, пытаясь вновь сосредоточиться на схеме здания. В конце концов, детей у них нет, долгов тоже, а из-за чего еще можно судиться?

Вечером пошел дождь и Олег порадовался, что не стал гонять Сашу на другой конец города по такой погоде. Тот ждал его под козырьком у входа в бизнес центр и, завидев машину, направился к ней. Карие глаза блеснули из-под мокрой челки, но в них не было ни малейшего веселья или радости, лишь одна только мрачная сосредоточенность. Олег нахмурился и взял протянутую ему папку. Саша так же молча взялся за ручку двери, порываясь выйти.

- Стой. Я отвезу тебя. – Олег откинул документы назад, заводя машину.

- Не стоит. Метро здесь близко.

- Мне не трудно, – пожал плечами Олег, начиная злиться на странно себя ведущего парня. Того явно что-то беспокоило, только вот что?

- Ты посмотрел бы сначала документы, мать Тереза, - сказал тот устало и откинулся на спинку сидения, не пытаясь больше выйти из машины. Олег бросил на него взгляд, выключил зажигание и снова взял в руки папку. Там была копия искового заявления с требованием развода и раздела имущества. Перечень имущества прилагался. Квартира, машина, сбережения – это все мало интересовало Олега, но то, что значилось в одном из пунктов, привело его в полнейшее замешательство. Доля, его доля в «Римлянине». Фирма образовалась уже во время брака с Мариной, как законная супруга она имела право на половину этой собственности. Но зачем? Он готов был отдать весьма недешевую квартиру, да и остальное имущество, но «Римлянин», их детище было самым дорогим для него. И Марина это прекрасно знала.

- Ты это видел? – Олег стиснул край папки так, что побелели костяшки пальцев. Саша кивнул.

- Я их и готовил, – отвернувшись к окну, произнес он.

- Вот значит как…, - протянул Олег, еще раз проглядел бумаги и убрал их назад. Саша опять взялся за дверь. – Да что с тобой? Сказал же, отвезу.

- Я … не знал про фирму. Ну, иск на раздел имущества сразу увидел, но это нормально. А потом она про долю эту сказала, чтобы я в список внес и все подготовил. И добавила, что это самое больное твое место. И улыбалась при этом так, что…

Олег с интересом посмотрел на юношу. Тот продолжал вглядываться в дождь за окном, так и не повернувшись, выговаривая слова в пустоту, медленно и отчетливо.

- Ты ни в чем не виноват. Это… это наше дело, которое никак тебя не касается. Делай свою работу – ты же хотел стать профессионалом. В таком деле нет места сантиментам, - тут Олег ехидно усмехнулся, - или привязанностям.

Юноша чуть не взвился над сиденьем от возмущения.

- Привязанностям? Да кому ты нужен?!

- Вот, так-то лучше. – Олег завел машину и тронул ее с места. – А то рядом с тобой молоко было страшно ставить. Кстати, почему ты решил, что я говорил о себе?

Всю дорогу Саша дулся и смотрел в окно. Олег изредка скашивал на него глаза, стараясь не отвлекаться от дороги, и улыбался, снова приходя в хорошее настроение. Выглядел парень очень забавно. Еще более интересным было то, что он действительно переживал за Олега, чувствовал себя виноватым за участие во всем этом фарсе. Плохое качество для будущего адвоката. Хорошее качество для друга. Юноша интересовал его все больше и больше. Было в нем что-то особенное, какой-то несгибаемый внутренний стержень, ощущаемый, несмотря на его молодость и неопытность.

Со своего места Олегу был виден только его профиль, четко очерченный, изящный. Карие глаза чуть прищурясь следили за мелькавшими за окном домами и деревьями, длинные пальцы нервно теребили край сумки, ремень которой был перекинут через плечо. Впереди замаячил уже знакомый дом, и Олег почувствовал легкое сожаление. Подъехав вплотную к подъезду, он остановился и выжидательно посмотрел на парня. Тот решительно вздернул подбородок.

-Чего встал на проходе? Паркуйся по-человечески и пошли ужинать.


- Что будешь делать? – спросил Саша, ставя перед Олегом чашку с кофе и тарелку с бутербродами. Только сейчас Фролов почувствовал, насколько он проголодался, и с удовольствием начал поглощать еду.

- Найду юриста, - промямлил он с набитым ртом, - что-нибудь он мне, надеюсь, посоветует. Но фирму я не отдам.

- Я могу помочь. У меня не слишком много опыта, но зато есть доступ…

- Нет. – Олег с силой стукнул по столу, заставив юношу вздрогнуть. – Если тебя поймают на таком, ты вылетишь с работы в два счета, с волчьим билетом. И тогда можешь забыть о своей мечте, тебя не возьмут даже бесплатным защитником.

- Это не твое дело. И меня не поймают. – Саша запальчиво вскочил на ноги, чуть не расплескав свой кофе.

- Так кажется всем преступникам, - отрезал Олег. – Пойми же, идиот, ты можешь загубить свою карьеру, раз и навсегда из-за ерунды!

- Это не ерунда. – Юноша успокоился и взял себя в руки. – Это неправильно – так поступать с близкими людьми. Я бы так никогда не сделал.

- Иногда мы поступаем очень неправильно, даже с родными некогда людьми, - невесело усмехнулся Олег. К кофе просилась сигарета, и он, взяв чашку, подошел к подоконнику, легонько подвинув так и не севшего на место Сашу. На улице все еще шел дождь, обдавая их сыростью из распахнутого окна, было немного зябко и свежо. Оба молчали, разглядывая клубящийся сизый дым, лениво поднимающийся с кончика тлеющей сигареты. А потом Олег начал рассказывать. О студенчестве в трудное кризисное время, о Стасе, Марке, их проекте. О том, как познакомился с сероглазой белокурой девчонкой на институтской дискотеке, строгой и внимательной, показавшейся ему совершенством. О том, как работали вначале чуть ли не на коленях, не имея ни нормального оборудования, ни помещения. О том, как однажды их бухгалтер проворонила уплату налогов, и пришлось платить сумасшедшие штрафы, едва не погубившие фирму. О том, как переезжали в новый офис, чуть не переругавшись и не растеряв половину вещей; как хоронили Марка, и первый раз в жизни плакал Стас, а он, Олег, не знал, как его успокоить. Дождь кончился, сигареты и кофе тоже, а они так и стояли у открытого окна, глядя на спящий город.



17:33 

Близкие люди. Рыжая шельма. продолжение

Название: Близкие люди.
Автор
: Рыжая шельма
Персонажи: Олег, Саша, Стас, Марина.
Рейтинг: NC-17
Категория: ориджинал, слеш, повседневность
Размер: небольшое миди.
Статус: закончен

Отбеттила и перевыложила)
И большое спасибо за помощь anahata <>


Часть № 4


Утром, уже из офиса, Олег пытался дозвониться на мобильник жены, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Телефон не отвечал, а по рабочему номеру, Саша, утром накормивший его завтраком и отправивший восвояси, деревянным голосом отвечал, что Марины Юрьевны нет на месте. К обеду Олег потерял всякое терпение, но отлучиться не было никакой возможности. Дел внезапно навалилось столько, что он провозился, не разгибаясь, до самого вечера. Взглянув на часы и чертыхнувшись, мужчина быстро собрался и выскочил из офиса, рассчитывая еще застать Марину на работе. Прежде чем обращаться к адвокату, он хотел попытаться уладить дело миром, не доводя до суда.

Приемная была пуста. На секунду задавшись вопросом, где могло носить неугомонного секретаря, Олег постучал в дверь кабинета и, услышав разрешение войти, нажал на ручку. Марина правила какой-то документ, едва удостоив мужа взглядом, на мгновение оторвавшись от экрана монитора. Олег закрыл дверь и, подойдя к столу, опустился в кресло.

- Марина, зачем все это? Если ты хочешь квартиру – я уступлю ее тебе. Денег? Мы не чужие люди – разобрались бы миром, сами. И зачем тебе моя фирма? Ты же ничего не понимаешь в этом, я мог бы выплатить тебе стоимость половины моей доли.

- Ты унизил меня. Мы были вместе столько лет, а ты легко и просто отказался от меня. Не попытался понять, не попытался спросить, почему так вышло. Просто сразу заговорил о разводе. – Марина с силой нажала на клавишу ввода и чертыхнулась, отменяя последнюю неудачную правку. Тонкие пальцы с безупречным маникюром в тон макияжа нервно подрагивали от напряжения, комкая уголок распечатанных листов, лежащих перед клавиатурой.

- Ты опять переворачиваешь все с ног на голову, - устало покачал головой Олег. Ему уже начинало надоедать выслушивать одно и то же, но мысль о суде заставляла сдерживаться. – Это у тебя появился другой мужчина, не надо перекладывать всю вину на меня. Я был неправ, не заметив, что между нами все изменилось, но я хотя бы пытался быть ближе к тебе.

- Пытался?! – Марина отшвырнула от себя бумаги, так что они ворохом рассыпались по столу. – Ты ничего не знаешь обо мне. Тебя волновала твоя работа, твои друзья – они всегда были важнее. Один звонок, и ты несешься к Стасу, чтобы отвести его и Мишку к врачу, потому что его машина, видите ли, не заводится! И плевать, что у нас были планы, что я так давно хотела пойти на тот спектакль. Ни мои интересы, ни моя работа не волновали тебя никогда. Ты даже не знаешь, на что приходится идти, чтобы продвигаться в этой грязи! Что ты! Тебя бы перекорежило от всего этого, любитель чистенького. А сколько раз ты ездил к этой вашей Белке, в любое время суток, как скорая помощь! У тебя для всех них было время, только не для меня! Ненавижу! И вы до сих пор содержите ее вместе с бесполезной дочерью, которая даже…

Раздавшийся звук пощечины шокировал обоих, так же как и внезапная маринина истерика. Женщина замерла, схватившись за пылающую щеку, а Олег, приподнявшись, потрясенно переводил взгляд то на свою руку, то на жену, не в силах поверить в то, что произошло. Глаза женщины засверкали от ярости.

- Как… да как ты…

- Не смей так говорить. – Олег выпрямился и опустил руки. На душе вдруг стало очень спокойно, звенящая тишина внутри была непривычной, но какой-то очень правильной. – Миша упал с горки, потерял сознание, надо было вести в больницу. Наташа была в отъезде, если ты помнишь, Стас перепугался. А у Белки тогда еще не прошло и месяца со смерти Марка. Света в себя прийти не могла от горя, хотя и очень старалась. Эти люди важны для меня, самые близкие, родные. И ты была среди них. Может быть, я плохо показывал это. Прости.

- Иди к черту со своими извинениями!

Олег покачал головой и, развернувшись, направился к выходу. На пороге он оглянулся, окинул взглядом жену и тихо произнес:

- Прости. Где-то по пути я потерял ту умную и гордую девушку, которой не приходилось раздвигать ноги, чтобы подняться по служебной лестнице.

Дверь за ним закрылась за секунду до того, как в нее врезался степлер.

***
Приемная была все так же пуста, и это неприятно кольнуло Олега. Подивившись смутному чувству беспокойства, охватившему его, Фролов мельком глянул на компьютер Саши и похолодел. Выключен. Значит, он не вышел на время, а вообще покинул рабочее место. Неужели, он что-то попытался сделать для него, и Марина его уволила?! Возвращаться в кабинет жены и спрашивать ее об этом, не показалось хорошей идеей. В два счета сбежав с лестницы и плюхнувшись на сидение машины, Олег начал набирать номер телефона, с которого Саша звонил ему накануне. В трубке механический женский голос отвечал, что абонент вне зоны действия сети. Мужчина подождал минут пять и позвонил еще раз. Телефон был по-прежнему выключен. Беспокойство стало уже практически невыносимым, в голову лезли всякие глупости про больницы, морги и милицию. В ворохе мельтешаших мыслей внезапно промелькнула одна здравая, о том, что это вообще не его дело, где шляется нахальный мальчишка, но она тут же геройски погибла, задавленная не такими разумными товарками. Следующая мысль была о том, чтобы проверить, не дома ли он, что Олег и поспешил сделать.

Семнадцатая квартира встретила его запертой дверью и полным отсутствием реакции на звонок. Времени было уже девять вечера. Олег в задумчивости потоптался на лестничной площадке, вызвав подозрительный и внимательный взгляд все той же бабульки, зачем-то спускающейся вниз, и решил еще раз позвонить Саше на телефон. Так и есть, выключен. Олег терял терпение, испытывая совершенно иррациональную тревогу. Ну что он так разволновался? Саша молодой красивый парень, вполне возможно, что он у подружки, или в баре, или в кино. Или в кино с подружкой. Нет, он ведь гей, по крайней мере, так утверждает. И ему нравится он, Олег. Вроде бы. Хотя вообще, это полный бред, ведь они уже несколько раз ночевали вместе, в одной кровати, и Саша ни разу даже не пододвинулся к нему, забиваясь в самый угол дивана, подальше от спящего Олега. Разве так ведут себя с человеком, который нравится? Господи, а почему его вообще это волнует?! Это прекрасно, что Саша не пододвигался к нему, он-то не гей и парни его не привлекают, так что… Додумывать эту мысль совершенно не хотелось. Олег еще раз позвонил на телефон Саши и, убедившись, что тот по-прежнему не отвечает, уселся на подоконник, твердо намереваясь дождаться юношу и хорошенько надрать ему уши, если выяснится, что с ним все в порядке.

- ЭЙ! Спящая красавица! – От неожиданности, задремавший Олег чуть не упал с подоконника. Пытаясь унять звон в ушах и бешеное сердцебиение, он судорожно схватился за рубашку покатывающегося от смеха Саши и поднял на него затуманенные сном глаза. Потом его накрыла ярость.

- Ты! Почему телефон выключен?! Где ты, мать твою, шляешься?! – Так и не отпустив парня, Олег методично встряхивал его, давая выход раздражению и тревоге. Карие глаза распахнулись от изумления, приобретя разом совершенно детское и беззащитное выражение.

- Я был на курсах, - полузадушено выдохнул юноша, роняя сумку и вцепляясь в запястья Олега. Пару секунд до того доходил смысл сказанного, а затем он еще раз тряхнул парня для профилактики и отпустил его.

- А мобильник? Почему он выключен?

- Так нельзя же на занятиях. А потом, по-видимому, включить забыл. Ну точно, забыл, - произнес Саша, доставая из кармана трубку, а потом покосился на Олега, машинально приглаживающего ладонью волосы. – А зачем ты меня искал? Что-то случилось?

Олег растерялся. Объяснять Саше, что он беспокоился непонятно из-за чего, казалось совершенно глупым, особенно теперь, когда нашлось такое простое и естественное объяснение всему происходящему. И почему он сам не вспомнил про курсы, ведь парень говорил ему о них?

- Я, понимаешь ли, собрался снова прыгать с моста, а потом решил лучше напоить тебя вискарем. А ты на звонки не отвечаешь.

- Ясно. Виски, извини, нет, но есть кофе, если не боишься пить его на ночь. – Саша подошел к своей квартире и, отперев замок, распахнул дверь настежь, приглашая Олега.

Сидя на кухне с чашкой кофе и сигаретой, Олег рассеянно наблюдал за суетящимся у плиты Сашей, лениво думая о том, что надо завтра скататься в магазин, чтобы снова закупить продукты для этого наказания, и хорошо бы хоть микроволновку сюда приобрести, чтобы не нужно было все время морочиться с разогревом ужина. Все время? Интересно, и часто он собрался ужинать здесь? Хотя, если и дальше так пойдет, то придется покупать еще и нормальную плиту, на этой он, Олег, категорически отказывается готовить. И посудомойку, да. Только куда же ее тут ставить? Мысли бродили в голове, одна бредовее другой, поражая своей несуразностью и абсурдностью. Но это хоть отвлекало от воспоминаний о разговоре с Мариной, больно ударившему по Фролову. Куда девалось их спокойствие, которым они так гордились?

- Ты сейчас опять уснешь, и кофе тебе не поможет. – Саша поставил на стол две тарелки с жареной картошкой с грибами для себя и Олега и уселся верхом на стул, повернув его спинкой к столу.

- Только не буди меня больше так, - рассмеялся Олег, принимаясь за еду.

- А как тебя будить? Поцелуем? – поинтересовался Саша, похлопывая по спине подавившегося Фролова. – Жадность, дядя, до добра не доводит, ешь медленнее, этого добра еще пол сковороды.

- Кстати, завтра едем в магазин, - вспомнил Олег, откашлявшись и вытерев выступившие слезы. Саша ощутимо напрягся.

- Не нужно, у меня все есть.

Олег хмыкнул и покосился на холодильник, заставляя парня покраснеть.

- Брось, я тут ужинаю и завтракаю уже почти регулярно. Что мне, объедать тебя что ли?

- Мне это приятно, - отвел глаза в сторону юноша, - у меня не так часто бывают гости: некогда, да и друзей особо нет.

- А как же это: «мне всегда есть с кем выпить»? – лукаво усмехнулся Олег, рассматривая нахохлившегося парня. Тот пожал плечами.

- Небольшое преувеличение.

- И насколько небольшое? - продолжал допытываться Олег с непонятным упрямством.

- Намного! – Саша яростно сверкнул глазами, раздражаясь уже всерьез. – Тебе-то что? Вот привязался. И, в любом случае, завтра я занят!

- Работа? Курсы? Можно после них.

- Нет! Личное…, - Саша внезапно смутился, чем очень удивил и насторожил Олега.

- Понятно…, - протянул тот задумчиво. Настроение стремительно портилось.

- И что тебе понятно? – продолжал злиться парень. Атмосфера накалялась, угрожая взрывом.

- Ну… девушка, наверное. Извини, что спросил. – Олег, отбросив вилку в приступе нахлынувшего раздражения, поднялся и двинулся к выходу, так и недоев. Саша, открыв от удивления рот, проводил его взглядом, а затем, опомнившись, ринулся следом.

- Ты идиот? Какая девушка? Я, по-моему, уже тебе сказал, что девушки меня не интересуют!

- Ну, значит парень, - помолвил Олег устало и наклонился, чтобы завязать шнурок на ботинке.

- Угу. Парень, конечно, - раздался сверху злой голос, срывающийся на шипение. Подняв голову, Олег встретился взглядом с потемневшими глазами Саши. Тот собирался сказать еще что-то, но только махнул рукой и двинулся обратно на кухню, бросив не оборачиваясь:

- Вообще-то, мне нужно на кладбище.

Олег замер с ботинком в руке, а затем, отложив его в сторону, пошел вслед за парнем. Саша сидел за столом и вяло ковырялся вилкой в тарелке, не глядя на стоящего в дверях мужчину. Его губы были сердито поджаты, а между бровей залегла складка, вызвавшая у Олега острый приступ вины.

- Можно… можно я отвезу тебя завтра туда?

Саша кивнул, не отрываясь от тарелки. Олег мялся в дверях, не зная, что говорить и делать дальше. Этот парень умудрялся все время вышибать его из колеи, удивлять и заставлять совершать какие-то нелепости. И ставить в дурацкое положение. Карие глаза наконец-то воззрились на него.

- Ну, и что встал? Остывает же.

Лежа в постели, Олег думал о том, что жизнь становилась совершенно ненормальной. Хотелось курить, но он боялся потревожить спящего рядом Сашу, поэтому просто, приподнявшись на локте, рассматривал силуэт юноши, скрытый одеялом, борясь с бессонницей. В сумерках, все казалось зыбким и нереальным: эта комната; тени на стене; звуки, доносящиеся с улицы через открытое окно; легкие, едва заметные завитки волос на виске юноши. Во сне он чуть приоткрыл рот, сразу став намного моложе, чем выглядел днем, серьезный и сосредоточенный. Согнутая рука скрывалась под подушкой, а вторая лежала на подлокотнике дивана, как будто обнимая или держась за него. Даже сейчас, когда он почти весь скрыт одеялом, в полутьме, его нельзя было принять за девушку. Тогда почему так приятно смотреть на него, лежа рядом, поглаживая взглядом обнаженное плечо, изгиб шеи, аккуратную ушную раковину и заострившуюся скулу?

- Ты протрешь на мне дырку. Я тебе не барышня, чтобы на меня пялиться.

- Точно. Не барышня, - рассмеялся Олег, ложась вплотную и устраивая руку на плече юноши, напрягшегося под этим прикосновением. Бессонница моментально испарилась, и через пару минут он уже крепко спал.

Утро было теплым и солнечным, и не только потому, что комнату заливали веселые желтые лучи. Приятной тяжестью плечо грела голова Саши, которому Олег так и не дал забиться в свой угол этой ночью. Парень не сопротивлялся, лишь растерялся поначалу, а потом перевернулся лицом к Олегу, утыкаясь носом в его руку. Вставать не хотелось, не смотря на то, что организм настойчиво требовал кофе и никотина, слишком уютно было просто валяться вот так в постели неторопливым субботним утром. Поэтому Олег, лежа на спине, внимательно разглядывал комнату, скользя взглядом по стенам и обстановке, машинально поглаживая прядь сашиных волос. В комнате, как и на кухне, все было чисто и очень аккуратно, можно было бы подумать, что за домом следит умелая женская рука. Однако мебель была далеко не новой, так же как и обои, давно требующие замены. Под рукой заворочался Саша, сонно что-то бормоча и отвлекая от размышлений.

- Доброе утро.

- Утро добрым не бывает, - авторитетно заявил парень, зевая и потягиваясь. Олег улыбнулся, вспомнив, как сам накануне так ответил ему, отчаянно не желая просыпаться ни свет, ни заря, когда Саша пытался стащить с него одеяло. Юноша был ранней пташкой, в отличие от Фролова, удивительно, что в этот раз они поменялись ролями.

- Иногда оно бывает очень даже добрым, - доверительно сообщил Олег прямо в самое ухо Саше, мстя за вчерашнюю побудку на подоконнике. Тот дернулся, потряс головой, возмущенно фыркнул, вылез из-под одеяла и зашлепал босыми ногами в ванную. Сразу стало холодно, и Олег, вздохнув от сожаления, начал одеваться.

Позавтракав, они собрались и спустились вниз к машине. Саша был несколько скован и задумчив, заставив Олега пожалеть о своей несдержанности. Видимо, он смутил или напугал парня своими необдуманными действиями, но что же делать, если так отчаянно вдруг захотелось тепла и понимания, да не абы какого и от кого. Парень нравился Олегу. Сочетание мальчишеского и мужского в его характере, сила воли, целеустремленность, отзывчивость и острый на слово язык - все это делало Сашу совершенно неподражаемым. Он не переставлял удивлять, цеплять воображение и ум Олега, а это было не так просто сделать. «Как бы ни хотелось, - подумал Олег, садясь за руль, - но выкинуть из головы этого кареглазого чертенка уже не получится. Да и не хочется, если быть совсем честным»


Припарковав машину, они купили цветы в небольшом ларьке рядом с кладбищем и пошли по песчаным дорожкам вглубь. Саша шел впереди, так же молча, чуть склонив голову. Олег плелся за ним, гадая, что за человек похоронен здесь и что он значит для юноши. Тот свернул налево, прошел пару метров и, толкнув калитку ограды, зашел на маленький участок, где стояла небольшая скамеечка и высился простой широкий каменный крест с фотографией и надписями. «Кривцова Алла Андреевна» - значилось на памятнике. И годы жизни, из которых следовало, что женщина умерла одиннадцать лет назад в возрасте тридцати семи лет.

- Это моя мама, – произнес первые с момента выхода из дома слова Саша, опускаясь на корточки перед могилой и раскладывая на ней купленные цветы. Олег вздрогнул, снова производя подсчеты.

- Получается…

- Она умерла, когда я был подростком. Несчастный случай. Сегодня ровно одиннадцать лет, поэтому я и хотел приехать сюда.

- Кто тебя воспитывал? Отец?

- Сначала да, - не поднимаясь и не оборачиваясь, кивнул головой Саша, вертя в руках одну из белых роз, которые чуть ранее так тщательно выбирал. – А потом он женился. Я был рад за него, правда. Мама умерла, было бы нечестно… Он же должен был продолжать жить. А потом был скандал, Лида – новая папина жена – обвинила меня в том, что я пристаю к ней. Она моложе его была, красивая очень. А может это мне тогда, в пятнадцать лет так казалось. Отец любил ее или один остаться боялся, после мамы-то, я не знаю. Только принял он не мою сторону, а ее, велев жить отдельно. Эта вот квартира - она мамина, мне по завещанию досталась. Я туда и переехал. Отец какие-то деньги сначала давал, пока я школу не закончил, а потом сказал, что теперь можно и самому работать. Только мне не пришлось – в армию забрали.

- А потом? – Олег, не веря своим ушам, подошел ближе, коленями касаясь спины Саши. Тот дергано выдохнул, откинулся назад, выравнивая дыхание, а затем встал, поворачиваясь к Фролову.

- А потом ничего, жив как видишь. Пришел из армии, понял, что прозябать не хочу. Там со мной парень был, старше, так он как раз с юридического вылетел, его и загребли. Он меня многому научил, много рассказывал, так что когда я вернулся, то сразу понял, куда хочу поступать. И поступил ведь, что самое удивительное. На вечернее, правда – работать надо было. А потом, когда устроился к твоей жене – перевелся на заочное, потому что ничего не успевал иначе. Ну, вот курсы тоже время отнимают. Учу английский. Так что все хорошо, не делай такое лицо.

- Сам-то свое лицо видел? – попытался отшутиться Олег, пораженный этим рассказом. Саша усмехнулся, отворачиваясь и снова глядя на портрет матери. – Ты знаешь, ведь только она меня и любила. Отцу вообще на всех наплевать, а друзья исчезли быстро, как и не было. Так что я остался один.

- Не один, - твердо произнес Олег, кладя руки ему на плечи и привлекая к себе. Саша сжался, замер, а затем развернулся и внимательно вгляделся в глаза мужчины. Тот ответил спокойным уверенным взглядом, не дрогнув и не отвернувшись, все так же прижимая юношу к себе. Парень на секунду зажмурился, как будто перед прыжком в бездну, а затем жадно приник к губам опешившего Олега. Тот остолбенел от неожиданности и от нахлынувшего непонятного ощущения, странного, смешанного, но, безусловно, приятного. Почувствовав, что он не отвечает, Саша отпрянул, распахнув глаза, в которых плескалась паника. Юноша попытался сделать шаг назад, но Олег, наконец-то осознавший произошедшее и свою реакцию, сильно стиснул его плечи, вжимая в себя и отыскивая приоткрытые губы.

Они целовались долго, очень осторожно, целомудренно прикрыв глаза и отрешась от остального мира, внезапно напомнившего о себе неприятным женским голосом.

- Совсем стыд потеряли! Никакого спасения от вас нет, даже здесь, в таком месте…, - проходящая по дорожке женщина оттерла платочком слезу и, кинув в их сторону испепеляющий взгляд, прошествовала мимо. Мужчины переглянулись, а затем Саша осторожно высвободился из рук Олега, шагнув назад, и закусил губу. В карих глазах цветным калейдоскопом сменялась целая мешанина чувств: паника, стыд, возбуждение, недоверие, радость и снова паника. Фролов машинально коснулся кончиками пальцев своих губ, проводил взглядом сделавшую им замечание женщину, а потом снова посмотрел на залившегося краской Сашу. В голове бешено бухали тамтамы, отдаваясь пульсирующей волной по всему телу, что-то ломая внутри, освобождая и круша барьеры. Олег решительно схватил юношу за руку и потащил за собой к машине.

Как только захлопнулись обе дверцы, Фролов снова притянул к себе Сашу, целуя вдумчиво, как будто пробуя на вкус свои ощущения, очень непривычные, но не пугающие. Тот, обладая поистине феноменальной восприимчивостью, почувствовал это, отстранился, испытующе заглядывая Олегу в глаза, и зло усмехнулся.

- Прости. Тебе, наверное, противно. Я… это больше не повторится.

Минута протекла в молчании, а затем Олег сжал его руку, переплетая пальцы.

- А если нет? Что тогда?

- Что нет? Я обещаю, это не повторится. Думаешь, я не в состоянии держать себя под контролем? - Саша, досадуя, попытался выдернуть свои пальцы из олеговой ладони, но тот не позволил. Парень вспыхнул, дернулся сильнее, едва не прослушав ответ Фролова, произнесенный тихим, но отчетливым шепотом.

- Что делать, если не противно? А если даже наоборот, хочется повторить? – Олег, повернувшись, спокойно и уверенно смотрел на замершего Сашу, уже не вырывающегося, но и не до конца осознавшего услышанное. Затем юноша вздохнул, отвернулся к окну и так же тихо произнес:

- Так не бывает. Ты натурал, у тебя есть жена, вряд ли ты так внезапно стал интересоваться мужчинами.

- Не мужчинами. Меня интересуешь ты.

Саша бросил на него возмущенный взгляд.

- А я кто, по-твоему? – а затем покачал головой и горько усмехнулся. - Это всего лишь временное помрачение, вызванное жалостью.

- Может быть и так, – кивнул головой Олег, - а может, и нет. Только, если отступить в самом начале, то никогда не узнаешь, что это на самом деле могло быть. Давай не будем спешить и развешивать ярлыки, а просто посмотрим, что будет дальше. Не надо меня бояться.

- Да кто тебя боится-то?! – с привычным уже возмущением в голосе вскинулся Саша. Олег широко улыбнулся, заводя мотор. Вот так-то лучше.

Про магазин они практически забыли, спохватившись у самого дома. Саша начал протестовать, но Олег шикнул на него и, развернувшись, поехал к супермаркету. В этот раз процесс занял меньше времени, о вкусах юноши он уже имел представление, поэтому просто закидывал нужные продукты в тележку, на ходу придумывая блюдо на ужин. Мельком глянул в отдел бытовой техники, но, здраво рассудив, решил, что пока не время для подобных покупок. Через час они уже были дома, распихивая приобретения по полкам и шкафам.

- Сегодня я буду готовить, - провозгласил Саша, вооружаясь внушительного вида ножом. Олег сделал широкий жест рукой, приглашая парня к плите, чем вызвал у него заливистый смех. – Ты не понял. Готовить-то буду я, а ты – на подхвате. Вот, чисти морковку и лук.

- И что это такое будет? – Олег оглядел выложенные продукты. Саша посмотрел на него с превосходством и, жестом заправдавского фокусника, извлек откуда-то настоящий чугунный казан.

- Это будет узбекский плов. – Юноша водрузил тяжеленного монстра на плиту и, высыпав в большую миску рис, принялся промывать его холодной водой плавными круговыми движениями. Олег с нескрываемым интересом следил за его действиями, а затем, не выдержав, подошел сзади и обвил руками за талию, прижимая к себе и зарываясь носом в волосы. Саша едва слышно выдохнул и откинул голову назад, прижимаясь щекой к щеке. От юноши пахло каким-то абрикосовым шампунем и едва уловимым запахом мужской туалетной воды, а еще чем-то очень теплым и необычайно вкусным. Олег скользнул губами по щеке и шее, собирая этот аромат, а затем шутливо толкнул Сашу в бок, освобождая себе доступ к мойке, и принялся чистить овощи.

- И где ты этому научился? – Жутко голодный Фролов с жадностью посматривал на кипящее варево в казане, куда Саша осторожно загружал рис. Тот усмехнулся.

- А у нас в армии повар был – узбек, из нашей роты. Так когда демобилизовались, он еще год у меня тут жил, пока на ноги не встал и квартиру не снял. Вот у него и научился кое-чему.

- Какая полезная штука армия. А чему ты еще там научился?

- Ну, например…

Вечер прошел за рассказами, поеданием плова, который Олег без сомнений оценил на самый высший бал, шутливыми подколками и ленивым ничего неделанием. Неторопливо, привычно, наполненный спокойствием и миром, не имевшими ничего общего с той отстраненностью и пустотой, которой были пропитаны их вечера с Мариной. Естественно, как будто именно так и должны проходить вечера. Олег включил телевизор, впервые за все это время, и устроился на разобранном для сна диване, увлекая Сашу за собой. Как по заказу зомбоящик показывал совершенно бессмысленную комедию, что удивительно – отечественную, а не американскую, но это было как раз то, что нужно в данный момент. Едкие комментарии Саши разносили в пух и прах сюжет, игру актеров и юмор незадачливого фильма, а Олег молчал и улыбался, осторожно поглаживая юношу по плечу, просто наслаждаясь уютом. Он и не заметил, как уснул, так и не досмотрев кино до конца. Саша, скосив глаза на него, вздохнул и выключил телевизор, укладываясь на плечо раскинувшемуся на спине Фролову. Затем, поддавшись внезапному импульсу, приподнялся и осторожно, чтобы не разбудить, поцеловал Олега.


Часть № 5

Еще толком не проснувшись, Фролов начал глупо улыбаться, не открывая глаз, всей кожей ощущая устроившегося рядом Сашу, закинувшего на него ногу и обнявшего поперек груди. И хотя тело уже затекло от неподвижности, мысль о том, чтобы потревожить спящего парня казалась настоящим кощунством. Не успел Олег подумать об этом, как на него уставились два карих глаза, еще немного сонных и блестящих.

- Прости, я разбудил тебя, да? – виновато произнес мужчина, осторожно сдвигая Сашу с затекшей руки к себе на грудь. Тот покачал головой, перевернулся на живот и уперся подбородком в тыльную сторону кисти, не спуская с Олега глаз.

- Я давно не сплю, только вставать было лень. Второй день не тренируюсь, а все из-за тебя. Так и форму потеряю.

Олег окинул взглядом хорошо раскачанные плечи юноши и рассмеялся. А потом обхватил руками его голову, зарываясь пальцами в волосы и притянул к себе, целуя осторожно и очень медленно, миллиметр за миллиметром осваивая новую территорию. Совершенно невинный, почти невесомый в начале, поцелуй постепенно становился глубже, откровеннее. Глаза у обоих были, как и в первый раз, закрыты, чтобы полностью отдаться испытываемым ощущениям. Руки Олега легли на спину юноши, поглаживая по лопаткам и пояснице, скользнули по бокам, к груди, и отдернулись из-за непривычного ощущения. Саша попытался было отстраниться, как всегда мгновенно улавливая все, что происходило в сознании Фролова, но тот вцепился в него, как в спасательный круг, не давая отодвинуться. Горячий язык скользнул по губам, раздвигая их и проникая внутрь, не позволяя разорвать установившуюся связь.

В какой-то момент, он перекатил парня на спину, нависая сверху, зацеловывая шею, плечи, ключицы и снова возвращаясь к губам. Голову совершенно сносило от отзывчивости чужого тела под ним, его податливости и одновременно силы. Чуткие пальцы зарывались в его волосы, то притягивая ближе, то отталкивая, то скользя по щекам, шее, спине, безошибочно угадывая самые чувствительные места, целомудренно не спускаясь ниже.

Поцелуи были уже знакомым, пройденным, а потому не страшным этапом. Олег с упоением отдался во власть теплой, пьянящей волне, слишком поздно осознав, чем это все чревато. Низ живота налился тяжестью, а в бедро отчетливо упиралось что-то твердое, чего по идее, как следовало из всего жизненного и интимного олегового опыта, не должно было здесь быть. Теоретически, Олег предполагал, что глобальных различий в процессе не существовало, но вот практически… Он открыл глаза и посмотрел на Сашу, занервничавшего под его взглядом.

- Что-то не так? – в голосе юноши сквозило беспокойство. Олег провел ладонью по темно-русым волосам, успокаивая его, а потом честно признался:

- Не поверишь, я не знаю, что делать дальше.

Саша недоверчиво вгляделся в серые глаза, а потом расхохотался.

- Ну, пока ты все делал правильно.

- Это пока, - Олег рассеянно погладил пальцами щеку юноши. – Я действительно не знаю, что дальше, боюсь поранить тебя или…

Не давая ему договорить, Саша потянулся за поцелуем, а когда они смогли оторваться друг от друга, чтобы перевести дыхание, Олег внезапно обнаружил, что лежит на спине.

- Эй!

- Ну, ты же не знаешь, что делать, а я знаю. – Карие глаза искрились весельем и нежностью, совершенно разбившими прежний лед. И почему они раньше казались Олегу таким холодными? – Позволишь показать тебе?

Олег замер, осознав, что это означает. Нет, ханжой он не был, достаточно спокойно приняв свои чувства к мужчине, но… Это ломало все сложившиеся стереотипы и привычное ощущение себя, как более сильного, верховодящего. Это пугало. «Дурак, - зло прошипел внутренний голос, - закомплексованный надутый индюк, раньше надо было думать об этом! А сейчас что, на полпути дашь задний ход? Сила, между прочим, как раз и заключается в преодолении собственных страхов»

- Валяй, - преувеличенно бодро махнул рукой Олег, - показывай.

Саша еще раз испытующе вгляделся в его глаза, а затем усмехнулся как-то очень плотоядно, вызвав у Фролова новый приступ паники, быстро погашенный поцелуем. Руки скользили по телу уже смелее, Олег расслабился, сосредоточившись на собственных ощущениях, которые никак нельзя было назвать неприятными. Наоборот, тело, казалось, обрело потрясающую чувствительность, живо реагируя на каждое прикосновение рук и губ, исследующих его медленно, продлевая удовольствие. Оба как будто договорились не спешить, боясь напугать друг друга напором и резкостью, растягивая каждое мгновение.

Горячее дыхание обожгло напряженную плоть, и Олег откинулся на подушку, едва сдерживаясь, чтобы не стонать слишком громко. Смешно, но именно собственные стоны, почему-то казались особенно непристойными. Пальцы смяли простыню, еле удержавшись, чтобы не вцепиться Саше в волосы, стараясь притянуть ближе, бедра инстинктивно приподнялись и тут же резко сжались, когда между ног скользнула влажная рука, нащупывая вход.

- Тише, тише. Расслабься, пожалуйста. Я осторожно, верь мне, - скороговоркой зашептал юноша, поднимая голову и поглаживая Олега по ноге, успокаивая. Тот честно попытался, закрыв глаза и отпустив несчастную скомканную тряпку. Теплые влажные губы вернулись на свое место, а по внутренней стороне бедер заскользили ладони, разливая сладкое и тянущее ощущение в паху. Собственные раздвинутые ноги вызывали смешанные чувства: от стыда и неловкости, до извращенного эксгибиционистского удовольствия от своей открытости. Особенно, когда внутрь скользнул один палец, действительно почти не причинив боли. Очень медленно, очень аккуратно, ни на секунду не прекращая других ласк, его принялись растягивать и подготавливать. Стало очень горячо, по телу волнами гуляло возбуждение, то усиливаясь, то спадая, умело контролируемое чуткими губами и руками.

Почувствовав, что ласки прекратились, Олег недоуменно распахнул глаза и встретился взглядом с совершенно шалыми глазами Саши. Ну вот, подумалось как-то отстранено, обратно дороги-то и нет. В следующий миг под него подсунули подушку, а затем, помогая себе рукой, юноша осторожно, но решительно толкнулся внутрь. Вот теперь было больно, Олег изо всех сил старался не зажиматься, но получалось плохо. Дыхание со свистом и хрипом рвалось сквозь стиснутые зубы. Саша просунул руку между их сомкнутых тел, поглаживая, лаская и отвлекая от не слишком приятных ощущений. Это помогло, и вскоре Олег почувствовал, что боли практически нет, осталось только непривычное ощущение заполненности, быстро отошедшее на второй план, когда юноша, приподнявшись на руках, начал размеренно и неторопливо двигаться в нем, внимательно ловя реакцию на свои действия. Вот чуть дрогнули и скривились губы, вот вырвался судорожный вздох, а вот тело Олега внезапно выгнуло дугой, когда он наконец-то нашел правильный угол.

- Вот так, да? Хорошо? Тебе ведь хорошо, правда? – разгоряченный и сбивчивый шепот пьянил ничуть не меньше, чем убыстряющиеся и уже почти не контролируемые движения, разливающие экстаз по всему телу. О чем он там думал, в начале? Стыдно? Неправильно? Все перестало иметь значение, растворяясь в каком-то золотом мареве, то ли от солнечных лучей, заливающих комнату, то ли от ярких вспышек перед глазами, загорающихся при каждом толчке. Все насыщеннее, ярче, глубже, полнее, заставляя полностью потеряться. Кажется, он стискивал Сашины плечи, до крови прикусывая губы и бормоча что-то невразумительное. Кажется, тот отвечал ему что-то такое же невнятное, но удивительно понятное. Накрыло обоих почти одновременно, сначала Олега, а затем и Сашу, рухнувшего на него практически без сил.

Отдышавшись, юноша сполз в сторону, ложась на бок и пытливо вглядываясь в лицо своего уже любовника, отыскивая на нем реакцию на случившееся.

- Ну, вот тебе и тренировка, - только и смог произнести Олег, выравнивая дыхание, - не полтора часа, конечно, но все же…

- Что?! Нет, если тебе мало, я могу и повторить, - сделав угрожающую физиономию, Саша снова приподнялся, но тут же был опрокинут обратно на кровать. Его сгребли в охапку, пристраивая на плече и мягко поглаживая кончиками пальцев по руке от кисти до локтя.

- Пока, я думаю, хватит, но и не надейся, что я не воспользуюсь твоим любезным предложением повторить, - совершенно серьезно произнес Олег. Саша захихикал, щекоча дыханием кожу, а потом доверчиво уткнулся носом в бок, вызвав у Фролова прилив нежности. Парня хотелось опекать, баловать и всячески радовать, как будто компенсируя прошлые предательства. Каким же дураком был его отец, по собственной воле лишившийся такого сына!

- О чем ты думаешь? – тихо поинтересовался Саша откуда-то из подмышки.

- О том, что хочется завтракать, но сначала курить. А еще о том, что сегодня выходной и самое время для пикника. Как ты насчет того, чтобы искупаться?

- Класс! – юноша поднял голову и с восторгом взглянул на Олега. – А где?

- Я покажу тебе.

Они заехали в уже хорошо знакомый супермаркет, где разжились мангалом, углем и уже готовым шашлыком, плюнув на условности и традицию собственноручно готовить это самое мужское на свете блюдо. В машину были брошены спешно найденные полотенца и покрывало, вытащенное из поистине бездонного сашиного шкафа, в котором, казалось, можно было отыскать все что угодно. Через полчаса они уже мчались по кольцевой, наслаждаясь солнцем и ветром, бьющим в приоткрытое окно. Олег рассказывал Саше о пионерском лагере, где он отдыхал в детстве, отправляемый туда дедом – астрофизиком, профессором Физтеха, имевшим право на льготные путевки. Это был спортивный лагерь, со строгим распорядком и тренировками, навсегда отвратившими Фролова от профессионального спорта, но сейчас вызывающими самые приятные воспоминания. Там было весело, особенно после отбоя, когда они втихоря собирались в комнате вожатых, слушая песни под гитару и проникаясь премудростями преферанса, которому их научили молодые студенты педагогического института, проходившие летнюю практику.

Там же, на одной из дискотек, он первый раз целовался с девочкой, что было замечено заведующей, немедленно устроившей скандал и доложившей его родителям. Мама строгим тоном провела с ним воспитательную беседу о недопустимости подобного поведения, а потом, заговорчески улыбаясь, стала допытываться, чем ему так приглянулась эта девчонка. Он, забыв обо всем, взахлеб рассказывал ей, как они с Аней играли в волейбол в одной команде, и та учила его правильно подавать мяч, а потом, после тренировки, угостила персиками, привезенными родителями. Мать качала головой, уточняя подробности и тихо посмеиваясь про себя. Девочке не повезло гораздо больше, после учиненного скандала, приехавшая бабушка забрала ее обратно в город. Так и окончилась ничем первая детская любовь. Аню Олег встретил уже через много лет, заехав на кафедру к деду и увидев ее среди аспирантов. Высокая, красивая девушка с короткой взъерошенной стрижкой не узнала его. На ее безымянном пальце поблескивало обручальное кольцо, и она выглядела абсолютно счастливой и довольной жизнью.

Спортивный лагерь стоял на берегу большого и очень красивого озера, которое Олег любил за чистую воду, песчаное дно и очень уютные, закрытые от дороги маленькие стоянки. Если знать подъезды – можно было найти совершенно уединенные места с удобными пляжами и местами под палатки, чем они с друзьями частенько и пользовались, выбираясь на выходные загород. Эти вылазки были вечным камнем преткновения с женой, не любившей подобный отдых. Сначала ему удавалось уговорить Марину поехать с ними, а затем он стал просто выбираться один, без нее, не в силах отказаться от этой традиции. Может быть, мелькнула покаянная мысль, прояви он тогда больше чуткости и понимания, прислушайся к интересам жены – и не зашло бы все так далеко. Но теперь уже поздно, после драки кулаками не машут. «Кроме того, - подумал Олег, скашивая взгляд на Сашу, высунувшегося в окно неспешно движущейся по разбитой лесной дороге машины, - все что ни делается – к лучшему. Правда ведь?»

Дорога превратилась в направление, совершенно погребенная под разросшимися зарослями черники и высокой травой. Осторожно, медленно Олег провел машину по ухабам, и через минуту перед ними открылся потрясающий вид на озеро, сияющее и искрящееся в солнечных лучах. Фролов заглушил двигатель и вышел наружу, потягиваясь и вдыхая полной грудью свежий воздух.

Они расстелили покрывало, покидав туда свои вещи, раздевшись до плавок, тоже купленных в супермаркете, когда Олег сообразил, что эта деталь пляжного костюма была ими благополучно позабыта. А затем, решив, что шашлык подождет, с гиканьем бросились в прохладную воду. Плавали оба очень неплохо, что было выяснено в пробном заплыве до небольшого островка, находившегося совсем недалеко от берега. Олег пришел первым, с незначительным отрывом, и выполз на выступающие над водой корни деревьев, покрытые землей и мхом, позволяя себе передышку. Саша последовал его примеру, переводя дыхание и укладываясь на спину, головой на колени Олегу. Тот запустил пальцы в мокрые русые волосы, разбирая их на пряди, заставляя юношу жмуриться под этой лаской. А потом наклонился, запечатлевая на его губах собственнический поцелуй. Саша обхватил его руками за шею, не отпуская и отвечая порывисто, жадно. Увлекшись, они опять пропустили тот момент, когда еще можно было остановиться, оторваться друг от друга, скользя руками по мокрым телам, собирая губами озерную воду с кожи и волос, забыв про то, что островок виден с других стоянок, что машина и вещи остались на том берегу, полностью растворившись друг в друге.

Не выдержав этой неторопливой пытки первым, Олег затащил Сашу чуть выше, на более твердую почву, уложив спиной на мох. Тот мимоходом поморщился, напоровшись на какую-то шишку, а затем уже стало не до мелких неудобств. Твердо решив реабилитироваться за утреннюю растерянность, Олег буквально накинулся на него, заставляя прикусывать губы и тихо постанывать от нетерпения. А дальше все было просто.

- Ну и как тебе больше нравится: сверху или снизу? – ехидно поинтересовался Саша, когда Олег наконец отпустил его, обессилено укладываясь рядом на траву. Фролов уже хотел сострить по этому поводу, но, напоровшись на внезапно посерьезневший взгляд юноши, ответил совершенно искренне:

- Не знаю. Похоже, мне просто нравится быть с тобой.

По тому, как расслабились его плечи и разом стал мягче взгляд карих глаз, Олег понял, что это был правильный ответ. Сложно с ним, ох как сложно, словно идешь по минному полю. Настороженный, колючий, привыкший защищаться и выживать один, без помощи других – как найти подход к такому человеку, жаждущему заботы, но с таким трудом принимающему ее? «Он привыкнет к тому, что не один, - подумал Олег, - что есть люди рядом, готовые прийти на помощь, повеселиться или погрустить вместе. Близкие люди»

- У меня есть еще один вопрос, о великий мыслитель! – Саша запустил шишкой в задумавшегося Олега, привлекая его внимание. – Мы жрать вообще сегодня будем или как? Мясо-то на берегу осталось!

Солнце золотило верхушки деревьев, постепенно скатываясь все ниже и ниже, скрываясь за лесом. Воздух остывал, заставив накинуть на себя одежду, когда они лениво валялись на покрывале у самой воды, наблюдая за утками и плещущейся рыбой.

- Удочку бы сюда, - мечтательно протянул Саша, глядя на разбегающиеся по воде круги.

- Здесь бесполезно, - авторитетным тоном отозвался Олег, - вот Стас знает озеро, где такие щуки ловятся – закачаешься. Но это подальше, километров двести за Петрозаводск. Кстати, мы в августе туда собираемся, хочешь с нами?

Саша снова замер в неподвижности, как и всегда, когда происходило что-то, вызывающее в нем негативные эмоции. Ругнувшись про себя, Олег понял, что опять сказал что-то не то, и, приподнявшись на локте, посмотрел на напрягшегося парня.

- Не знаю, Олег, - протянул тот, отворачиваясь, - я не уверен, что это получится. Давай не будем заглядывать так далеко.

- Хорошо, - сквозь зубы процедил Олег, раздражаясь, - не будем. Как я понимаю, твой интерес ко мне удовлетворен полностью, так что дальнейшие планы становятся неактуальными.

- Ты дурак? Я похож на человека, который трахается из интереса? – теперь уже разозлился и Саша, сверкая глазами из-под упавшей на лицо челки. «Подстричься бы тебе, совсем зрение испортишь», - мелькнула дурацкая мысль, моментально вспугнутая тычком в грудь.

- Ты вот о чем думаешь, а? У тебя суд на носу, а ты про рыбалку талдычишь. – Юноша дергал Олега за ворот рубашки, с каждым словом повышая голос. – Да и в качестве кого я с тобой поеду? Любовника? Друга? И будем держать пионерскую дистанцию? Ты в своем уме?!

Надо же, а ведь он совершенно забыл и про Марину, и про предстоящий визит к адвокату, и про суд. Все дела и проблемы вылетели из головы напрочь, вытесненные кареглазым чудом, гневно что-то втолковывающим ему возмущенным голосом. Олег счастливо улыбнулся, вызвав у Саши оторопь, и, воспользовавшись наступившей паузой, крепко поцеловал его.

- Я понял, ты действительно прав – сейчас надо думать о другом. Давай возвращаться домой, уже стало прохладно.

Саша ошеломленно покосился на него, а потом махнул рукой, сдаваясь. Они быстро покидали вещи в машину и двинулись обратно в город. Дорога в этот раз заняла гораздо больше времени, люди возвращались с дач, готовясь приступить к трудовой неделе. На въездах собирались пробки, машины вхолостую коптили воздух, двигаясь по пол оборота колеса, но все же двигаясь. Домой они попали уже совсем поздно, усталые, но очень довольные. Наскоро приняв душ и выставив будильник – вскоре оба уже крепко спали.

***
Утро понедельника Олег давно уже не встречал в таком приподнятом настроении. Даже предстоящая встреча с адвокатом его не портила, представляясь мелким досадным недоразумением. Стас, привычно развалившись на его столе, делал ежедневный утренний доклад о новых достижениях Лары, окатившей отца водой во время купания и прибавившей в весе целых двести грамм за прошедшую неделю. Олег восхищенно цокал языком, вставлял в нужные места соответствующие междометия, от души веселясь, наблюдая за совершенно счастливым отцом семейства.

- А ты прямо светишься после выходных, – ехидно заметил Стас, которому было не отказать в наблюдательности. – Хорошо провел?

- Неплохо, - в тон ему ответил Олег, улыбаясь при воспоминаниях о пикнике, - купаться ездил.

- О! Один? Или как?

- Или как, - лаконично отозвался Фролов и, поймав взгляд генерального, искрящийся не особо скрываемой издевкой, запустил в него карандашом. - Иди ты… к заказчикам! Не мешай работать.

- Никакой трудовой дисциплины, - сокрушенно пожаловался Стас окружающему пространству. – И так он разговаривает со своим начальником!

И, пока онемевший от подобной наглости Олег подыскивал слова, отражающие его авторитетное мнение по данному вопросу, ухмыляющийся и крайне довольный собой генеральный директор выскользнул из его кабинета.

Ближе к вечеру Олег подумал, что неплохо бы заскочить в гостиницу и взять с собой хоть какие-то вещи, дабы не сталкиваться каждое утро с проблемой, что бы такое одеть. Он уже успел переговорить с адвокатом, уверившим его, что проблема не так сложна и неразрешима, скорее муторна и неприятна. Дело грозило растянуться, но работе фирмы это помешать не могло, разве что Олегу будет запрещено продавать или дарить свою долю, что он, собственно и не собирался делать. В хорошем расположении духа, он зашел в кабинет к Стасу, чтобы попрощаться перед уходом, как из кармана раздалась трель телефонного звонка.

Взглянув на высветившийся номер, Олег улыбнулся. Саша.

- Привет.

- Олег, ты на работе? – голос юноши заставил поблекнуть улыбку, а сердце сжаться от внезапной тревоги. Случилось явно что-то нехорошее.

-Да, я еще тут. В чем дело?

- Олег, предупреди вашу бухгалтерию и отдел кадров – вам назначена проверка. У твоей жены оказалась знакомая в комиссии по труду, а ты знаешь, как там любят потрясти фирмы на предмет соблюдения трудового кодекса. Пусть приведут в порядок все документы, проведут разговоры с людьми. И, насколько я понял, будет проверка по уплате НДС за последние три года. Олег, ты тут?

Фролов растерянно молчал, не в силах осмыслить и уложить в голове услышанное. Все это казалось каким-то кошмарным сном, а не реальностью. Да что она творит, в самом деле?

- Олег! – раздалось из трубки.

- Олег? – потряс его за плечо Стас, встревожено вглядывающийся в побелевшее лицо друга.

- Я… я понял, спасибо тебе. – Язык и губы не слушались, слова приходилось выговаривать через силу, прилагая сознательное усилие. – Ты вечером во сколько освобождаешься?

- Олег, ты слышал, о чем я тебе только что сказал? Твоя жена устроила вам внеочередной апокалипсис, а все что тебя волнует, это до скольки я занят?

- Я понял… Так во сколько?

- Ты невозможен. – В трубке тяжело вздохнули. Олег прямо видел, как Саша раздраженно покусывает губы, щуря карие глаза. – В девять заканчиваются курсы, там, где ты меня подбирал с документами. Черт! Все, пока!

Олег убрал телефон в карман и посмотрел на хмурящегося Стаса, почувствовавшего неприятности. Случилось то, чего он больше всего опасался: его проблемы с Мариной отразились на их совместном детище, подставив под удар ни в чем неповинных людей. Совершенно безжизненным голосом он рассказал новости Стасу, сосредоточенно потирающему нижнюю губу и мрачнеющему с каждым словом. Было ужасно стыдно перед другом, оказавшимся втянутым во всю эту мерзость, и еще и как втянутым.

- Прости меня, Стас. Я постараюсь все уладить как можно быстрее. Попробую еще раз с ней поговорить, может откупиться… Ты только не переживай, я сам все…

- Я и не переживаю. – Говоров поднял на Олега совершенно ясный взгляд, холодный и сосредоточенный. Тот замер, хорошо знакомый с таким выражением на лице друга, не предвещавшем обычно ничего хорошего для того, кем оно было вызвано. – Проверка, говоришь? Это мы еще посмотрим, состоится ли она.

Добродушный отец семейства испарился, оставив на своем месте того, с кем Олег когда-то начинал крайне рискованное дело. Драться Стас умел всегда, не признавая поражения, всегда находя силы, чтобы подняться. И не важно, шла ли речь о разговоре с инвесторами, или «стрелке» с братками, решившими подоить только вставшую на ноги фирму, или конкурентами, с помощью взятки выигравшими так нужный им тендер – Стас всегда находил выход из ситуации, обыгрывая зазевавшегося противника. В такие минуты его пульс не превышал девяти десятков ударов в минуту, исправно питая мозг, занятый решением возникшей проблемы. Нервозность, паника были ему не знакомы в критических ситуациях, что всегда поражало друзей, неоднократно становившихся свидетелями подобной метаморфозы. Душа любой компании, балагур и весельчак исчезал на глазах, а вместо него появлялся холодный и расчетливый аналитик, капитан, уверенной рукой ведущий их общий корабль. Олегу зачастую не хватало подобного хладнокровия, но и он не привык отступать и сдаваться.

- Мне жаль, что так получилось, Стас. Ты знаешь, я бы меньше всего хотел, чтобы пострадала фирма и ты.

- Кто тебе сказал, что мы пострадаем? Побольше оптимизма, рано ты лапки-то поднял. – Стас бросил на него насмешливый взгляд. – У нас тоже усы, т.е. связи имеются. Вот и посмотрим, у кого… длиннее.

- Спасибо…

- Проваливай, Фрол. А мне надо сделать пару звонков.


17:36 

Близкие люди. Рыжая шельма. Окончание

Название: Близкие люди.
Автор: Рыжая шельма
Персонажи: Олег, Саша, Стас, Марина.
Рейтинг: NC-17
Категория: ориджинал, слеш, повседневность
Размер: небольшое миди.
Статус: закончен

Отбеттила и перевыложила)
И большое спасибо за помощь anahata

Часть № 6

К бизнес центру Олег подъехал без пятнадцати минут девять, вышел из машины и закурил, присев на капот. Сашу хотелось видеть почти нестерпимо, как будто его присутствие позволило бы убедиться, что мир не рушится под ногами, а небо не падает на голову. Все происходящее казалось омерзительным, вызывая тошноту и желание закрыть глаза, чтобы не видеть этого. Не то, чтобы он сильно боялся устроенных им проверок: дела они вели достаточно аккуратно (хотя прикопаться, при желании, можно было и к Христу, что он не правильно висел на кресте) да и связи у Стаса имелись весьма неплохие. Просто все это выбивало из колеи: в кошмарном сне ему не могло привидеться, что они с Мариной будут делать друг другу гадости и судиться из-за денег. Прожить вместе столько лет и разойтись вот так – это казалось абсурдом и нелепицей.

Оплот стабильности олегового мира, тем временем, бесшумной походкой подошел к вставшей на охрану машине, на капоте которой восседал Фролов, задумчиво куривший уже третью сигарету подряд. Юноша оглядел эту картину, покачал головой, а затем с силой врезал по колесу. Заорала сигнализация, а Олег отпрыгнул от машины не меньше чем на метр, ошалело тряся головой и оглядываясь по сторонам. Его взгляд остановился на ухохатывающемся хулигане в строгом деловом костюме с искрящимися весельем мальчишескими глазами. На душе разом потеплело, и, запихнув возмутителя спокойствия в салон, он двинулся по знакомому маршруту к дому.

Когда они припарковали машину и вышли на улицу, Саша бросил взгляд на сумку в руках Олега и, ничего не сказав, направился к подъезду. Фролова внезапно охватили сомнения. Он практически оккупировал все свободное время парня, проводя у него вечер за вечером, в сущности, уже перебравшись к нему, не спросив мнения хозяина дома на этот счет. Саша не высказывал неудовольствия, но было ли ему это действительно нужно и приятно – терпеть на своей территории другого человека? Он решил за них обоих, как привык делать обычно, по умолчанию считая, что знает и понимает желания партнера. Было ли это действительно так?

- Ты чего? – Саша обернулся на пороге к замершему у машины Олегу, механически вертевшему в руках сумку. Тот поднял на него глаза и, решившись, произнес:

- Я, наверное, в гостиницу поеду. Тебе отдохнуть надо… да и мне тоже.

Карие глаза вспыхнули от обиды.

- Хорошо. – Саша положил ручку двери, не спеша ее открывать, а затем обернулся к Олегу.

- И меня ты, конечно, не хочешь спросить, нужен ли мне отдых?

- Да я, вообще-то, и спрашиваю как раз!

- Когда задают вопрос, необходимо голосом выделить конец предложения, в начале использовать специальное вопросительное слово, например: «когда», «где», «почему» и так далее. И, если он не риторический, предполагается, что от собеседника ожидается какой-либо ответ. А ты уже все решил. Тебе не кажется, что у кого-то проблемы с грамматикой за второй класс? – неожиданно резюмировал свою отповедь юноша.

Пока Олег придумывал, что сказать в ответ, у него отобрали сумку, и ничего не оставалось, как проследовать внутрь дома. Саша продолжал злиться, но уже как-то слишком нарочито, неправдоподобно. Фролов наблюдал за взъерошенным парнем, ожесточенно кромсающим что-то в салат, с затаенной улыбкой на губах и хорошим светлым чувством в душе. Казалось невероятным, как быстро и надежно он занял все мысли Олега, а главное, что тот был совсем не против подобной оккупации. За последние пару недель мир встал с ног на голову, перевернув все привычные устои и взбаламутив тихую, так хорошо знакомую, гавань. Разрыв с Мариной, предательство, новая связь, причем с двадцатичетырехлетним парнем! Это все казалось каким-то сном, настолько было нереально.

- Перестань так делать. Или лучше действительно уходи. – Саша, не оборачиваясь, отбросил нож в раковину, сгребая нарезанные овощи в салатник. Олег, очнувшись от раздумий, недоуменно посмотрел на него.

- Что перестать?

- Ты думаешь, я не понимаю, что творится в твоей голове? Сейчас ты пытаешься понять, как дошел до жизни такой, связался с парнем, чуть больше чем через неделю, как ушел из дома, нормально ли это и что скажут твои друзья, если, не дай Бог, узнают об этом.

- Да ты, оказывается, телепат! – Рассмеялся Олег, вставая и подходя вплотную.

- Знаешь, - доверительно сообщил он на ухо юноше, - у кого-то проблемы с комплексами. Я думал о том, как нам пережить весь этот бардак с наименьшими потерями.

- Врешь. – Саша мельком скользнул глазами по его лицу и снова отвернулся.

- Вру, – легко согласился Олег, разворачивая рассерженного парня к себе лицом, обнимая за пояс и притягивая ближе. – Но тебе тоже стоит проявить чуть больше понимания и терпения.

Саша вспыхнул, хотел что-то сказать, а потом растерянно улыбнулся.

- Похоже, мы стоим друг друга, да? Извини, у тебя действительно куча проблем, а я тут с ерундой. Послушай, может мне действительно стоит попытаться…

-Нет! – отрезал Олег, прекрасно понимая, что тот хочет сказать. – Даже не вздумай, слышишь? Ты заработаешь себе такую репутацию, если все откроется, что можешь смело распрощаться с мыслью работать в этой области. Все решится, даю слово. Веришь?

- Верю, - усмехнулся юноша, кивком головы отбрасывая челку и чуть откидываясь назад всем корпусом. Его вид при этом показался Олегу настолько вкусным, что ужин пришлось отложить по техническим причинам.

***
Проверку трудовой комиссии они пережили без потерь, проверяющая оказалась женщиной адекватной и, не обнаружив особых нарушений, выписала им какие-то минимальные штрафы. Затем главному бухгалтеру позвонили из налоговой, затребовав копии контрагентских договоров за последний год. Ирина, предупрежденная заранее, была во всеоружии, но все равно вернулась от инспектора почти в истерике. Стас и Олег, чувствующий себя последней сволочью, отпаивали женщину коньяком в кабинете генерального, который стал штабом их маленькой армии. Через пару дней явились пожарники, за ним санэпиднадзор, обследовавший их небольшую столовую, потом снова налоговая. Большинство инспекций удавалось спустить на тормозах, делая их формальностями, благодаря оперативным действиям Стаса. Все это казалось совершенно бесконечным, изматывающим процессом, не смертельным, но дорогостоящим и мешающим нормально работать

Саше удавалось более-менее предупреждать их о действиях противника, но Олег, искренне боявшийся за парня, запретил ему звонить им с работы. Стас тактично помалкивал, считая, что у друга связь с девушкой из марининой конторы, не видя в этом ничего предрассудительного, да и времени лезть в чужую личную жизнь у него не оставалось. Даже утренние посиделки за кофе пришлось отменить, о чем Олег сокрушался чуть ли не больше всего – так привык он к рассказам про Лару и остальное семейство, всегда приводящих его в хорошее настроение. Жизнь вставала на дыбы, заставляя крепко вцепиться в удила, чтобы удержаться в седле. А падать очень не хотелось.

Неумолимо приближались выходные. С момента их с Сашей первой близости прошло уже две недели, точнее пролетели как одно мгновение. Олег практически полностью перебрался в маленькую квартирку, захламляя ее своими вещами: ноутбуком, чертежами, распечатками ТЗ. Он все-таки купил микроволновку, в зародыше подавив бунт, устроенный Сашей, отчаянно сопротивлявшимся благоустройству его квартиры. Причины его упрямства были понятны Фролову, но надо же было приучать мальчишку к благам цивилизации, да и самому уже надоело обходиться без привычных вещей. Следующей планировалась замена телевизора и покупка Саше ноута, о чем Олег благоразумно предпочитал помалкивать, справедливо опасаясь нового скандала.

Он устало потер глаза, вглядываясь в законченный проект, отданный ему на проверку. Ошибок практически не было, так, мелкие недочеты, достаточно легко устранимые. День подходил к концу, разговор с проектировщиками можно было отложить на завтра, прямо на утро, когда они все будут в сборе. «Если, конечно, не нагрянет очередная проверка», - подумал он, глядя на входящего в кабинет Стаса.

- Олег, надо поговорить, - сказал Стас, усаживаясь на край стола.

Тот облегченно выдохнул. Значит, ничего особенного не произошло, иначе бы Говоров уселся в кресло напротив. Эта странная привычка: о неприятностях и рабочих моментах говорить там, а на личные темы – сидя на столе, была поистине непостижима, но сопровождала Стаса многие годы их знакомства. Зато всегда можно было понять, ждет ли тебя дружеский треп или разнос от начальства.

- Ты еще не забыл, что у меня в воскресенье день рождения? Вижу, забыл. Неудивительно конечно, но, Фрол, война – войной, а обед, т.е. день рождения, по расписанию! Нельзя неприятностям позволить испортить нам праздники, как считаешь?

Олег кивнул, судорожно соображая, что бы такое подарить именильнику, про которого он действительно напрочь забыл и не подготовил подарок. Даже ни одной идеи в голове! И еще…

- Стас, а можно я буду не один?

- Я все ждал, когда ты спросишь. Если боишься выволочки от Наташки за новую пассию, то зря, она полностью на твоей стороне и очень рада, что ты не один. Да и я бы посмотрел на ту особу, которая смогла привлечь твое внимание. Это должна быть незаурядная девушка.

Олег растерялся. Нет, он предполагал, что когда-нибудь придется объяснять другу сложившуюся ситуацию, но теперь, когда это стало очень недалеким будущим, его охватила настоящая паника.

- Да нет, - сказал он, чувствуя отвращение к самому себе, - это просто друг, которого я бы хотел с вами познакомить. Он хороший парень, и, честно говоря, мы с ним договорились уже на эти выходные, поэтому было бы не хорошо бросать его вот так. Примите еще одного гостя?

- Просто друг? – поднял бровь Стас. – Которого ты хочешь с нами познакомить на моем дне рожденья, где отродясь собирались только мы? Мне кажется, ты лукавишь.

Олег уперся взглядом в монитор, избегая смотреть на Говорова, который, в свою очередь очень внимательно изучал его лицо. Потом Стас вздохнул и хлопнул его по плечу.

- Я понял, это кто-то важный для тебя. Конечно, приводи, не вопрос. Любопытно, что же это за сокровище такое, – и, прежде чем Олег успел что-то ответить, вышел из кабинета. Фролов покачал головой, уже жалея о своей идее. А ведь придется еще разговаривать с Сашей.

Я не пойду.

- А если я попрошу?

Они спорили уже полчаса, периодически срываясь на крик, одергивая друг друга, а потом снова повышая голос. Саша, как и ожидалось, воспринял идею в штыки, моментально найдя тысячу причин, чтобы не идти. А реальной была всего одна, так и не озвученная никем из них – страх. Олег понимал его, сам испытывая настоящую панику, но проснувшееся совершенно иррациональное упрямство заставляло настаивать на своем.

- Там будет только семья Стаса, даже Белка с дочкой не приедет. Стас всегда празднует день рождения в узком кругу, раньше мы собирались тремя семьями. Теперь вот, без Марка.

- Олег, я-то там зачем? – Саша устало посмотрел на Фролова. – Вы там все свои, я – чужой. Да и еще и не понятно кто. Как ты им объяснишь, кем я тебе прихожусь?

- Важным для меня человеком. – Юноша вздрогнул, а Олег продолжал, - у меня почти никого нет. Родители далеко, в другой стране. Марк умер. С Мариной вот как вышло все. Остались только Стас с семьей, самые родные и любимые люди. И ты. Вы – это все, что у меня есть, самое ценное. И я бы хотел познакомить вас.

Саша недоверчиво покосился на него, разом теряя весь воинственный запал, а потом усмехнулся.

- Черт с тобой, пойду я на эти смотрины.

Всю субботу они мотались по магазинам, пытаясь поймать вдохновение для подарка. Дело шло со скрипом, за все это время почти все, что можно, было дарено-передарено не один раз. Безделушки, сувениры, полезности – у обоих разбегались глаза, но вычленить Идеальный подарок не получалось. У них не было принято дарить что-то дорогое и ценное, скорее смешное и памятное, как, например галстук, с карикатурным изображением физиономии Олега, который он получил два года назад. Теперь он исправно одевал его на все совещания, вызывая тихую истерику у Стаса.

Обойдя два этажа Гостиного двора, галерею бутиков и Пассаж, Олег, вымотанный донельзя, потащил Сашу пить кофе в ресторан «Седьмое небо», расположенный под самой крышей. Из окон открывался красивый вид на Невский проспект, кофе был крепкий и горячий, а голова наконец перестала кружиться от бесконечных цветных витрин.

- Ну, и что делать? – с отчаянием в голосе провозгласил Фролов, немного придя в себя.

- Спокойно, без паники. Надо рассуждать логично. Чего у него точно нет?

- У него есть все, – патетично махнул рукой Олег, вызвав у Саши хихиканье. А затем глаза юноши внезапно загорелись.

-Все есть, говоришь? Тогда я знаю, какой ему нужен подарок! Допивай кофе, это тут недалеко, сейчас пешком добежим.

Через двадцать минут Олег покатывался со смеху, держа в руках абсолютно простую большую белую кружку, с лаконичной надписью на боку: тому, у кого ВСЕ ЕСТЬ. Расплатившись за покупку в маленьком сувенирном магазинчике, и упаковав ее в пять коробок – одну в другую - они совершенно счастливые отправились домой, предвкушая, как Стас завтра будет разворачивать всю эту конструкцию.

Нажимая кнопку звонка стасовой квартиры на Васильевском острове, Олег ощутил, как подгибаются, становясь ватными, колени. Такого ужаса он не испытывал с тех пор, как директор школы застукала его курящим в туалете и пригрозила все рассказать отцу. Старший Фролов характер имел суровый, а руку тяжелую и скорую на расправу. И хоть сейчас бить его никто не собирался, паника была ничуть не меньшая. В правую руку осторожно вкрались тонкие пальцы, еле уловимо пожав, и тут же исчезнув, как и не было. Входная дверь распахнулась, являя их взору радостного Мишку, бросившегося Олегу на шею, и они решительно шагнули навстречу неизвестности.

- Стас, это Саша, мой друг. А это мой, так называемый, начальник и компаньон, Стас Говоров, это чудовище зовут Мишей, а красавицу хозяйку дома – Натальей. Будьте знакомы. – Олег подтолкнул растерявшегося Сашу, которому Стас, прищурив глаза и внимательно оглядев парня, протянул руку. Пожатие получилось несколько настороженным и скованным, мужчины явно приглядывались друг к другу, пытаясь понять, кто находится перед ним. Наташе же юноша понравился сразу, разбудив в ней материнский инстинкт, требовавший накормить и обогреть дите, чем она с удовольствием и занялась, пригласив всех в гостиную.

Подарок Стас, будучи человеком с чувством юмора, оценил по достоинству, заявив, что ему льстит подобное мнение. Саше показали дом, Лару, на удивление спокойно и мирно принявшую незнакомца, и пару альбомов юношеских фотографий, вызвав протесты Олега, на которые никто не обратил внимания. Младший Говоров, в свою очередь, проникся к юноше нескрываемым восхищением, сразу же оккупировав гостя. Он без умолку рассказывал ему про школу, свои модели и футбольную секцию, в которую записался не так давно, но уже успел сбить все колени и локти. Стас же внимательно изучал визитера, гадая, что могло связывать их с Олегом.

- Значит, Вы и есть тот самый Саша, который так помог нашей фирме в последнее время? – спросил Говоров, когда они сели за стол, испытующе вглядываясь в лицо юноши. Тот вздрогнул, посмотрел на Олега, который в свою очередь бросил недоуменный взгляд на генерального директора. – Прости, Олег, я просто слышал это имя, когда ты говорил по телефону. Признаться, я думал, что ты влюбил в себя одну из сотрудниц марининой конторы, которая от большого и чистого чувства и помогает тебе. Но, зачем это нужно Вам, Александр? Ведь, судя по всему, Вы достаточно тесно работаете с Мариной Юрьевной.

- Я ее личный помощник, - кивнул головой Саша.

- Даже так? При этом сливаете на сторону достаточно ценную информацию, подставляя своего патрона. Не слишком достойное поведение, как Вам кажется?

- Стас, ты…, - побелевший Олег попытался было вмешаться в творившийся кошмар, но его прервал спокойный и уверенный голос.

- Согласен, именно так и есть – не слишком достойное поведение. Предполагаю, Вы думаете, что Олег платит мне за это, но Вы ошибаетесь. Просто, он мой друг, а то, что происходит – неправильно. Я могу оставить свои руки чистыми и позволить твориться этому беспределу, а могу пойти на сделку с совестью, поступив недостойно, но так, как считаю верным. Я выбрал второе, а Вы?

Саша отложил вилку в сторону и поднялся.

- Простите, если это все, то я пойду.

- Сядь. – Стас оперся подбородком о переплетенные пальцы, заинтересованно разглядывая юношу, а потом перевел взгляд на Олега. – А он молодец, теперь я понимаю, почему ты сказал, это особенный человек.

- Не обижайся, - он снова посмотрел на замершего Сашу, - я должен был понять, что происходит, и что за человек возник рядом с Фролом. Он же очень умный, когда дело касается работы, но такой дурак, стоит речи зайти о людях. Правда, тут он, похоже, не ошибся.

Поднявшись, Стас снова протянул ему руку, на этот раз от всей души, которую Саша, поколебавшись секунду, крепко пожал.

Спустя пару часов, когда юноша помогал Наталье сменить посуду под сладкое, Олег затащил ухмыляющегося Стаса в кабинет, где в весьма экспрессивных и доходчивых выражениях объяснил ему, что думает по поводу этой выходки. Его, меньше всего на свете ожидавшего подобного, буквально трясло от ярости и возмущения. Говоров подождал, пока Олег выдохнется, и подтолкнул к нему пепельницу, закуривая сам.

- Я удивлен, - произнес Стас после второй затяжки. – Я так и не понял, что у вас за отношения, и даже не хочу об этом думать, но одно могу сказать точно: ты выглядишь гораздо живее и счастливее. Наташке он нравится, а она очень редко ошибается в людях. Ты действительно нашел… незаурядную «девушку».

Олег удивленно покосился на друга, который ответил ему ехидной усмешкой. На душе полегчало, все оказалось гораздо проще, чем он думал, без лишних слов и ненужных объяснений. Друзья все поняли… и приняли.

- Как ты догадался? Неужели так видно?

- Фрол, я знаю тебя столько, сколько не живут. Ты на него смотришь, как на самую большую в мире ценность, которую у тебя пытаются отнять. А тогда, за столом, ты ведь чуть не врезал мне, так перепугался за своего бесценного Сашу. – Стас сочувственно посмотрел на откашливающего сигаретный дым Олега, а потом добавил, - не дрейфь. Уже поздно.

- Умеешь же ты подбодрить.

Звонкий голос Наташи позвал их пить чай с традиционным клубничным тортом, и мужчины, переглянувшись, поспешили на зов. Оба, как дети, обожали сладкое.

Потом они медленно шли по Большому проспекту, не спеша ловить машину. Молча, думая о чем-то о своем, наслаждаясь сумерками все еще белых ночей, придающих городу на Неве мягкость, сглаживая прямые линии улиц и шпилей. Сырость, которой тянуло от реки, заставляла жаться друг другу, в неосознанном порыве поймать чужое тепло. Хотя, почему чужое? Все отходило на второй план, кроме звука шагов, вторящих собственным. Завтрашний день, точнее уже сегодняшний, вполне мог принести новые проблемы, но пока, идя по опустевшему городу, им казалось, что все всегда будет так же хорошо, как сейчас.

Часть № 7

Олег предпринял еще одну, полностью провалившуюся, попытку договориться. Марина отказывалась разговаривать с ним, полностью оборвав любые контакты, отвечая лишь на звонки адвоката и только в рамках подготовки к предстоящему суду. Разбирательство было назначено уже через две недели, при этом адвокат уверял, что в данных обстоятельствах оно будет первым, но не последним в череде заседаний. Это раздражало, выматывало, равно как и остальные досадные мелочи.

Саша заметно помрачнел, стал более раздражительным и замкнутым, особенно с того момента, как побывал на работе у Олега, заехав за какими-то бумагами для Марины. Фролов, не разгибаясь, корпел над схемой электросетей, ломая голову как сделать так, чтобы не пришлось сверлить трехметровые капитальные стены здания. Рядом возмущенно бухтел что-то невразумительное главный куратор проекта; девочка из отдела сметы категорически отказывалась пересчитывать готовый объект. Нормальный рабочий бардак в кабинете технического директора, который кивком головы поприветствовал юношу и, успев только спросить, будет ли он кофе, тут же был подхвачен под руку кем-то из подчиненных, настойчиво сующим ему в руки огромные распечатанные листы. Олег, позабыв обо всем, погрузился в изучения чертежей и не заметил, как Саша, понаблюдав за происходящим пару минут, развернулся и вышел из кабинета.

Мнительность парня периодически очень раздражала Олега, не замечающего порой, что сам ведет себя точно так же. Оба слишком привыкли к своим образам жизни, которые были очень разными, принадлежа весьма несхожим мирам. Глядя на Сашу, Фролов впервые понимал, как ему повезло в жизни, всегда окруженному поддержкой и пониманием. Сначала родители, потом друзья – все время кто-то был рядом, готовый подставить плечо и подать руку. Сам Олег всегда поступал аналогично, это было так же естественно для него, как дышать. Его мир строился на партнерстве, взаимовыручке, доверии и состоял из узкого круга очень близких людей. Попасть в него было сложно, но ради них он бы пошел на все.

Саша привык справляться сам, выучив на горьком опыте, что доверять нельзя никому. Как это умудрялось сочетаться с потрясающей отзывчивостью и желанием помогать другим, оставалось только догадываться и удивляться противоречивости человеческой натуры. Но сам он любую помощь, особенно материальную, воспринимал в штыки, категорически не позволив Олегу ни заплатить за его обучение, ни сменить что-либо из обстановки в квартире, ограничивая поле деятельности любовника лишь тратами на продукты. Фролов злился, пытался доказать нецелесообразность подобного подхода, покупал что-то втихоря и нарывался на скандал.

Обнаружив, что у парня, кроме костюмов для работы и пары джинс, фактически и нет иной одежды, Олегу даже удалось затащить его в магазин. По его меркам, цены там были вполне средние, но Саша, мельком оглядевшись вокруг, наотрез отказался что-либо мерить.

- Ты можешь хоть раз сделать так, как я хочу, не возражая?! – Олег разозлился не на шутку. Он оставил кучу работы невыполненной, лишь бы выбраться сюда, а маленький придурок строит из себя невесть что. Карие глаза опасно полыхнули, предвещая бурю, которая не замедлила грянуть.

- Я и так все время делают так, как ты хочешь. Ты вообще не слушаешь, что я тебе говорю, всегда настаиваешь на своем, нравится это мне или нет!

- Да когда я так делал?!

- Постоянно, Олег, постоянно…, - голос Саши вдруг упал до шепота. Олегу стало жутко. Хотелось подойти, обнять, но они были в общественном месте, уже и так привлекая кучу никому не нужного внимания. Фролов ухватил парня за руку, намереваясь идти к машине и там хорошенько во всем разобраться, но тот, неправильно истолковав его действия, вырвался и кинулся прочь из бутика. Олег растерянно посмотрел ему вслед, а потом поспешил на выход, но беглеца простыл и след. Поблуждав еще полчаса по разным отделам, кафе и ресторанчикам в поисках пропажи, он поехал домой, рассчитывая дождаться Сашу там.

На душе было тяжело и муторно. Обычно во время размолвок они мирились сразу же, не выдерживая возникающего напряжения. Теперь все изменилось. В груди клокотало раздражение на слишком гордого и замкнутого парня, очень много надумывающего лишнего в его, Олега, действиях и мотивах. «А что он должен думать? – вкрадчиво поинтересовался настырный внутренний голос, как всегда решивший высказаться не вовремя. – Ты везде суешься к нему со своей благотворительностью, такой взрослый, успешный, с деньгами. Кем, по-твоему, он себя чувствует? Не содержанкой ли? Ты душишь его». Внутренний голос был послан к лешему.

Олег от души материл пробку на дороге, в которой торчал уже почти час. Саша не снимал трубку, на сообщения тоже не отвечал, что одновременно злило и пугало Фролова. Так сильно они еще ни разу не ругались, и становилось ужасно страшно. Сердце сжимала ледяная рука нехорошего предчувствия, все больше овладевавшего мыслями Олега. Наконец кое-как припарковав машину, он со всей возможной скоростью поспешил наверх.

Отперев дверь своим ключом, Олег с облегчением обнаружил, что Саша уже дома. Он почти вбежал в комнату, где парень сосредоточенно возился с чем-то. Этим самым чем-то оказалась сумка Фролова, в которую юноша аккуратно упаковывал вещи. Олег замер на пороге, не веря своим глазам. Как же так? Саша, услышав, как он вошел, не поворачиваясь, произнес куда-то в пространство:

- Прости. Так будет лучше. Все это зашло слишком далеко.

- Вот как? – Олег, зло прищурясь, прислонился к косяку, наблюдая за манипуляциями юноши, почти закончившего свою работу. – Вот так разом решил?

- Не разом, - Саша поморщился, как от оскомины, - я не первый день об этом думал, просто только сейчас понял, как устал от тебя. Я очень прошу тебя уйти. Или ты и тут будешь поступать по-своему?

- Нет, спасибо, я тебя понял. – Олег подхватил свою сумку, заметно увеличившуюся в объеме с того дня, когда он первый раз привез сюда часть своих вещей, и, не проронив больше ни слова, вышел за дверь, оставив ключи в коридоре. Он не мог видеть, как в комнате Саша медленно опустился на диван, пряча лицо в ладонях.

***
Гостиничный номер был точно таким же, как и тот, который он снимал ранее, когда ушел от Марины. В этот раз «ушли» его самого, однозначно высказав свое решение. Злиться на Сашу не получалось, на себя – не хотелось. Хотелось напиться, но Стас бы не одобрил такую идею, а больше кандидатов в собутыльники и не было. Теперь не было.

Круг замкнулся странным образом, вернув его туда, откуда он начал было новый виток. Значит, что-то опять было сделано неправильно, именно с его стороны, раз ему так настойчиво подсовывали один и тот же невыученный урок. Об этом стоило подумать и очень тщательно, разобраться со своими проблемами, а потом… может быть…

- Что ты ему сделал? – Стас изучающе разглядывал хмурое олегово лицо, опираясь боком на стол и помешивая остывший кофе. Тот бросил на него раздраженный взгляд покрасневших от бессонной ночи глаз.

- И тебе даже в голову не закрадывается, что, может, это он мне что-то сделал? Вообще-то ты мой друг, мог бы и поддержать.

- Я твой друг, именно поэтому скажу тебе, что ты идиот. Ладно, с Мариной я понимаю все, она стерва. Но ты тоже хорош, ты же сразу ушел, моментально все отрезав. Да, правильно, не спорю, но тут другой разговор. Он – не Марина. Ты так все и оставишь?

- Он ясно выразился, что хочет, чтобы я проваливал. Что, мне теперь бегать за ним и упрашивать? – подспудно Олег был полностью согласен со Стасом, смотревшим на него осуждающе и укоризненно, но чертово упрямство вкупе с гордыней и обидой не позволяли признаться в этом даже себе. Говоров покачал головой.

- А хоть бы и так. Он того стоит. Но решать тебе, конечно.

- Я уже все решил, - сквозь зубы процедил Олег, - и не собираюсь менять решение. У меня и так проблем хватает. Суд через неделю, не забыл?

- Я-то нет. – Стас слез со стола и, помедлив, произнес, - Фрол, ты хороший человек, мы очень давно дружим, и я всегда был и буду на твоей стороне. Но сейчас ты неправ.

Олег проводил его взглядом, а когда дверь за другом закрылась, отшвырнул ручку и, схватив мобильник, набрал Сашин номер. В динамике потянулись длинные гудки, казалось отсчитывающие удары его сердца, почти замершего в ожидании. Секунды бежали одна за другой, а трубку никто не снимал. Со злостью нажав отбой, Олег едва не кинул телефон об стену, но вовремя опомнился и аккуратно положил его на стол. Ну, вот теперь точно все.

Адвокат объяснил, что первое судебное разбирательство будет коротким. Истица выскажет свои претензии, ответчик – протест, будут представленны необходимые документы, а дальше взят перерыв на оценку требований сторон, спорного имущества и т.п. Потом будет объявлено новое заседание, где тоже могут возникнуть сложности, если стороны не придут к соглашению и так далее. Следовало готовиться к долгому процессу. Все можно было упростить до предела, подписав мировое соглашение, но Марина упорно отвергала подобный вариант, поэтому Олег был несказанно удивлен тому, что за день до заседания в его кабинет постучался ее адвокат, пожилой мужчина по имени Сергей Михайлович. Официально своим делом Марина не занималась.

Олег приветствовал вошедшего и предложил присаживаться, гадая про себя, зачем он понадобился противоположной стороне. Адвокат устроился в кресле для посетителей, вытащив из портфеля объемную папку.

- Олег Дмитриевич, прошу прощения за подобный визит, но дело не терпит отлагательств. Ознакомьтесь, это экземпляр мирового соглашения, которое Вам предлагает Марина Юрьевна. Согласно ему, Ваши общие счета делятся в равных долях между вами обоими. Квартира остается в собственности истицы, машина - в Вашей. Кроме того, Марина Юрьевна подписывает отказ от каких-либо претензий на одну вторую Вашей доли в фирме «Римлянин», совладельцем которой Вы являетесь. У Вас есть время до завтрашнего дня, чтобы обсудить это с адвокатом и принять решение. Я буду ждать Вас завтра в одиннадцать утра в здании суда, чтобы решить этот вопрос перед заседанием. За сим, прошу прощения за беспокойство, до завтра.

Олег, не веря своим ушам, машинально попрощался, а затем, мельком глянув документ, принялся названивать своему юристу. Тот, удивленный не меньше него, примчался через двадцать минут, застав в кабинете ожесточенно спорящих Олега и Стаса. Говоров утверждал, что здесь есть какой-то подвох, пытаясь урезонить совершенно ошалевшего от радости Фролова.

- Просто Марина одумалась, она неплохой человек, Стас, ну поверь мне. – Тот лишь недоверчиво качал головой, пытаясь вычитать второе дно у несчастного документа. Адвокат внимательно прочитал соглашение, вызвавшее такой ажиотаж, и покачал головой.

- Все чисто. И если Вы, Олег, не претендуете на квартиру…

- Да черт с ней с квартирой! – Олег был абсолютно счастлив.

- Тогда, если завтра обе стороны это подпишут, то мы обойдемся одним заседанием, вас разведут там же.

- А вечером мы напьемся, - подытожил Стас.

***
Марина выглядела великолепно. Серая юбка в две трети бедра открывала идеальные ровные ноги, лодочки на небольшом каблуке подчеркивали изящество тонкой ступни, а строгая белая блузка – хрупкость и женственность фигуры. Светлые волосы рассыпались волной по плечам, придавая лицу невинность и одухотворенность, особенно в сочетании с большими серыми глазами, спокойными как озера. Олег искренне любовался женщиной, которую когда-то любил.

- Подпишите здесь. И вот здесь. А теперь Вы, Марина. – Адвокаты внимательно следили за происходящим, проверяя документы и подписи, которые молча ставили Олег и Марина, стараясь не встречаться взглядами. Чуть поодаль стоял Борис, с нехорошим выражением на лице наблюдая за происходящим, а потом куда-то быстро исчез. Фролову было это не интересно.

Судья зачитала материалы дела, уточнила подробности у сторон, а затем удалилась для принятия решения. Можно было уходить, можно было вообще не присутствовать здесь, предоставив все адвокату, но Олег как приклеенный сидел на скамейке, полностью опустошенный и потерянный. Он выиграл, правда как-то странно, как будто бы проиграл на самом деле все, что было. «Пиррова победа, вот как это называется, - отозвался не унимающийся чертенок внутри его головы, - когда вроде бы выиграл, а все равно вышло не пойми что». В этот раз Олег был с ним полностью согласен, не пойми что и есть. Через несколько часов он стал совершенно свободным человеком, но даже этому радоваться не получалось.


Он присматривал себе новую квартиру, уделяя процессу все свободное время, чтобы только занять голову банковскими кредитами, изучением планировок и вариантов отделки. Помогало плохо, но все же помогало. Тем более что это было единственным, кроме работы, что занимало его сейчас. Стас с ним практически не общался, вечно исчезая по своим делам, нагло забыв даже про обещание надраться. А об этом, кстати, стоило и напомнить, тем более что сегодня пятница. Приняв решение, Олег поднялся из-за стола и решительно направился к выходу из собственного кабинета. Дверь распахнулась навстречу ему, чуть не врезав по лбу.

-Осторожнее!

- Прости, - виноватым Стас себя явно не чувствовал, извиняясь чисто для проформы. – Я тут подумал, сегодня ж пятница, а ты теперь человек свободный, это надо отпраздновать.

- Ты просто читаешь мои мысли!

При подъезде к бару Олег насторожился, узнавая место.

- Только не сюда!

- Слушай, мне много рассказывали про этот бар, у них отличная винная карта, живая музыка. Пойдем, тебе понравится. – Стас расплатился с таксистом и потянул ручку на себя, открывая дверь.

- Нет, я сказал. Стас, какой угодно бар, только не этот! Я прошу тебя!

Стас вышел из машины, обошел ее с другой стороны и открыл дверь перед Олегом.

- Ты задерживаешь водителя, Фрол. И ты можешь пойти мне навстречу, в конце концов, я заслужил это, тебе не кажется?

Олег вздохнул, сдаваясь и выбираясь наружу. Такси уехало, увозя с собой последнюю надежду сбежать из этого ожившего кошмара. Кафе мучительно навевало воспоминания о литре виски, выпитого на двоих, с которого все и началось. Или оно началось гораздо раньше? Кто знает.

Внутри было достаточно немноголюдно, снова играл джаз, от которого стало безумно тоскливо. Стас, оглядевшись вокруг, двинулся к столику у окна, вынудив Олега последовать за собой. Пробегавшая мимо девочка сунула им меню, прощебетав скороговоркой, что официант сейчас придет принять у них заказ. Фролов снова погрузился в изучение винной карты, а затем плюнул на это занятие, решив обойтись чем-нибудь покрепче.

Чуть позади раздался судорожный выдох, который Олег услышал, а может почувствовал, даже сквозь звуки музыки. Обернувшись, он увидел Сашу в форме официанта с рабочим блокнотом в руках. Юноша смотрел на него, словно не верил своим глазам, а потом сделал шаг назад, порываясь сбежать. Стас оказался быстрее, моментально схватив парня за руку и подтаскивая к столику.

- Позволь представить тебе, Олег, это Александр Кривцов, бывший помощник твоей бывшей жены.

- Да знаю я… а почему бывший помощник? – оторопел Олег, сначала даже не услышавший друга. Саша выдернул руку из хватки мужчины, но убегать, похоже, передумал, только смотрел, не отрываясь, на Фролова, у которого в мозгу наконец-то начала складываться полная картинка произошедшего. Он вскочил на ноги и схватил юношу за грудки.

- Ты что натворил?! Мировое соглашение – твоих рук дело? Как?!

- Саш, что происходит? – К ним подошел охранник, недобро поглядывающий на возмутителей спокойствия. Саша отмер, огляделся вокруг и произнес:

- Юра, все хорошо, это свои. Мне надо поговорить с ними, мы отлучимся в служебку.

Охранник кивнул, мрачно оглядел здоровенную фигуру Стаса и молча направился к своему месту. Саша, ухватив Олега за руку, потащил его куда-то вглубь заведения. За ними тенью следовал старающийся не улыбаться Стас. Служебка оказалась небольшой комнатой для переодевания и отдыха, с низеньким диванчиком, куда и плюхнулся Олег, ожидая объяснений от замершего в неподвижности Саши. Вместо него заговорил Стас.

- Этот орел накопал документы, из которых следовало, что Борис, со своей любовницей и, по совместительству, твоей женой, дурит своих партнеров, и очень не хило дурит. Ну, он возьми и к ним пойди, мол, вы господина Фролова в покое оставляете, а я вам документики отдаю. Так, шантажист?

Саша кивнул, не глядя в их сторону. Олег переводил глаза то на Стаса, то на юношу, сосредоточенно обдумывая услышанное. А потом его охватил ужас.

- Ты… да ты соображаешь, во что ввязался?! Да тебя же… живьем…, - он вскочил на ноги и вцепился в плечи парня, встряхивая так, что чуть не оторвал все пуговицы на форменной рубашке.

- Да успокойся ты, - поморщился Стас. Олег стремительно обернулся к нему, найдя новую жертву.

- А ты как обо всем этом узнал? И почему молчал?

- Я сразу тебе сказал, что с мировым соглашением не все чисто, вот и начал копать. Так и вышел на твоего афериста.

- И что теперь будет? – Олег беспомощно посмотрел на друга, прикидывая последствия. Тот ухмыльнулся и встал, подходя к ним.

- Да ничего не будет, успокойся. Ну, Марина «хорошую» ему репутацию устроила, надо сказать. Ни одна контора с ним больше не свяжется и не возьмет на работу. А в остальном… Я поговорил с кем надо, надеюсь, он меня понял. – Стас машинально потер костяшки пальцев, на которых, как только заметил Олег подживали ссадины. Проследив его взгляд, Говоров уточнил. - Ну, зашел я к этому Борису, потолковал. Сказал, что у парня есть друзья, которые если что – из-под земли его, борисову, задницу достанут. А если он будет сидеть тихо и оставит человека в покое, то и его никто не тронет.

- Это должен был сделать я. – Олег посмотрел на притихшего Сашу, а потом на Стаса. – Спасибо.

- Это ты не мне говори, а ему, – ткнув в сторону юноши пальцем, Говоров направился к выходу. На пороге он обернулся и добавил. – А тебя, террорист, я жду завтра на собеседовании в своем кабинете. Сможешь убедить меня, что ты чему-то научился на своем юридическом – получишь работу. Нет – останешься официантом.

Проводив его взглядом, Олег обернулся и очень спокойно и серьезно посмотрел на Сашу, задиристо вскинувшего голову вверх. А потом просто обнял растерявшегося парня.

- Ты во сколько заканчиваешь? – прошептал он на ухо юноше, не решаясь говорить в полный голос, как будто боясь вспугнуть. – Поговорить надо, Сань. Ты можешь отпроситься?

Тот кивнул и, осторожно освободившись от удерживающих его рук, вышел из комнаты, оставив Олега ждать его возвращения. Через минут десять он пришел обратно, быстро переоделся и, схватив Фролова за рукав, потащил к черному ходу. Пока ловили машину, пока ехали, пока поднимались вверх по знакомой лестнице, они не произнесли ни единого слова, не желая комкать такой важный для обоих разговор. Лишь когда за ними закрылась входная дверь, Олег задал мучавший его вопрос.

- Почему ты тогда выгнал меня? Ведь не потому что устал или надоел. Почему?

Саша скинул ботинки и прошел на кухню, доставая пепельницу и открывая окно. А потом, сев рядом с закурившим Олегом, наконец заговорил.

- Я не хотел быть приживалкой.

- По-моему, это я жил у тебя, - усмехнулся Олег, от всей души желая прикоснуться к его волосам, таким взъерошенным и непослушным сейчас.

- Это лишь демагогия. Понимаешь, я всего в жизни хотел добиться сам, только своими силами. Выучиться, найти работу, выбраться из бедности. А тут ты, со своей заботой, со всем готовым. Саня, давай то, давай это. И так трудно отказаться. Я понял, что меня это затягивает, что еще чуть-чуть и я сдамся, во всем полагаясь на тебя. И ты будешь не против, плечо подставишь, денег дашь. Я не хочу так, Олег! Я сам значить что-то хочу! Поэтому…

- Ты мог просто сказать.

- Я говорил, - губы юноши тронула горькая усмешка, - только ты не слушал. А может, я плохо это делал, не знаю. Говорю теперь вот.

- Теперь слышу. Знаешь, помощь принимать не зазорно, особенно когда это поддержка, а не…

- Я знаю, - Саша подошел вплотную, вставая между ног сидящего на подоконнике Олега, и уткнулся лбом в его плечо. – Мне просто хотелось подняться самому до твоего уровня, так же как ты.

- Ты думаешь, один бы я чего-то добился? – усмехнулся Олег, обхватывая руками его щеки и заставляя поднять голову. – Если бы не Марк и Стас, я бы так и остался в той лаборатории, без ничего. Всегда, слышишь – всегда, рядом со мной были они, помогая, поддерживая. У меня были друзья, вот почему я достиг того, чего хотел. А у тебя есть я. Если ты захочешь.

Карие глаза блеснули из-под челки и Олег не удержался, стискивая его бедра коленями и целуя ожесточенно, жадно, словно пытаясь утолить сильнейшую жажду. Саша что-то прошептал ему прямо в приоткрытые губы, всем телом прижимаясь ближе, проскальзывая руками под его рубашку, которую уже успел вытащить из брюк. По коже пробежали мурашки от холодных чутких пальцев, заново захватывающих потерянную было территорию, и Олег, почти рыча, схватил парня в охапку и потащил в комнату.

Они чуть не сшибли косяк, запнулись о подлокотник и рухнули на диван, так и не расцепив рук. Чуть приподнявшись, так чтобы оказавшийся под ним Саша мог дышать, но не отпуская его, Олег легко коснулся губами влажного виска, собирая языком капельки пота, а потом отстранился и заглянул юноше в глаза.

- Я так и не слышал твоего ответа. Ты позволишь мне остаться?

- Я не позволю тебе уйти.


Эпилог.

- Олег!

- Дайте поспать, сволочи!

- Олеееежек!

- И прекрати меня так называть!

- Пора завтракать! И ты мне обещал показать, как ловят щук на блесну. – Саша, протиснувшись в палатку, теребил сонного Олега за ногу. Тот отбрыкивался, проклиная все на свете, но вскоре сдался под яростным напором. Ворча, выполз из спальника, а затем, одевшись - на улицу. Утреннее солнце золотило покачиваемую ветром листву и воду озера, на котором они стояли уже третий день, выполняя данное Саше обещание наловить щук.

Фирма разом осталась без руководства, лишившись на неделю обоих директоров и своего юриста. Друзья отправились в долгожданный отпуск, захватив с собой семью Стаса. Наташа уже накормила завтраком и Лару, которой исполнилось почти полтора года, и Мишку, практически не отлипающего от своего старшего друга, с которым они вместе собирали грибы, мастерили кораблики или мыли посуду, что было их трудовой повинностью. Стас еще спал, запретив будить его раньше часа дня под страхом утопления. Ему верили и не будили.

На все же олеговы угрозы, его мучитель только посмеивался, не принимая всерьез. Они не скрывали свои отношения, решив не усложнять себе жизнь новыми тайнами и конспирацией. На фирме это приняли очень по-разному, но в конечном итоге даже самым рьяным злопыхателям пришлось умолкнуть и не лезть в личную жизнь своего технического директора. Саше приходилось сложнее, но он стойко не обращал внимания на подколки, а затем они и затихли. Жизнь начинала напоминать сказку.

Трель телефонного звонка показалась совершенно чуждым звуком в этой лесной чаще, наполненной лишь пением птиц и шумом ветра. Олег с растерянным видом сунул руку в карман и извлек оттуда заливающийся мобильник.

- Надо же, здесь прорезалась связь! Алло! Мама? Да, рад слышать, как вы… Что?! Конечно встречу, но… Да, пока, целую.

Убрав трубку в карман, Олег полным отчаяния взглядом посмотрел на Сашу, выгнувшего в изумлении бровь.

- Родители. Приезжают через две недели. Очень хотят познакомиться с тобой…



17:46 

Необычный эффект

Цитата сообщения -loveless_girl-

Необычный эффект



Автор: StarCrossed
Переводчик: little doctor
Бета: TABUretka
Пейринг: ГП/СС
Жанр: PWP
Рейтинг: NC-17
Саммари: Гарри по ошибке варит афродизиак, Снейп этим пользуется.

Снейп задал классу варить Метликсантус, легкий стимулятор, похожий по свойствам на кофеин, но без его побочных эффектов. Это было одно из его любимых заданий, поскольку испортить зелье было легче легкого. При неправильном же приготовлении студент, по меньшей мере, на несколько часов покрывался фиолетовой сыпью. Разумеется, Снейп известил об этом учеников, прежде чем те начали варить, заставив покрыться холодным потом немало лбов.
Особенно беспокойным выглядел Поттер, заметил Снейп со скрытым ликованием. Сжав губы в тонкую линию, он старательно нарезал корень теобромы, пытаясь добиться нужного размера кусочков. Обычно ему ассистировала Грейнджер, но сейчас она помогала Лонгботтому, потевшему так интенсивно, словно его засунули в сауну. В любой другой день Снейп быстро бы пресек эту благотворительность, но картинка с оставленным на произвол судьбы Поттером доставляла мастеру зелий слишком большое удовольствие.
Уизли был растерян ничуть не меньше. Придвинувшись добавить в свой котел цветки мальвы, он широким взмахом руки столкнул на пол учебник Поттера вместе с некоторыми ингредиентами. Под аккомпанемент беспрестанно извиняющегося Уизли Поттер торопливо нырнул под стол, чтобы быстро все убрать. Поднявшись, он кинул взгляд на холодно смотревшего на него Снейпа.
- Пятнадцать минут до проверки, Поттер. Ваше зелье готово? Пожалуй, вы будете пробовать первым.
¬Под хохот Малфоя и его дружков Поттер с расширившимися глазами быстро раскрыл книгу и попытался стряхнуть пыль с ингредиентов. Если он хочет, чтобы зелье сварилось, скоро ему придется их добавлять
Осматривая содержимое котлов, по большей части темно-коричневое, Снейп заметил, что зелье Поттера было ярко-красным. Кажется, он умудрился сварить Криолло, горчайшее зелье, вызывающее к тому же прыщи. Это была именно та ошибка, на которую надеялся Снейп. Поттер замер, оглядываясь на котлы своих друзей, однако исправлять что-либо было уже поздно. Опрашивая студентов о свойствах некоторых составляющих, Снейп заметил, что Поттер с каждой секундой приходил во все большее беспокойство. Когда зелья были готовы, Снейп приказал студентам сделать по маленькому глотку; все подняли вверх дрожащие руки с пробирками и выпили, все, кроме Поттера. Снейп метнулся к нему.
- Поттер, я сказал - выпить, - прошипел он.
Глаза мальчишки распахнулись.
- Но…
Снейп зачерпнул большую дозу зелья в мензурку и сунул ее Поттеру.
Поттер решительно, несмотря на трясущиеся руки, схватил посуду и начал пить. Снейп внимательно наблюдал, чтобы тот проглотил все. Он ожидал, что мальчишка покроется прыщами прежде чем допьет до половины. Когда последний глоток был сделан, а лицо студента по-прежнему было чистым, Снейп побледнел.
- Что же ты сварил, Поттер?
Поттер, казавшийся одновременно напуганным и разъяренным, ткнул пальцем в страницу учебника. Указывал он на совершенно другой рецепт. Очевидно, когда он отвлекся, то перепутал, какое именно зелье готовит класс, и переключился на другое, с теми же составляющими, но с абсолютно другим эффектом. К своему ужасу, Снейп понял, что из комбинации двух зелий Поттер умудрился сварить Фенитиламус, сильнейший афродизиак. Снейп с удовольствием оставил бы его в классе, дабы понаблюдать за сгорающим от стыда юнцом, но позволить ему находиться среди девушек вряд было бы благоразумным решением, особенно если тот вдруг смог добиться полноты эффекта.
- В мой кабинет, быстро! – рявкнул Снейп. Мальчишка вскочил на ноги и выбежал. Снейп отметил красные пятна, окрасившие его лицо, пока тот торопливо пересекал комнату под дружный смех слизеринцев, вероятно, отнесших его румянец к чувству стыда.
Снейп задал оставшимся домашнюю работу, убедился, что столы очищены, а неиспользованные ингредиенты убраны. После того как класс опустел, он направился в свой кабинет варить Поттеру противоядие. Его губы изогнулись, когда он представил ужас и смущение мальчишки от того, что его профессор увидит его в таком состоянии. Этого он Поттеру не забудет никогда.
Вошедшему Снейпу предстала совершенно неожиданная картина.. Ему доводилось наблюдать действие многих зелий, но эффект данного состава собственными глазами он видел впервые. Он предполагал, что Поттер будет возбужден, но и представить себе не мог насколько. Мальчишка вел себя словно мартовский кот, томно вжимаясь в его рабочий стол. Длинные стройные ноги дрожали, пока он, закинув голову и крепко зажмурившись, с наслаждением терся о жесткое холодное дерево. С губ слетали слабые мяукающие звуки, ресницы затрепетали, когда он сделал что-то, что заставило его слабо вскрикнуть и сильнее вцепиться в столешницу. Снейп подлетел к Поттеру и схватил за руку, оттаскивая от стола.
- Возьми себя в руки!
Поттер вздрогнул от прикосновения и вяло отодвинулся. Уставившись в пол, он оперся о стол и обхватил себя руками.
- Не смей так больше делать.
Поттер с несчастным видом кивнул; лица не было видно за растрепанными волосами, руки так плотно сжимали бицепсы, что костяшки на пальцах побелели.
Удовлетворившись, что наглец больше не собирается совокупляться с его мебелью, Снейп оставил его и пошел к котлу варить антидот. Как бы ему не нравилось изводить мальчишку за грехи отца, он вовсе не собирался позволить глупому ребенку себе навредить. Он слышал, как тот вздыхал позади него, гладя себя через мантию. Снейп, нарезая ксокотл и тщательно размешивая его в котле, нашел это весьма отвлекающим. Ему нужно что-то сделать с Поттером, пока варится противоядие. Может, наложить Петрификус Тоталус? Нет, если мальчишка не сможет снять напряжение, будет только хуже. Пока Снейп раздумывал, позади раздался громкий треск. Быстро обернувшись, он увидел Поттера, лежащего на полу в окружении предметов, ранее находившихся на столе и его собственных сломанных очков. Снейп кинулся к ученику. К беспокойству о возможной реакции Дамблдора на то, что он позволил Поттеру пораниться, примешивалось чувство невыплаченного Лили долга. Снейп тихо на себя выругался. О чем он только думал? Он же должен был понять, что цвет слишком красный для Криолло.
Снейп дернул лежащего на полу мальчика за плечо.
- Поттер, вставай, - он решил, что, пока антидот не сварится, лучше отправить его в больничное крыло.
Поттер безвольно прислонился к нему, его глаза были полуприкрыты, рот открывался и закрывался, словно ему не хватало воздуха. Его лицо вспотело, весь он просто излучал тепло. Снейп попытался поставить обмякшего мальчишку на ноги, но смог только кое-как облокотить его о стол. Он сделал шаг к камину, чтобы позвать мадам Помфри, как вдруг Поттер схватил его мантию и, потеряв равновесие, потянулся за ней, чуть не грохнувшись на пол.
- Придурок, - прошипел Снейп, раздраженно ловя Поттера и водворяя его на прежнее место, - сию же секунду отпусти мою мантию.
Когда наглец никак не прореагировал, если не считать слегка участившего дыхания, Снейп вздохнул и с трудом отцепил пальцы Гарри от своей одежды. Но стоило ему освободиться, как Поттер схватил его за плечо и с неожиданной силой притянул к себе. Гарри вскинул голову, и Снейп замер в шоке от того, с каким вожделением глядел на него его ученик.
Снейп смотрел в полные похоти глаза. С тех пор, как мальчишка появился в Хогвартсе, он видел в нем лишь Джеймса в новой оболочке, но эти чудные глаза – они напоминали только о Лили. Как часто в молодости он мечтал посмотреть в ее глаза и увидеть то же желание, что видел сейчас. Нет. Нет. Гарри не Лили. Гарри подросток. А еще Гарри одурманен зельем, и, судя по затуманенному взгляду, понятия не имеет, кого и о чем просит. Снейп попытался его оттолкнуть, но Гарри потянул его ближе, между своих ног, в попытке потереться своим пахом о его. Снейп почувствовал, как начал оживать его член, когда Гарри запрокинул голову и издал полный отчаянной нужды крик. Было так много причин, по которым он не должен был следовать своему растущему желанию! Перед ним был Поттер, одурманенный, девственник, его ученик. Однако ни один из этих аргументов не помог Снейпу справиться с увеличивающимся возбуждением. С другой стороны, чем больше он над ними размышлял, тем больше они начинали производить обратный эффект. Снейп с трудом сглотнул, глядя на котел с зельем, которому было еще далеко до готовности.
Отчаяние Гарри тем временем нарастало. Очевидно, он был слишком возбужден, чтобы помнить, как правильно мастурбировать. Он вскидывал бедра и безуспешно пытался потереться о Снейпа. Вцепившись пальцами в его плечо, он поднял на него глаза
- Мне нужно… - простонал он, задыхаясь. Гарри каким-то образом смог обхватить ногой правое бедро Снейпа и теперь с силой в него толкался, с безумным лицом прижимаясь к профессору. - О, черт, мне нужно…
Не успев понять, что делает, Снейп расстегнул молнию Гарри и схватил твердый как камень член. Когда его пальцы сжались на ткани, скрывавшей на удивление толстый орган, Гарри издал жалобный крик и, согнувшись, всем телом привалился к Снейпу. Гарри до боли вцепился в его плечи, когда зельевар высвободил ноющий член из белья, двигая рукой словно на автомате. Стоило пальцам сомкнуться на нежной коже, как Гарри с громким криком кончил, заставив всю кровь Снейпа устремиться к паху. Оргазм мало чем помог мальчику, и, несмотря на то, что его теплое семя стекало по руке преподавателя, у него по-прежнему стоял. Снейп уставился на жемчужную жидкость, покрывавшую его руку, осознав, наконец, что только что сделал. Он отшатнулся, но Гарри сжал его сильнее и толкнулся членом в застывшие пальцы. Мальчишка простонал, зеленые глаза распахнулись от острого удовольствия, пока он трахал себя рукой профессора. Снейп чувствовал, как нежная плоть скользит в его пальцах. Поттер был такой влажный от смазки и спермы, словно использовал флакон любриканта.
-Аах…да…да… - задыхаясь, стонал Гарри Снейпу на ухо. С трудом верилось, что простоватый угрюмый подросток, от которого в классе просто несло ненавистью, превратился в эту ненасытную развратную тварь.
Снейп сильнее сжал налитый кровью член Гарри, хотя его собственный уже натягивал ткань брюк. Гарри отчаянно вбивался в руку Снейпа, зажмурившись и сосредоточившись на ощущениях. Это Снейпа совершенно не устраивало, он хотел видеть его глаза, поэтому с силой провел большим пальцем по чувствительной головке. Гарри распахнул глаза и с беззвучным криком кончил, выплескиваясь в руку Снейпа. Снейп был поражен, как быстро мальчик реагировал на легкие касания. Он знал, что причина такого скорого наступления оргазма по большей части в зелье, а не в его талантах, но не мог не представлять, что и его прикосновения внесли свой вклад.
Все еще не отрывая взгляда от лица Гарри Снейп поднял покрытый спермой палец и надавил им на мягкие губы мальчика. Тот высунул язычок и с жадностью слизал собственное семя. Снейп чувствовал, как дернулся в брюках член, пока Гарри сильно, со стонами удовольствия всасывал его палец. Снейп сказал себе, что просто помогает мальчишке, пока не готово зелье. Убедить себя, что для правильного оказания помощи тот должен быть раздет, также не составило труда. Снейп дважды проверил запирающие и заглушающие чары, которые всегда накладывал на свой кабинет. Убедившись, наконец, что им не помешают, Снейп смахнул со стола уцелевшие предметы, распахнул мантию Гарри и начал быстро расстегивать его рубашку. Когда последняя пуговичка была преодолена, он уложил мальчика спиной на стол, развел полы рубашки, обнажая розовые соски, и начал нетерпеливо избавлять от остатков одежды. Он вынул ремень и небрежно швырнул его на пол, а затем сдернул вниз брюки и белье, удалив обувь заклинанием.
Снейп приостановился, что изучить предмет своего желания. Он знал, что никогда не смог бы заполучить такой совершенный экземпляр, пока не заплатил бы. Тело Гарри было прекрасным, с молочно-белой восхитительно нежной кожей. Пот покрывал его, заставляя блестеть в свете свечей; волос на теле почти не было, не считая темной дорожки, начинавшейся у пупка и спускавшейся ниже, превращаясь в гнездо, окружавшее внушительный багровый член и поджатые яички. Квиддич развил мышцы и помог сформироваться чудесным гибким формам.
Если в Поттере и были недостатки, то разве что чрезмерная худоба, из-за чего он казался хрупким. Однако в глазах Снейпа эта хрупкость делала Поттера только совершеннее. Он знал, он первый видит Гарри Поттера, восхваляемого спасителя волшебного мира, уязвимым и развратным. Беспомощным и вожделеющим. То, как он распростерся на столе, как затвердел и истекал смазкой его член, пробудило в Снейпе голод, который он не чувствовал годами. Он поверить не мог, что это возможно, но он хотел Гарри Поттера сильнее, чем когда-либо кого-либо хотел.
Мальчик смотрел на него со сладострастным выражением на лице, взгляд его был по-прежнему затуманен, но в нем читалась та же жажда, он быстро и неровно дышал. Члены у обоих полностью встали и сочились смазкой. Снейп изучал Гарри глазами, потом руками. Этого было мало, ему бы хотелось смотреть, трогать и пробовать на вкус каждый дюйм возбужденного тела под собой. Он бы хотел иметь в своем распоряжении часы, чтобы насладиться мальчишкой, но понимал, что назойливые дружки Поттера начнут его разыскивать, если тот не объявится в ближайшее время.
Снейп задержал руки на груди Гарри, легко касаясь сосков, и был вознагражден громким стоном и рывком бедер. Он приостановился, чтобы подразнить их, перекатывая между пальцами, пощипывая и поглаживая, заставляя своего извивающегося ученика стонать все сильнее. В голову пришла мысль, что как бы не было забавно издеваться над Поттером в классе, пытать его за его пределами оказалось гораздо приятней.
Гарри опустил вниз руку, чтобы погладить себя, в то время как Снейп дразнил и ласкал его соски, пока они не стали красными и припухшими. Под внезапным всплеском желания контролировать Поттера полностью Снейп быстро придавил его блуждающие по телу руки к столу и нагнулся попробовать нежные комочки плоти на вкус. Гарри громко вскрикнул, когда Снейп с жадностью втянул один сосок в рот, и вскинул бедра в попытке потереться о профессорскую мантию. Его тело дрожало от возбуждения, он тихо всхлипывал, пока Снейп облизывал и посасывал каждый сосок, прежде чем потянуть за него зубами. После особенно резкого рывка Гарри снова кончил, разбрызгивая между их телами теперь уже почти прозрачную сперму. Снейп был поражен тому, сколько было в мальчишке, и подумал, что уж теперь-то тот выжат досуха. Он посмотрел вниз, на свою забрызганную мантию, и отчетливо вспомнил о собственных неотложных нуждах, когда Поттер тесно прижался к нему задницей. У него было не так уж много возможностей заняться сексом. Большинство людей сторонились его, потому что все еще воспринимали как Пожирателя Смерти, Пожиратели же считали его лакеем Дамблдора. Не желая разрушать свое прикрытие, он не делал ничего, чтобы развеять их предположения.
Чем больше Снейп смотрел на Поттера, непрерывно постанывающего, распростертого на его рабочем столе подобно изысканному блюду, тем сильнее ему хотелось оттрахать мальчишку до бесчувствия. Это было опасно, он знал. Если Поттер кому-нибудь расскажет, Снейп не найдет никаких оправданий своему поступку. Разве что он может притвориться, что должен был облегчить страдания мальчишки или просто хотел проверить, в сознании ли он. Снейп не был уверен, какое наказание последует тому, кто отымеет обдолбанного Мальчика-Который –Выжил - Снейп мысленно закатил глаза на поттеровский ужасающий публичный титул- но не удивился бы, если его послали в Азкабан.
Снейп отпустил руки Гарри и начал ласкать его быстро твердеющий член, взвешивая все за и против. Одной рукой он перекатывал яички Гарри, массируя нежный мешочек, другой играл с его членом, легко касаясь пальцами и отодвигая крайнюю плоть. Он почувствовал, как член в его руке снова дернулся, и Поттер вновь начал толкаться в его ладонь. Глаза мальчика были закрыты, с губ слетали обрывки бессвязных фраз. Пальцы Снейпа танцевали по головке, лаская, поглаживая нежными круговыми движениями до тех пор, пока Гарри не раскрыл глаза и не вскрикнул от желания, широко разводя ноги и вскидывая бедра.
- Ааах!.. Пожалуйста!..
Глаза Снейпа встретились с полными похоти глазами Гарри, и последний защитный барьер пал. Какова бы ни была цена, за то, чтобы взять его, он готов платить снова и снова. Снейп резко перевернул Поттера на живот и нагнул над краем стола. Он окунул два пальца в смесь спермы и смегмы Гарри и раздвинул ему ноги.
Снейп решил, что задница Поттера определенно была его лучшей частью – два прекрасных бледных гладких полушария и чудесная сморщенная дырочка. Пока Гарри скользил по столу ладонями, пытаясь найти опору, Снейп одной рукой развел его ягодицы и осторожно протолкнул покрытый спермой палец в розовое отверстие. Гарри вскинул голову и вскрикнул от удовольствия, когда Снейп погрузил палец так глубоко, как только смог. Поттер был такой узкий и горячий, что Снейп чуть не кончил от одной только мысли, каково будет, когда место пальца займет его член. Он заворожено смотрел, как второй палец быстро исчезает в маленькой дырочке, и с трудом сдержался, заставляя себя двигаться медленно, осторожно растягивая мальчишку. Третий палец присоединился к остальным, и теперь Гарри стонал в голос и нетерпеливо подавался назад. Снейп вынул руку и быстро стянул брюки. Приставив член между раздвинутых ягодиц, он услышал, как Поттер выдохнул:
- Нннн…
- Тебе же нужно, чтоб тебя трахнули? – прорычал Снейп ему на ухо.
- Ааахх…- простонал Гарри, дрожа.
- Хочешь почувствовать в своей заднице мой член? – спросил Снейп, не дожидаясь ответа. – Ты ведь этого хочешь, правда? Чувствовать, как я трахаю тебя глубоко, сильно и заставляю кричать?
Гарри коротко взвыл и прижался задницей к Снейпу.
- Вот так, посмотри на себя. Подставляешь задницу, хочешь мой член, умоляешь. Хочешь, чтобы тебя выебали, - прошипел Снейп, задирая одну ногу мальчика на стол для лучшего доступа. Гарри издал невнятный звук, тесно прижимаясь головой к парте, а задницей к Снейпу.
- Акцио заживляющая мазь, - Снейп заклинанием открыл баночку и заставил ее повиснуть в воздухе, зачерпывая некоторое количество теплой вязкой субстанции и распределяя ее по члену. Смазав его полностью, он приставил головку к растянутому отверстию и с низким протяжным шипением толкнулся вперед, чувствуя, как мышцы Гарри обхватывают его. Войдя наполовину, Снейп тихо застонал. Так горячо, так тесно, казалось невероятным, что он сможет полностью поместиться в таком узком пространстве. Как бы он хотел вдолбиться в это тело, но если он повредит Поттера, выпутаться из всей этой истории станет гораздо труднее. Вместо этого он сосредоточился на удивительных ощущениях того, как девственная задница Гарри впускает в себя его толстый член, на чувстве триумфа от того, что он первый, кто заявил на Поттера права подобным образом. Гарри хныкнул и сжался вокруг члена внутри почти болезненно, пока Снейп продолжал его раскрывать.
Снейп гладил его и водил губами по спине, плечам, нашептывая бессмысленные слова, чтоб тот расслабился и Снейп мог бы войти полностью. Наконец, он погрузился до конца и начал медленно двигаться, выходя почти целиком, прежде чем с силой толкнуться обратно.
- Ну, как тебе, Поттер? – поинтересовался Снейп после особенно резкого толчка. – Как тебе мой член в твой заднице? Ты бы видел себя, согнутого над моим столом и сжимающего с такой жадностью, - Снейп продолжал шипеть, сопровождая слова все более резкими движениями бедер, вбивая свой горячий, налитой член в извивающееся тело.
Гарри громко стонал при каждом толчке, каждый стон как невысказанная просьба сильнее, быстрее, еще. Ощущение власти над Поттером, жар, фрикции, запах их пота отключили Снейпу тормоза. Он практически потерял контроль над собой и начал быстро и сильно трахать Гарри, заставляя того вскрикивать и подаваться навстречу. По телу прокатилась волна тепла, яички поджались, он врывался в распростертое тело так сильно, как только мог, заставляя тяжелый деревянный стол шататься. Гарри головкой члена терся о столешницу, так что через недолгое время он снова кончил, его тело дрожало, задница ритмично сокращалась вокруг толстого члена внутри. Снейп вышел из него, сдернул со стола и поставил на ноги. Гарри тяжело повис на зельеваре, опустив ему на плечо голову, пока Снейп пощипывал и гладил его соски.
- Похоже, тебе нравится, когда тебя трахают. Хочешь, чтобы я оттрахал тебя досуха? – прорычал Снейп на ухо Гарри, предварительно укусив за мочку, и почувствовал, как тот вздрогнул при звуках своего имени.
- Пппрофессор? – выдохнул Гарри. Снейп развернул его и уложил спиной на стол. Кинув взгляд на антидот, он увидел, что тот закипел и убрал огонь. Вернувшись к Поттеру, он заметил, что, хотя мальчишка все еще под влиянием зелья, его сознание затуманено не так уж сильно. Секунду Снейп наблюдал сконфуженное выражение на его лице, прежде чем подхватить его под коленки, прижать их к его груди и снова с силой ворваться в его задницу.
- АААХХХ! – Поттер громко вскрикнул от острого удовольствия, выгнувшись дугой, его член подрагивал.
Снейп, вцепившись в бедра Гарри, начал трахать его с силой, удивившей его самого. Он никогда прежде не ощущал такой мощи, такой энергетики…такой чувственности. Он сомкнул пальцы на члене Поттера, продолжая резко вбиваться в его тело, и был практически счастлив, когда тот снова сжался вокруг него, сжимая член словно в тисках. Снейп больше не мог сдерживаться, его окатило волной экстаза, и он кончил сильнее, чем когда либо за свою жизнь, с громким криком повалившись на своего ученика. Он заставил себя приподняться и стиснул член Поттера так резко, что тот кончил едва ли не сильнее его, беззвучно в своем пятом оргазме, трясясь так сильно, что Снейпу пришлось прижать его к столу, чтобы мальчишка не поранился. Пока Снейп, задыхаясь, с трудом хватал ртом воздух, Гарри потерял сознание, его член, наконец, обмяк в руке зельевара. Снейп отпустил вялый орган и осторожно вышел. Он рухнул на кресло и попытался отдышаться. Он затрахал подростка до потери сознания. Он понимал, что ему помог афродизиак, но не мог не чувствовать гордости.
- Акцио стакан воды, - с ближайшего столика слевитировал стакан, и Снейп быстро выпил, ожидая, пока сердце перестанет колотиться так, словно готово выпрыгнуть из груди. Отдышавшись, Снейп убрал член в брюки, привел в порядок одежду. Затем он приблизился к Поттеру, распростертому на его столе словно само воплощение непристойности, из ануса сочилась сперма, стекая по бедрам на дерево. Снейп быстро очистил его заклинанием, убедился, что убрал мелкие синяки и царапины и бережно одел, накладывая очищающие чары, чтобы убрать с них обоих запах пота и секса.
- Окулюс репаро, - он водрузил вновь починенные очки Поттеру на нос, усадил в свое кресло, будто тот только что заснул, и призвал антидот. Снейп осторожно влил его мальчику в рот, массируя глотку, чтобы тот смог проглотить. Через несколько минут не останется ни малейших следов афродизиака, и Снейп любому интересующемуся, включая Поттера, скажет, что мальчишка выпил легкое успокаивающее с галлюциногенным эффектом.
Снейп усмехнулся. Если какие-то воспоминания останутся, оставшиеся школьные годы Поттера принесут ему массу веселья. Разумеется, если Поттер все забудет, невелика потеря. Он-то будет знать, что был первым, кто взял Великого Гарри Поттера, одного из самых желанных молодых людей волшебного мира. Он, ненавистный мастер зелий, сальноволосый ублюдок, лишил его невинности, нагнув над своим рабочим столом. Хранить такое воспоминание только для себя ничуть не хуже.
Убедившись, что кабинет приведен в порядок, а остатки противоядия удалены, Снейп приготовился вызвать мадам Помфри. Он был уверен, что сможет ее отговорить от дальнейшего исследования Поттера и того, что могло сделать с ним зелье. Он еще раз оглядел мальчишку, столько лет отравлявшего его существование. Да, в оставшееся пребывание Поттера в школе он славно позабавится.

17:57 

Оридж от Рыжая шельма.

Перекрестки.
Автор: Рыжая шельма.
Бета: anahata
Персонажи: Луис Вандер, Дэвид Райз.
Рейтинг: NC-17
Категория: ориджинал, слеш, фентези.
Размер: небольшое миди, наверное
Статус: закончен
Предупреждение: сомнительное согласие, один из героев - вампир.
Размещение: я не думаю, что оно кому-нибудь понадобится, но если все же - киньте в меня ссылкой и забирайте с этой шапкой.

От остановки автобус тронулся точно по расписанию. Почти пустой салон был освещен приглушенным светом, пассажиры устраивались поудобнее перед длинной ночной дорогой, распихивали какие-то пакеты и сумки, делали последние звонки, махали провожающим. Меня не затрагивала вся эта суета, из багажа была одна небольшая сумка, а провожать меня давно уже было некому, равно как и встречать. За окном начинался пасмурный дождливый вечер, по окну бежали струйки воды, чертя кривые линии, так напомнившие мне сейчас линию моей жизни. Извилистую, холодную.

Автобус мерно раскачивало на ровной дороге, капли воды ползли почти горизонтально, сдуваемые порывами ветра. Большинство людей уже задремало, сморенные однообразностью пути, и никто не обратил внимания на высокого, черноволосого парня, в кожаном полупальто и черных джинсах, зашедшего на последней остановке. Он прошел по салону и, закинув наверх сумку, размером с мою, плюхнулся на сиденье рядом, удовлетворенно заурчав. Я скосил взгляд на соседа. Стройный, с длинными черными прямыми волосами, косой челкой, падающей ему на глаза, и отчетливо контрастирующей со слишком бледной кожей. Облик дополняли явно дорогая одежда и золотая серьга в виде креста, блеснувшая в ухе, когда он повернул голову и посмотрел на меня желтыми глазами. От неожиданности я вздрогнул, но не отвел взгляд.

-Хорошая ночь. – Он повел плечами, откидываясь в кресле и расслабляясь. – Самое время для путешествий.

- Почему именно ночь? Да и хорошей ее не назовешь, льет как из ведра.

-Хорошая примета – начинать что-то в дождь. Да и вода смывает грехи – то, что нужно на дорогу. – По его лицу я не мог понять, серьезен ли он или шутит. На минуту повисло молчание, а затем он тихонько рассмеялся. От этого звука у меня неприятно засосало где-то в районе солнечного сплетения, как будто там внезапно образовалась пустота. Я отвернулся к окну.

- Очищение перед дорогой – интересная мысль. Никогда не думал об этом с такой стороны.

-В дороге случается разное. Лучше быть готовым к встрече с Создателем. Или Дьяволом, как повезет. – Его голос звучал чуть насмешливо и иронично, и против воли я улыбнулся своему отражению в стекле. Разное… Магия дорог и встреч. Просто магия.

Звук мотора вдруг стал неровным, а затем и вовсе раздался какой-то стук. Водитель выругался и свернул на обочину. Разбуженные пассажиры тихонько переговаривались, обсуждая произошедшее, а я, не поворачивая головы, пытался в отражении разглядеть силуэт своего соседа.

-У нас поломка. Я вызвал техпомощь, но…, – вернувшийся в кабину водитель развел руками, - до их приезда придется подождать.

Пассажиры возмущенно загалдели, а я усмехнулся, почувствовав движение за своей спиной.
Мой попутчик уже встал и доставал свою сумку с полки, когда я обернулся. Желтые, необычного цвета глаза, скользнули по мне оценивающе, а затем их обладатель пожал плечами.

-Я не собираюсь сидеть здесь и ждать. Авось повезет, кто-нибудь подкинет по пути. Ты со мной?

***
Мы вышли из автобуса под дождь, который уже стал гораздо тише. По трассе то и дело проезжали машины, и вскоре один из водителей смилостивился над нами, пообещав подкинуть до ближайшего городка. Мой спутник сел вперед, весело и непринужденно болтая с водителем, а я свернулся калачиком на заднем сиденье, молча прислушиваясь к их разговору.

- Ну вот, дальше мне в другую сторону. – Мужчина остановился около небольшого мотеля. – А вы можете переночевать здесь, все равно в вашем направлении в такой час мало кто поедет.

Оказалось, я задремал и совершенно не помнил, как мы доехали. Выйдя из машины и поблагодарив водителя, я оглядел вывеску и решил, что мотель вполне пристоен, тем более что привередничать не приходилось. Внутри оказалось очень уютно и опрятно. Взяв у сонного портье ключи от своего номера, я отправился вперед, оставив своего спутника расписываться за его ключ.

Номер был небольшой, но очень чистый. Я бросил сумку на кровать, погасил свет и подошел к окну, откидывая занавески. Отблески фонарей освещали комнату призрачным светом, придавая нереальности и обостряя чувства до предела. Легкие шаги в коридоре, почти не слышимые, невесомые, звук открывающейся двери, и он уже внутри, стоит на пороге, оглядывая меня. Я не оборачиваюсь, но всей кожей чувствую взгляд желтых, таких невозможных глаз.

- Я голоден. – Голос пробирает до костей, сейчас он звучит по настоящему, совсем не так, как когда он разговаривал с водителем той попутки, заморачивая ему голову. Сейчас он весь – настоящий. Я поворачиваюсь, снимая куртку, расстегивая несколько пуговиц на рубашке, и скорее чувствую, чем вижу, как он улыбается, подходя ближе и ближе. Свет падает на его лицо, на удлиняющиеся клыки, и я откидываю голову, подставляя горло. Секунда – и тело пронзает острая боль, вырывая полустон, полушипение, а он обхватывает меня, прижимая к себе и поддерживая. Лишь пара глотков – и он отстраняется, чтобы провести языком по ране, зализывая ее. Это ритуал, проверка. Подтверждение связи и доверия.

-Лу…, - мои губы всегда немеют, произнося его имя. – Лу…

Он смеется, проводя рукой по моей груди, забираясь под рубашку, и через секунду вскрикивает от боли. Черт, а я и забыл.

-Прости. – Я снял с шеи освященное распятие и закинул его подальше. Он покачал головой в притворном осуждении и поднес к моему лицу обожженные пальцы.

-Мне больно, Дейв. Скажи на милость, ты решил избавиться от меня? – Я пожал плечами, пряча усмешку. А потом, поддавшись внезапному порыву, языком коснулся пораненной руки, затягивая пальцы в рот. Мгновение – и я уже лежу на кровати, а он нависает сверху, глядя на меня почти безумными глазами.

Когда-то я хотел убить его. Когда-то он почти убил меня. Я - человек, он - вампир. Моя работа – уничтожение таких как он. Очень прибыльная, надо сказать, работа, за которую даже в наше время неплохо платят, особенно если учесть, как мало осталось охотников за вампирами. Когда мы встретились, на одного чуть не стало меньше.

Его руки могут разорвать меня пополам, но они скользят по моей груди, расстегивая оставшиеся пуговицы. Прохладные губы касаются шеи, и я не сдерживаю стон, когда он осторожно прикусывает кожу неострыми человеческими зубами. На нем слишком много одежды и я легко толкаю его в плечо, заставляя приподняться. Стаскиваю прочь его водолазку, радуясь, что пальто он, похоже, оставил у себя в номере, а затем кладу руки на ремень его джинсов.

-Ты соскучился? – Его голос заставляет дрожать от возбуждения. Нет, я не соскучился. У того почти звериного чувства тоски, которое я испытывал, должно быть другое имя. Наверное, оно похоже на тот ледяной кровавый голод, который испытывает он. Возможно, оно еще хуже – мне не с чем сравнивать. Когда-то я задавал ему много вопросов, даже просил обратить меня, но… Мы сильно поругались. Он отказался наотрез, не объясняя причин, а потом исчез. Я не видел его почти год, а потом, придя домой, обнаружил спящим в своей постели. Больше мы никогда не говорили об этом.

Джинсы отброшены в сторону, и он, полностью обнаженный, стаскивает с меня остатки одежды. Касания холодных пальцев заставляют вздрагивать, но я знаю, что мое собственное тепло вскоре согреет обоих. Сколько было таких мотелей, временных квартир, парков и переулков… Я потерял им счет. Он приходил на одну ночь, а потом исчезал до следующего раза. В шутку я как-то спросил его, как он находит меня, как создаются те цепочки случайностей, которые вновь и вновь сводят нас вместе. "Просто мы знаем свою дорогу. А на дороге может произойти все что угодно, если ты владеешь ее магией". Мы расставались, снова встречались. Ни его мир, ни мой не простил бы нас, узнай они об этих встречах. Поэтому…

Губы уже припухли от поцелуев, но я не могу оторваться от него. Черные волосы щекочут мое лицо, и он откидывает их назад, позволяя мне увидеть сережку в его ухе – мой подарок. Единственный вампир, носящий на себе знак креста. Мой сумасшедший вампир.

Его руки стискивают мои бедра до синяков, разводя их в стороны, а затем он соскальзывает вниз, прежде чем я успеваю произнести хоть слово. А потом я могу только бессвязно стонать, выкрикивая его имя, выгибаясь под ласками умелого языка, сводящими с ума, делающими меня таким же безумным, как он. На этой кровати, в этой комнате мне не хватает места и воздуха, кажется, я могу умереть, но сильные руки держат меня здесь, привязывая к этому миру надежнее любых оков. Он – мои оковы, но я никогда не буду готов избавиться от них.

Приподнявшись, он закидывает мои ноги на свои плечи и наши тела окутывает уже привычная, уже знакомая аура, когда он медленно, стараясь не причинить боли, входит в мое тело. Магия переливается перламутром на его коже, сияя ярче с каждым движением, каждым стоном, и я окунаюсь в нее с головой, позволяя течь сквозь себя пульсирующими потоками. Он не сдерживается, щедро делясь со мной своей силой, не торгуясь, не скупясь. А я только шепчу охрипшим голосом его имя, как молитву…

-Ты не изменился. – Он проводит пальцами по моему лицу, не спеша вставать и развалившись у меня на груди. Желтые глаза затуманены, и он выглядит довольным и расслабленным, даже чуть легкомысленным. В такие минуты я забываю, что передо мной двухсотлетняя опаснейшая нечисть, и просто перебираю его волосы свободной рукой. Я знаю, что он видит перед собой. С момента нашей встречи я ничуть не изменился, хотя прошло уже 20 лет – много по человеческим меркам. Те же каштановые волосы, то же лицо, не тронутое временем. Только серо-зеленые глаза стали старше. Не удивительно, с моей-то работой. Хорошо, что с моим образом жизни заметить эту удивительную вещь некому.

Первые пять лет я с ужасом думал о том, что будет, когда я стану старше, а он не изменится. Следующие – с удивлением смотрел в зеркало, радуясь хорошей наследственности. А потом Лу, когда вернулся после годичного отсутствия, объяснил мне все. Магия замедляла мое старение. Та самая сила, вырывавшаяся на свободу, когда мы принадлежали друг другу. «Такое бывает, Дейв, но так редко, что почти никто об этом уже и не помнит. Нет, дело не в сексе. Просто похоть не рождает магию, только любовь способна на это». Я так и не понял, шутил ли он тогда, говоря про любовь, но раз за разом мы возвращались друг к другу, притягиваемые непреодолимой силой. Чтобы расстаться перед рассветом, до следующей встречи в случайном мотеле.

Я так много хочу ему сказать. Я так хочу, чтобы в этот раз все продлилось немного дольше. Но правила игры определены не нами, и не нам менять их. Пока не нам. Поэтому я не открываю глаз, когда он касается на прощание моих губ легким поцелуем. И только когда дверь закрывается, я шепчу в пустоту:

-Я люблю тебя.



Часть № 1

Припарковав машину в паре километров от нужного дома, я, не таясь, пошел по дороге. Место было уединенным, за городской чертой, дорогой почти не пользовались, как я успел заметить за прошедшую неделю наблюдений, так что меня никто не мог увидеть. Можно было бы подъехать и на машине, но я решил перестраховаться на всякий случай. В непосредственной близости от особняка, я свернул под защиту деревьев, окружающих дом со всех сторон, и внимательно оглядел строение. Достаточно старое, но очень хорошо сохранившееся, отделанное красным кирпичом, оно выглядело вполне уютным, если бы не темные плотные шторы, которыми были завешаны окна обоих этажей. Нигде вокруг не было ни души, в паре метров от стен уже возвышались деревья, делая двухэтажное здание частью окружающего леса.

Двигаясь очень осторожно, почти бесшумно, я подошел к окну и прикоснулся к раме. В туже секунду руку свело, как от удара током, и она неестественно выгнулась в болезненном спазме. Мысленно выругавшись, я отступил назад, понимая, что все будет далеко не так просто, как казалось в начале. Противник не был рядовым. Днем его пристанище охраняла магия, делая невозможным проникновение внутрь. По телу пошел озноб, раньше мне не попадались вампиры такого уровня – весь мой улов состоял из новообращенных, еще не набравших достаточно силы и мощи. И никто не предупредил. А может, они и сами не знали?

Мои наблюдения за городком подтвердили подозрения о присутствии в нем вампира. Удалось даже найти место его обитания, что удивительно – вполне себе легальное. Тварь, которую я искал, была известна в городе под именем Луиса Вандера и проживала в частном особняке на протяжении уже 5-ти лет. Про странного обитателя ходили разные сплетни, в основном безобидные, но внутренним чутьем я сразу понял, кто он на самом деле. А теперь еще и магия, охранявшая дом. Делать нечего, придется вернуться ночью, когда хозяин выйдет на охоту.

Еще до заката я затаился недалеко от дома под прикрытием деревьев, наблюдая за выходом. Солнце медленно садилось, заставляя меня подспудно нервничать в ожидании предстоящей схватки, приближая ее с каждым гаснущим лучом.

Взведенный арбалет лежал под рукой, в сумке был привычный и опробованный арсенал: крест, выданный мне епископом, святая вода, нож – видимо, для того чтобы зарезаться самому в случае чего, потому что против вампира он был фактически бесполезен. Но, как ни странно, он придавал уверенности, которая рассеялась начисто, когда сквозь маленькую щелочку, оставленную шторами на одном из окон, я увидел свет внутри дома. В напряженной сосредоточенности я ожидал появления вампира, но… минуты тянулись одна за другой, а никто не спешил выйти из дома.

Осторожно, стараясь не шуметь, я обошел дом по кругу, а затем подошел к неплотно зашторенному окну. Изнутри доносилась музыка.

Еле справившись с удивлением, я вернулся на исходную позицию, размышляя над дальнейшими действиями. Незнакомый вампир начинал раздражать своей нестандартностью и непредсказуемостью. Задумчиво погладив арбалет, я спрятал его внутрь рукава и решительно направился к двери, производя как можно больше шума. Помня о магии, я осторожно коснулся ручки и, не ощутив боли, решительно дернул ее на себя. Дверь была закрыта, и тогда я изо всех сил забарабанил по ней кулаком.

- Эй! Хозяева!

Дверь распахнулась почти моментально, в лицо хлынул яркий свет, на секунду ослепив меня. Прикрыв глаза рукой, я сделал шаг назад, уходя в тень и старясь разглядеть силуэт, появившийся на пороге.

-Что-то случилось? – осведомился он. Голос был мягкий, ласкающий слух, но от него у меня по спине побежали мурашки. Сомнения, если они и были, в этот момент полностью развеялись. Всей кожей я ощущал опасность, исходящую от этого существа.

- Машина, сэр, она сломалась, а мой мобильник сел, и я не могу вызвать техпомощь. Вы не могли бы позволить воспользоваться Вашим телефоном? – Я растерянно улыбнулся, демонстрируя волнение и озабоченность. Вандер, оглядев меня с ног до головы, задумался на секунду, а затем кивнул и посторонился, пропуская внутрь.

Не выпуская его из вида, я прошел вперед, продолжая улыбаться и теребить сумку, которую прижимал к груди левой рукой, стараясь отвлечь внимание от правой, в широком рукаве которой был спрятан маленький, но очень мощный арбалет. Вампир на мгновение отвернулся, чтобы закрыть дверь, и я, выхватив оружие, успел направить его на цель, как вдруг ощутил странную слабость. В следующий миг прямо на меня смотрели желтые глаза, затягивая, лишая воли и сил. А потом мир погрузился в черноту.

Голова раскалывалась, как будто накануне по ней походила пара слонов. Во рту был совершенно мерзкий привкус, веки казались налитыми свинцом и отказывались открываться. Рукам было больно, и почему-то очень неудобно. Я попытался коснуться лица и… не смог этого сделать. Дернулся всем телом, открыв, наконец, глаза и оглядевшись. Увиденное заставило все внутри похолодеть. Я находился в комнате без окон, освещенной лишь одной лампой, расположенной над дверью. Руки, скованные наручниками, крепились к потолку цепью, удерживая тело в вертикальном положении. Мышцы болели от неудобной позы, запястья саднило. Дернувшись пару раз, я оставил бесплодные попытки и приподнялся вверх на цыпочки, пытаясь немного снять напряжение с затекших рук.

Ситуация была аховая. В такой переплет я еще не попадал ни разу. Первым пришло удивление оттого, что я все еще был жив. Вампир оказался быстрее, «поймав» меня взглядом и подчинив себе, и мог запросто загрызть, но почему-то предпочел оставить в живых. Это было очень странно, как и все связанное с ним, и внушало страх. Я попытался понять, для чего мог понадобиться этой твари живым и тут же отбросил это занятия, чувствуя, как липкий страх поднимается из самых глубин души. Только паники мне еще не хватало!

Стараясь отвлечься и взять себя в руки, я оглядывался по сторонам, переминаясь с ноги на ногу, разминая затекшее тело. Судя по всему, это был подвал, поскольку в воздухе чувствовался характерный запах сырости. Справа от меня находилась массивная дверь, у противоположной стены стояли несколько стульев, составляющие все наличествующее убранство. Вывернувшись и, осмотрев пространство у себя за спиной, я не обнаружил ничего примечательного. Больше делать было нечего. Минуты текли медленно, отдаваясь пульсирующей болью во всем теле. Очевидно, хозяин дома не спешил просветить меня относительно моей дальнейшей судьбы, находясь, скорее всего, в глубоком дневном сне. Ожидание становилось самой настоящей пыткой, и я уже совершенно потерял счет времени, когда дверь распахнулась, пропуская внутрь высокого мужчину.

Чувство опасности иглами прошлось по коже, как только на мне остановился взгляд внимательных желтых глаз. Тонкая, гибкая фигура, замершая у входа, источала ауру силы, с которой мне не приходилось раньше сталкиваться. Черные длинные волосы падали ему на плечи, контрастируя с бледной кожей и белоснежной рубашкой, заправленной в темные джинсы. Издалека его можно было принять за совершенного обычного человека, лет двадцати пяти – тридцати, если бы не глаза совершенно невозможного цвета.

Он молча разглядывал меня, не спеша подходить ближе, и под этим взглядом становилось как-то очень не по себе. Он… голоден? Новообращенные вампиры были голодны каждую ночь, а жажда крови наливала их глаза алым цветом, заставляя искать пищу. Перестав быть людьми, они балансировали на грани, рискуя каждый миг скатиться в безумие. Взгляд стоящего передо мной Луиса Вандера был абсолютно ясным и спокойным. Сколько же ему лет?

- Сто девяносто. – Бархатный голос, разрезавший тишину, заставил меня вздрогнуть. Он, что и мысли умеет читать?

– Ты ведь вычисляешь, сколько мне лет, охотник?

Плавным текучим движением он переместился ближе, заставляя меня инстинктивно отстраниться назад. Цепь звякнула, не позволяя сделать ни шага, и я замер в ожидании. Он встал почти вплотную, протянув руку и коснувшись моих волос, а затем тонкие пальцы с силой сжались, оттягивая мою голову назад. Боль пронзила все тело, я изо всех сил стиснул зубы, чтобы только не закричать. Он усмехнулся, касаясь пальцами другой руки моего открытого горла. «Вот и все, - как-то отстраненно мелькнула мысль.» Очевидно, эта обреченность отразилась в моих глазах, потому что он рассмеялся и отпустил меня.

- Так быстро сдаешься? А побороться за жизнь?

- В моем положении, это несколько затруднительно. - Собственный голос прозвучал хрипло и незнакомо, в горле пересохло, и слова давались с большим трудом. – Так что поспеши, что мне тут, до утра висеть?

- Можно и до утра, - желтые глаза снова придвинулись ближе, и я тут же отвернулся, стараясь не смотреть в них. Как бы то ни было, я хотел до конца сохранить собственную волю, даже если это означало больше боли. Холодные пальцы легли на подбородок, крепко сжав и развернув мою голову обратно. Сопротивляться уже не было сил – день в подвешенном состоянии делал свое дело. Страха не было, злости тоже, осталось одно лишь ожидание своей участи.

- Слишком просто и не интересно. И ты не используешь весь свой потенциал, человек? Как тебя зовут? – «Пойманный» его взглядом, я почувствовал, как мой язык сам по себе произносит:

- Дэвид Райз.

Из глубины души начало подниматься раздражение: на себя, за то, что так глупо попался; на святых отцов, отправивших сюда без нужной информации; и на черноволосую нечисть, смотрящую на меня сейчас с такой непередаваемой насмешкой и превосходством. Ненавижу.

- О! Вот так гораздо лучше.

Его пальцы спустились вниз, прочертив линию на шее, а затем он скользнул мне за спину, отпустив мою волю. Я дернулся вперед, стараясь отстраниться, но на пояс легла сильная рука, притягивая обратно, прижимая к холодному телу.

– Мне скучно, Дейв, охотник за вампирами. Ты поможешь мне развлечься?


Плечо несильно прикусили, и я вскрикнул от неожиданности, едва успев осознать, что он так и не выпустил клыков. Он стоял вплотную, удерживая меня одной рукой поперек живота, а вторая легла на застежку джинсов, расстегивая ее. Вырываться было бесполезно, это я понял после первой же попытки. Сопротивление с моей стороны, похоже, доставляло ему еще больше удовольствия. Холодные пальцы проникли под ткань брюк, двигаясь вверх и вниз то усиливая, то ослабляя нажим, заставляя меня сжать зубы, чтобы не издать ни единого звука. Страх, отвращение и возбуждение смешивались в адский коктейль, порождая одну единственную связную мысль – выжить. Любой ценой выжить и…прикончить эту скучающую тварь.

Его движения становились быстрее, губы мягко прихватывали мочку моего уха, щекоча дыханием шею. Сдерживаться уже было невозможно, и, отчаянно выгнувшись и зашипев, я почувствовал, как увлажняется его рука, а силы покидают мое тело вместе с оргазмом. Если бы не цепи и его поддержка, я бы просто упал. Сердце бешено колотилось, не давая выровняться дыханию, а он, рассмеявшись, вытер руку о мою рубашку и сделал шаг назад. Порывшись в карманах, Луис выудил оттуда ключ и тонкий металлический браслет и потянулся к моим скованным рукам. Когда наручники расстегнулись, я безвольной грудой свалился на пол, не будучи в состоянии стоять на ногах. Он склонился надо мной, взяв за руку и закрепив на ней браслет, а затем присел рядом, заглядывая в глаза.


- Человеческое тело такое слабое. Так легко откликается на удовольствие и боль. Ты останешься здесь, пока мне это не надоест. Браслет не даст тебе покинуть дом без моего разрешения, внутри ты полностью свободен, пока не понадобишься мне. Любая комната наверху – в твоем распоряжении, выбирай, - он усмехнулся, погладив меня по щеке: – И прими душ, от тебя просто воняет.

Онемевшее тело не слушалось, даже вцепиться ему в горло не было никакой возможности. Может, это и к лучшему, потому что первая же попытка кончилась бы плачевно. Бессильная ненависть затапливала меня с ног до головы, и, глядя в чуть раскосые насмешливые глаза, я дал себе слово, что найду способ расправиться с ним. Но для этого надо было выжить.

Часть№2

Горячая вода смывала пот и усталость, но не могла избавить меня от ощущения испачканности. С остервенением отмывая собственное тело, я старался не думать о том, что произошло и о том, с какой готовностью оно ответило на его извращенную ласку. Единственным оправданием мог служить лишь почти монашеский образ жизни, который приходилось вести с моей работой. Очень слабым оправданием. Отец Марк наверняка бы ужаснулся и подверг меня строжайшему наказанию.

Все, что происходило – не укладывалось в голове. Я привык к совсем другим тварям, в которых осталось очень мало человеческого, одни животные инстинкты и голод. Те, кто оказывались посильнее, были способны контролировать себя, сохраняя разум, но и они разительно отличались от того, что я увидел сегодня. Призадумавшись, я понял, что до сих пор не видел вампиров старше двадцати лет, охотясь в основном на новообращенных и молодых. Луису Вандеру было сто девяносто. Он легко, не напрягаясь, подавлял мою волю – а ведь я прошел неплохие тренировки в монастыре и спокойно противостоял попыткам контроля молодых тварей. Какого черта я понадобился этой скучающей сволочи?!

Браслет матово поблескивал на запястье. Снять его не удавалось, каких-либо креплений или застежек я не нашел, зато сразу почувствовал отчетливый магический фон. При попытке высунуть руку в окно меня скрутило так, что я еле смог подняться на ноги и больше не повторял экспериментов. Выключив воду, я вышел из ванной и обнаружил на кровати несколько стопок одежды. Очевидно, она принадлежала хозяину дома, потому что была мне чуть узка и длинна. Но выбора не было. С трудом натянув джинсы весьма известной и дорогой марки, я подвернул штанины, чтобы можно было нормально ходить, надел приглянувшуюся черную футболку и обернулся. Из стоящего у стены зеркала на меня смотрело мое отражение.

Машинально я поднял руку вверх, пытаясь пригладить вечно взъерошенные волосы, которые после мытья всегда начинали виться, придавая мне смешной и несерьезный вид. Обычно я состригал ненавистные кудряшки, но за последние пару месяцев не было ни одного свободного дня, и волосы отросли так, что уже закрывали уши. Одежда облегала до неприличия, стесняя движения. Сзади послышался довольный смешок.

Обернувшись, я увидел Луиса, стоящего в дверях и рассматривающего меня с нехорошим блеском в глазах. Он откровенно веселился, пробуждая во мне глухое раздражение и злость. Однако я не собирался делать глупостей, прекрасно понимая всю тщетность любых попыток освободиться. Пока.

- И что теперь? Будешь глазеть на меня? -Покорным я тоже быть не собирался. Луис поднял одну бровь и покачал головой.

- Смотрю, душ пошел тебе на пользу. Тогда ты явно готов к ужину. – Фраза прозвучала на редкость двусмысленно, но, не объясняя больше ничего, он знаком велел следовать за собой и направился на первый этаж. Справедливо рассудив, что мной поужинать можно было бы и здесь, я последовал за ним.

В гостиной был накрыт стол. От запаха съестного закружилась голова, и я понял насколько был голоден. Вандер кивком головы указал мне на один из стульев, а сам сел напротив, пододвинув к себе бокал с чем-то темно-красным. Мне моментально стало дурно.

- Это вино, - Луис выудил откуда-то початую бутылку. – Прекрати делать вид, что тебя сейчас стошнит. Если бы я был голоден – ты бы тут не сидел.

Я сел, осторожно косясь на поставленную передо мной тарелку с чем-то мясным в соусе. Похоже, ужин все-таки предполагался в традиционном понимании. Вампир наполнил мой бокал, долил себе и поставил бутылку на край стола. Никакой еды перед ним не было, что не удивительно. Я вилкой подцепил один кусочек и бросил взгляд на Вандера, аккуратно пригубившего вино. Неожиданно во мне проснулось ехидство.

- И что это такое? Останки твоих жертв? Тебе - кровь, мне - человеченку? – Похоже, вино попало Луису не в то горло, потому что он закашлялся, растеряв разом весь пафос. Я, почувствовав себя хоть немного отомщенным, отправил в рот первую порцию. Обычная говядина.

- А ты, смотрю, пришел в себя, охотник. - Вандер наконец поставил бокал на стол и грустно покосился на забрызганный рукав. – Это становится все более и более забавным.

- И не говори.

Меня начало нести, и я уже не мог остановиться, краем сознания понимая, что все это идет в разрез с принятым решением. Но, глядя в эти высокомерные, насмешливые глаза, безумно хотелось хамить и выводить его из себя.

- Забавнее некуда. Ты такой радушный хозяин: обслужил, накормил, спать… подвесил.

В желтых глазах уже бушевало настоящее пламя. Их постепенно заволакивало алым, а тело окутывала искрящая аура. «Доигрался, - подумал я с замиранием сердца». От резкого движения бутылка опрокинулась на пол, но на это уже никто не обратил внимание.

- Обслужил, говоришь. Ну, тогда, как хороший гость, ты должен развлечь своего хозяина. – Тонкие ноздри раздувались от гнева. Одно неуловимое движение – и он оказался рядом, рывком поднимая меня на ноги. Я уперся руками ему в плечи, пытаясь оттолкнуть, но это было равносильно попытке сдвинуть с места скалу. Он перехватил мои запястья, заводя их за спину, и удерживая одной рукой, другой схватил за волосы, заставляя откинуть голову. Не в силах пошевелиться, я замер в ожидании боли, но укуса не последовало. Влажный язык прошелся по губам, раздвигая их, а затем скользнул внутрь, углубляя поцелуй. Я дернулся, пытаясь отстраниться, но тяжелая ладонь на затылке легко удерживала меня месте. Пальцы пришли в движение, спустились ниже, поглаживая шею, а затем он отодвинулся, разглядывая меня потемневшими глазами.

- Я могу «поймать» тебя, и ты сделаешь все, что я захочу. Но это не интересно. Могу взять силой – но в этом тоже мало приятного. Выберешь третий вариант?

- Это вроде расслабься и получай удовольствие? - Мой язык жил собственной жизнью, отказываясь слушать разум и инстинкт самосохранения.
- Есть проблема – у меня не стоит на парней, даже на чертовски сексапильных.

- Спасибо за комплимент - это уже прогресс. А насчет твоей проблемы, - его рука скользнула вниз, погладив внутреннюю поверхность моих бедер, - мне кажется, ты лукавишь. Тебе понравился соус?

Кровь хлынула к щекам. Что, что было в этом чертовом соусе? Я съел всего несколько ложек, но уже отчетливо ощущал, как внутри разгорается странное тепло. Луис усмехнулся и отпустил мои руки, разворачивая к себе спиной и заставляя упереться руками в стол. Холодные руки прошлись по бокам, затем спустились ниже, расстегивая замок джинсов. Я рванулся вперед, в отчаянной попытке освободиться, но тут же оказался в железном захвате. Он легко удерживал меня одной рукой, другой стягивая джинсы. Грубая ткань обожгла кожу, но под действием афродизиака, даже боль перешла в возбуждение. Пальцы скользнули по обнаженному торсу лаская умело, дразняще. В голове сгустился багровый туман, сознание путалось и плавилось в неконтролируемом желании. Меня уже никто не держал, но я и сам не мог бы сдвинуться с места, захваченный в ловушку, и только вздрагивал всем телом, когда он плавно, медленно вошел в меня и остановился, давая привыкнуть. Стараясь не стонать, я в кровь прокусил собственные пальцы, но через минуту не выдержал, когда свободной рукой Луис прошелся по моей спине, заставляя выгнуться от удовольствия. Движения внутри, сначала плавные, затем все более резкие, глубокие, сводили с ума, срывая с губ остервенелые крики, а затем мир вспыхнул в ослепительном сиянии и померк.

Просыпаться с тяжелой головной болью, похоже, становилось неприятной традицией. Радовало только то, что в этот раз меня не подвесили к потолку, а раздели и уложили в кровать. Хотя, вспоминая прошедшую ночь, это тоже не особо воодушевляло. Но, если смотреть правде в глаза, нарвался я сам. Злить вампира было далеко не самой умной идеей, и мне неслыханно повезло остаться живым, почти целым. Попытка встать отдалась болью в пояснице, и я, морщась, отправился в ванную.

После душа мне стало значительно легче, зато дало о себе знать чувство голода. Одевшись, я осторожно выглянул в коридор. Дом был погружен во мрак, тяжелые шторы не пропускали ни одного лучика света внутрь. Часы показывали около семи вечера. Сколько же я проспал? Комнат на втором этаже было три, это я заметил еще накануне. Все они находились в запустении, было видно, что здесь давно никто не жил. Немного побродив по ним, я спустился на первый этаж. Весь беспорядок в гостиной был уже убран, и, включив свет, я потихоньку начал осматриваться вокруг.

Увиденное уже даже не удивляло: дорогая аудиосистема, целый стеллаж дисков с музыкой, кино и огромный телевизор -отлично укладывались в образ ненормального вампира, которому меня угораздило попасться в руки. За гостиной располагалась очень интересная круглая комната без окон, оказавшаяся библиотекой. Многие книги были очень старыми, некоторые на латыни и испанском. На соседних полках обнаружились труды на французском языке и несколько на немецком. Он еще и полиглот?

Вниз в подвал вела узкая лестница, а вход, в самом ее конце, оказался магически защищен. Похоже, покои хозяина находились именно здесь, рядом с той комнатой, где я оказался накануне. За лестницей обнаружился флигель здания, где находилась кухня. Порывшись на полках, я разжился пачкой печенья и чашкой, в которую налил водопроводную воду, и вернулся со своей добычей в гостиную. Брать что-то незапечатанное я не рискнул, хотя кое-что из продуктов имелось в наличии.

Будучи в городе, я выяснил, что господину Вандеру раз в неделю доставляли продукты и вино. Одежду и другие предметы обихода он предпочитал заказывать по каталогам с доставкой на дом. Среди местных жителей ходили слухи, что он писатель, уединившийся ради спокойной работы над книгой. К нему относились уважительно, с почтением. Этот городок никогда бы не привлек внимание Инквизиции, если бы месяц назад резко не возросло количество людей, пропавших без вести или погибших при странных обстоятельствах. Все происшествия, разумеется, происходили ночью, характерные признаки позволяли предположить, что это было результатом деятельности вампира, и меня отправили найти его и упокоить. С первой частью я справился, вторую же благополучно провалил.

Получив допинг в виде печенья, мой мозг начал активно работать. Убийства начались месяц назад, до этого все было спокойно. Луис жил здесь уже пять лет, это было подтверждено многочисленными свидетелями. Сорвался? Не похоже. Он выглядел вполне адекватным - для вампира, конечно. Для вампира, отымевшего меня вчера прямо на обеденном столе. В любом случае, списывать его со счетов было рано, хотя у меня крепло подозрение, что он не причастен к этим убийствам. Стоп. А какая разница, причастен или нет? Он - вампир, ночная тварь, которую я должен уничтожить. Даже не так – упокоить, вот правильное слово, освободить от мук грешную страдающую душу. Это акт милосердия по отношению к нему. Так? Погруженный в свои собственные размышления, я задремал прямо на диване.

Искорки бегали по моему лицу. Нет, не искорки – снежинки, чуть холодя кожу, вычерчивая на ней морозные узоры. Ощущение было на редкость приятным, и, на мгновение, на моих губах заиграла легкая улыбка. В ту же секунду я отчетливо осознал, где нахожусь и быстро открыл глаза.

Я лежал на том же диване, где и уснул, но вместо подушки моя голова покоилась на коленях Луиса. Он сидел, прикрыв глаза, нацепив на голову наушники и бездумно водил по моему лицу кончиками пальцев. Я попытался было встать, но он шикнул на меня и, не открывая глаз, слегка надавил на горло. Спорить, очевидно, было бесполезно, и я послушно откинулся назад, подставляя лицо под ласкающие пальцы. Вторая рука зарылась в мои волосы, перебирая их, расправляя кудряшки. Все это вызывало странное чувство, которое было бы приятным, если забыть о том, с кем оно было связано.

Я протянул руку вверх и сдернул с него наушники.

- Что ты слушаешь?

- Это молодая группа. Хотя, с твоим монашеским воспитанием, вряд ли ты слушал хоть какие-то.

- Откуда ты знаешь про то, что меня воспитывали в монастыре?

- А откуда еще берутся охотники на вампиров? – Луис усмехнулся и, отобрав наушники, одел их мне на голову. В ушах зашлись визгом электрогитары, и я быстро снял с себя наушники и отбросил их в сторону.

- Я не слушаю такую музыку, она…

- Бесовская? А ты вообще, кроме церковных песнопений, что-нибудь слушал?

Я покраснел и попытался отвернуться, но тут же охнул, почувствовав, как под футболку пробираются холодные пальцы. Раздражение вновь подняло голову, и я, вцепившись в его руку, попытался оттолкнуть от себя. На этот раз вывернуться удалось и, скатившись на пол, я постарался оказаться от него как можно дальше. Злость и обида застилали глаза, и, поднявшись на ноги, я почти заорал:

- Какого черта? Зачем тебе все это? Ты же завсегдатай местного борделя, дорогой гость, к услугам которого любые профессионалки! Я-то тебе зачем?

- Продажная любовь быстро надоедает, – философски заметил Луис, пряча улыбку.

- И ты решил побаловаться чем-то подешевле? Не пори чушь, от тебя несет благовониями, которые там жгут, на сегодня тебе должно было бы уже хватить.
- Ярость не давала дышать, и к ней парадоксальным образом примешивалась обида.

- Ты был в борделе? – брови Луиса поползли вверх от удивления. – Ай да монах!

- Я собирал о тебе информацию, придурок!

Вандер рассмеялся и поднялся с дивана, наступая на меня. Я попятился, но вскоре замер, наткнувшись на стол. Вампир приближался медленно, смакуя панику в моих глазах. Подойдя вплотную, он оперся ладонями о край стола по обе стороны от меня.

- И что же ты выяснил, охотник?

- Что ты раз в два-три дня наведываешься к ним, берешь двух девушек и проводишь с ними время. После тебя они вечно поцарапанные, но очень довольные. Ты прямо ночной секс-террорист! – Возмущенную тираду прервало прикосновение языка к моим губам, я попытался отстраниться, но меня придвинули ближе, не переставая мягко покусывать губы.

- А ведь ты ревнуешь. – Луис отодвинулся, довольно облизываясь. – А еще, ты будишь во мне голод. Не тот, о котором ты подумал, прекрати вздрагивать, гораздо хуже.

Железные пальцы сомкнулись на моем запястье, потянув в сторону дивана, а я вцепился в край стола, не желая уступать. Луис посмотрел мне прямо в глаза, и внезапно у меня пересохло в горле от ощущения беспомощности. Я зажмурился, стараясь справиться с нахлынувшим головокружением.

- Сегодня я сделаю это силой, если потребуется.

Шепот, раздавшийся над ухом, резанул по натянутым нервам.

– Я слишком хочу этого.

Дрожь миллионом иголок рассыпалась по всему телу. До дивана мы добрались почти обнаженными, исступленно целуясь. Нет, он не брал меня под контроль, но его методы действовали безотказно. И если раньше у меня были оправдания в виде наручников или наркотика, то теперь я отчетливо понимал, что сам отвечаю ему, неумело возвращая ласки.


- Я прихожу в бордель не за сексом. - Луис задумчиво теребил прядь волос, покусывая ее кончик. Я приподнялся на локте, заглядывая ему в лицо.

- А зачем можно еще приходить в бордель? Кроме того, девушки говорили…

- Хочешь, они будут говорить, что видели зеленых человечков? С их уровнем восприимчивости им можно внушить все что угодно.

- Тогда зачем… доноры? Но там не было ни одного убийства.

Луис легко приподнял меня, спихивая со своей груди, и поднялся, натягивая неизменные джинсы, выуженные из горы одежды на полу. Найдя сигареты, закурил, усевшись на край стола.

- Вампир, убивающий людей, не задерживается долго на одном месте, если он хочет выжить. Такие гастролируют из города в город, оставляя за собой трупы. Я живу здесь уже несколько лет, как ты думаешь, мог бы я это делать, убивая направо и налево?

Я скрипнул зубами от злости на самого себя. Луис смотрел на меня со странным выражением. Сигарета тлела, зажатая между пальцами, кажется, он не сделал и двух затяжек. Я встал, подошел к нему и забрал ее. С непривычки горло запершило, я закашлялся, а Вандер, насмешливо фыркнув, привлек меня к себе.

Было очень странно, стоя вплотную, не ощущать мерных ударов чужого сердца. Холодное тело, тишина в груди, только легкое дыхание щекочет щеку. Дыхание?

- Лу.. Зачем ты дышишь?

- Что? А, это… сохранил привычку на память.

- На память о чем?

Его пальцы сильнее сжали мое плечо, заставляя скривиться от боли, и, помолчав минуту, он ответил:

- О том времени, когда я был человеком. Чтобы пожрать душу, Зверю внутри нас, сначала необходимо поглотить нашу память. Год за годом, день за днем, мы забываем о том, кем были. И, когда забудем окончательно – полностью подчинимся демону, сидящему внутри.

Он отпустил меня, и, не произнося более не слова, скрылся в подвале. Я без сил опустился на пол, обдумывая услышанное. Все вставало на свои места. И его интерес к музыке, литературе, и странный образ жизни - попытка жить оседло, отказ от убийств. Легкое, щекочущее дыхание, которое я до сих пор, казалось, чувствовал на коже. Почему-то на душе стало очень легко. Омрачало это ощущение только одна мысль: если Луис был непричастен к начавшимся убийствам, значит в городе месяц назад появился еще один вампир. И Вандер не мог его не почувствовать.



18:00 

Оридж от Рыжая шельма. окончание

Перекрестки.
Автор: Рыжая шельма.
Бета: anahata
Персонажи: Луис Вандер, Дэвид Райз.
Рейтинг: NC-17
Категория: ориджинал, слеш, фентези.
Размер: небольшое миди, наверное
Статус: закончен
Предупреждение: сомнительное согласие, один из героев - вампир.
Размещение: я не думаю, что оно кому-нибудь понадобится, но если все же - киньте в меня ссылкой и забирайте с этой шапкой.
От автора: для критики открыта, всегда полезно для совершенствования <>


Часть №3


Просыпаться под вечер, как взаправдашний вампир, становилось уже привычкой. Только спускаться вниз не хотелось, я не представлял, как вести себя с Луисом, о чем говорить. Но голод вынудил-таки вынырнуть из-под одеяла.

При моем появлении, Луис, не отвлекаясь от телевизора, ткнул пальцем в блюдо с бутербродами, стоявшее на столе. Перед ним самим стояла открытая бутылка вина и наполовину пустой бокал. Поискав глазами какую-либо посуду и, не найдя ничего подходящего, я сгреб в одну руку тарелку, а в другую - бутылку, отхлебнув прямо из горла.

- Это вино стоит полторы тысячи долларов за бутылку. Шато Латур тысяча девятьсот восемьдесят девятого года. Прежде чем глотать, необходимо было насладиться его ароматом, покатать во рту, распробовав все нюансы вкуса. И уж точно не стоило делать это на голодный желудок. – Луис выключил телевизор и повернулся ко мне. – Похоже, пришло время заняться твоим образованием.

Он не шутил. Следующие три часа я выслушивал лекцию о виноделии, сортах винограда, технологии и культуре употребления различных вин. В качестве поощрения, за правильные ответы на контрольные вопросы, мне скармливался бутерброд. Есть очень хотелось, поэтому память работала как часы.

После вин, мы перешли к музыке, дабы практического материала было хоть отбавляй. Луис оседлал любимого конька, увлеченно рассказывая о различных направлениях, группах, песнях, давая их слушать одну за другой, и я совершенно потерялся в вихре историй, завороженный его голосом. Неожиданно, одна песня привлекла мое внимание. Слова, произносимые на незнакомом языке, я не понимал, но в музыке чувствовалась потрясающая энергетика, а голос вкрадывался в самую душу, заставляя ее откликаться на каждый звук, каждую вибрацию

- О чем там поется? – спросил я, дослушав до конца. Луис задумчиво посмотрел на меня, потирая переносицу.

- О дорогах. О путях, которые мы выбираем. О людях, которые им следуют. Иногда, две дороги могут пересечься, и тогда все становится возможным. Они могут лишь коснуться друг друга, оставшись прежними, а могут заставить измениться до неузнаваемости или слиться в одну, вынудив вторую дорогу исчезнуть. А могут пойти рядом, то приближаясь, то отдаляясь, образуя перекрестки и петли. Главное – видеть свою дорогу и владеть ее магией.

- Раньше я знал, на какой я дороге, – тихо произнес я, задумавшись над его словами. – Получается, двое равных не могут идти по одному пути – ведь один будет все время позади.

Луис расхохотался.

- Мне несказанно повезло. Подумать только, какого чуда я мог лишиться, если бы сразу убил тебя, как собирался.

Мне внезапно стало очень холодно, как будто из жил разом выпустили всю кровь. Вскочив на ноги, я сжал руки в кулаки, заглядывая ему в глаза.

- Ты сказал, что не убиваешь людей!

- Я не убиваю ради еды. Но те охотники, что пришли за моей жизнью, не могут рассчитывать на снисхождение. Они такие же убийцы.

Все это прозвучало, как ледяной душ. Умом я понимал справедливость его слов, но сознание заволакивало выпитое вино и внезапно нахлынувшее разочарование. Необъяснимое, абсурдное по своей сути, оно полностью поглотило меня. Я расслабился, почти поверил ему, почти забыл, с кем имею дело.

- Упокоить вампира – это святое дело, а не убийство. Богоугодное. Это очищение заблудшей души…

Смотреть в его глаза становилось страшно, но я не мог остановиться. В одно движение Луис оказался рядом, хватая меня за грудки и приподнимая в воздух, а затем я встретился со стеной. Плечо моментально онемело, а перед глазами сгустилась чернота. Когда же она рассеялась, в комнате уже никого не было.

Пошатываясь, я поднялся наверх и лег на кровать, прикрыв глаза. В глубине души я понимал, что был не прав. Луис имел полное право защищаться, как и любое другое живое существо. Вопрос о том, считается ли вампир живым, я предпочел не рассматривать. Бок ныл, не добавляя приятных ощущений, в голове маршировали слоны, а на душе было очень пакостно.

День тянулся медленно, к вечеру, еще до заката, я спустился вниз, рассчитывая поговорить и извиниться, но Вандера в гостиной не было. Не обнаружив его и в других комнатах, я сунулся в подвал. Дверь была по-прежнему заперта. Я прождал его всю ночь и весь следующий день, холодея от мысли, что он оставил меня здесь одного. Перед закатом я поднялся наверх, решив принять ванную и немного успокоиться. Контрастный душ сделал свое дело, приведя меня в чувство. Переодевшись, высушивая полотенцем волосы, я вышел из ванной и замер, не поверив своим ушам. Внизу отчетливо раздавался голос Луиса. Не раздумывая ни минуты, я бросил полотенце на кровать и ринулся вниз, перепрыгивая через ступеньки.

- Лу!

Влетев в гостиную, я застыл на месте, осознав, какую глупость совершил. Рядом с Луисом стоял высокий субъект, в котором я безошибочно опознал вампира. Сердце совершило невероятный кульбит, когда на мне остановились взгляды двух пар глаз. В янтарных отчетливо читались досада и беспокойство, а в серых – удивление и интерес.

- Ты завел домашнее животное? - спросил второй вампир, удивленно приподняв бровь и разглядывая меня как какую-нибудь диковинку.

- Или это неприкосновенный запас на всякий случай?

- Маркус…, - предостерегающе начал Луис, но тот, совершенно не слушая, переместился ко мне едва заметным движением.

Я рванулся обратно наверх, но был пойман за воротник рубашки, едва не треснувшей от напряжения. Маркус развернул меня к себе лицом, стиснув пальцами подбородок.

- И что это у нас такое? Надо же, ни одного следа! Луис, ты что, бережешь его для какого-то особого случая? Не возражаешь, если я…

Не окончив фразы, он был отброшен от меня уверенной рукой. Я пошатнулся и наверняка упал, если бы не подхватили. Поставив на ноги, Луис сделал шаг вперед, прикрывая меня плечом.

- Даже не думай об этом.

Я не узнавал его голос. Магия переливалась перламутром, заставляя его кожу светиться. Маркус поднялся на ноги, оскалив зубы и зашипев. Его энергия растекалась мертвенно-синим светом, ложась призрачными тенями на лицо. Взгляды схлестнулись, пытаясь захватить друг друга, ауры пульсировали в такт ударам моего сердца. Наконец, Маркус сдался.

- Я передам Сиру твой отказ. – Он метнул в мою сторону яростный взгляд и выскочил из комнаты.

- Теперь ты можешь отпустить меня, – голос Вандера снова приобрел привычные нотки сарказма. Только сейчас я заметил, что изо всех сил вцепился в его руку. Выругавшись про себя, я разжал пальцы и сделал шаг назад, стараясь скрыть замешательство.

- Прости, я не знал, что ты не один.

- Волновался? – Луис шагнул ко мне, вынуждая отступить.

- Вот еще…, - пятиться было уже некуда, я уперся в стену. Луис подошел вплотную, скользнув руками по моей талии, забираясь под рубашку и успокаивающе поглаживая по бокам.

- Что он имел ввиду, говоря про твой отказ Сиру? – Я изо всех сил старался отвлечься от его манипуляций. Он вздохнул и отпустил меня, направившись к дивану. Поколебавшись секунду, я последовал за ним, присев напротив на край стола.

- Клан хочет, чтобы я вернулся. Маркуса прислали уговорить меня или заставить, как получится. Отношения между Семьями испортились вконец, грядет война. А на войне каждый боец на счету.

- Почему ты отказался? – спросил я с замиранием сердца.

- Потому что я выбрал свой путь и не хочу чужого. – Луис раздраженно тряхнул головой. - Я хочу жить своей жизнью – все просто.

- Твоя магия, - задумчиво произнес я, вспоминая их стычку. – Она отличается от магии Маркуса.

Луис удивленно вскинул на меня глаза:

- Что ты имеешь ввиду?

- Она другого цвета, - ответил я, и, видя недоумение в его глазах, пояснил: – Твою магию я вижу как перламутровое свечение, а его – как синее.

- Ты.. ты видишь магию?

- Не только вижу, но и чувствую, - кивнул я. – Как покалывание по коже, иногда даже бывает больно. Из-за этой особенности меня и сделали охотником, когда я ребенком попал в монастырь.

- Церковь использует Таланты?! Еще недавно они считали их порождением Дьявола и безжалостно уничтожали.

Луис выглядел разозленным до крайней степени, разве что не выпускал клыки. Я был удивлен его реакцией, но продолжал:

- Так было раньше, я слышал об этом. Но потом, были проведены исследования, доказавший, что Талант дается от Бога, для борьбы с Дьяволом, поэтому…

Луис зашелся в приступе злого смеха.

- От Бога… Ну надо же! Родись я на пару веков позже – стал бы охотником на вампиров. – Он покачал головой, взяв себя в руки и немного успокоившись. Я смотрел на него во все глаза, озаренный внезапным пониманием.

- У тебя был Талант? Ты родился с магией?

Он кивнул, не глядя на меня. Повисло тяжелое молчание. Я читал, как Инквизиция расправлялась с теми, в ком обнаруживалась хоть искра нечестивого, как тогда считали, дара. Это было страшной ошибкой, с тех пор Церковь сильно продвинулась в этом вопросе, но…

- Я мог лечить людей. Это потомственное умение в нашей семье, которое тщательно скрывали и считали проклятием. Я был молод и считал это Даром. За что и попал к Инквизиции. Меня заставили сознаться в поклонении Дьяволу и, как они считали, мертвого выбросили за ворота кладбища. Там меня и нашел мой Сир, почувствовав во мне Талант.

- Тебя предали Инквизиции за то, что ты лечил людей?...

Услышанное отказывалось укладываться в голове. Я слез со стола, подошел к дивану и опустился на пол, рядом с Луисом.

– Мне… мне жаль. Заблуждения порой стоят очень дорого, особенно когда заблуждается церковь.

Вандер посмотрел на меня и усмехнулся.

- Глупыш, ты правда веришь, что они осознали свое заблуждение? Просто поняли, что людей с Талантами выгоднее контролировать и использовать, а не уничтожать. Или уничтожать с пользой, как пушечное мясо. Малыш, тебя выучили убивать опасных тварей, как сторожевого пса.

- Не говори так! – Во мне начала закипать злость. – Не смей так говорить! У меня не было другой семьи, кроме монастыря. Они приютили меня, когда родная мать выбросила на улицу, воспитали, выучили. Да, я служу им, ну и что? Это мой путь, как ты любишь говорить!

Луис коснулся пальцами моей щеки, усмиряя бурю. Раздражение моментально улеглось, стоило мне заглянуть в медовые глаза, растерявшие сейчас весь сарказм.

- Ты прав, у нас разные пути. Настолько, что они не могли не пересечься.

Стало очень трудно дышать. Проклиная себя последними словами, зная, что пожалею об этом, но не в силах противиться нахлынувшему желанию, я потянулся к его губам, которые моментально стали теплыми под моими поцелуями. Луис схватил меня за плечи, поднимая с пола и усаживая к себе на колени. Его руки легли на спину, поглаживая сквозь рубашку, не торопясь и не спеша. Хотелось все делать медленно, смакуя каждый вздох, каждое касание, как то дорогое вино, пробуя на вкус и запах. Подушечками пальцев пройтись по изгибам шеи, наслаждаясь его мурлыканьем. Оторвавшись от губ, языком коснуться ямочки на подбородке, почувствовав, как холодные пальцы проникают под рубашку, обжигая обнаженную кожу. Медленнее, еще нежнее. Стирая память о том, что было, заменяя ее новыми ощущениями, новым пониманием и принятием друг друга. Я бы назвал это любовью, если бы осмелился произнести это слово. Я бы назвал это блаженством, если бы был в состоянии думать о чем-то, кроме его рук, хозяйничающих по всему телу. Я бы хотел большего, но был не в силах оторваться от него, даже для того, чтобы снять совершенно лишнюю уже одежду.

Бледная кожа под моими пальцами мягко светится, высвобождая таящуюся в его теле магию. Перламутр загорается ярче там, где переплетены наши тела, старающиеся быть ближе друг другу, вжаться теснее, насколько это возможно. Я чувствую легкое покалывание его энергии, наполняющей меня, придающей сил, и мы оба уже окружены этим невидимым ни для кого кроме меня сиянием. Промедление, такое сладкое в начале, отзывается тянущей болью, и мы нетерпеливо стаскиваем друг с друга одежду, царапая замками кожу.

Он подхватывает меня за бедра, приподнимая и осторожно, бережно опуская на себя. Сияние становится ярче, или мне это только кажется, но я закрываю глаза, сосредотачиваясь на собственных ощущениях. Его губы требуют мои в поцелуе, в котором нет былой нежности, не нужной уже сейчас. И я стискиваю его плечи, начиная двигаться вверх и вниз, подчиняясь убыстряющемуся ритму собственного сердца, которое бьется одно на двоих. Все тело как будто раскалено, прикосновения холодных пальцев заставляют вздрагивать, как от удара током, и через несколько бесконечно долгих мгновений я оглушительно шепчу его имя, проваливаясь в ослепительный свет, успев услышать собственное...

Едва дав мне отдышаться и прийти в себя, он поднялся на ноги, потянув меня за собой наверх. Едва не вынеся дверь в комнату и скинув на пол забытое полотенце, Луис опрокинул меня кровать, нависая сверху. В желтых глазах плескалось настоящее безумие, не имеющее ничего общего со Зверем. Страшно не было. Наоборот, его азарт разжигал во мне ответное сумасшествие. Извернувшись и притянув его к себе, я перевернулся, оказавшись сверху. Он не сопротивлялся, поглаживая мои плечи, смотря понимающе, чуть насмешливо, но не обидно. И я почти по-хозяйски прикусил его губы, получая молчаливое разрешение.

Часть №4

Ощущения в теле были необычные; пьянящая легкость и расслабленность непривычно удивляли, после пробуждений последних дней, неизменно сопровождаемых головной болью. Я открыл глаза, прислушиваясь к себе. Спать было несколько неудобно, и я обернулся, пытаясь выяснить причину. Рядом, закинув на меня руку, крепко спал Луис, очевидно уже погрузившийся в дневной сон. Осторожно выскользнув из-под одеяла, я присел на краешек и задумался. Вампир, раскинувшийся на кровати, даже не пошевелился, когда я осторожно коснулся рукой его лица, откидывая назад спутанную прядь, а затем провел подушечками пальцев по щеке. Абсолютно беспомощный и беззащитный. Почему он не ушел к себе, почему остался здесь, со мной? Так доверяет? Или считает, что с ограничивающим меня браслетом я… Машинально, я перевел взгляд на запястье и не поверил своим глазам. Браслета не было. Поискав вокруг взглядом, я обнаружил его на тумбе, стоящей рядом с кроватью.

Это меняло все. Я был полностью свободен, мог сам сделать свой выбор. Любой выбор. Глупый вампир, верящий в то, что каждый должен идти по своей дороге. Зачем ты дал мне такую власть над собой? На что ты рассчитывал? Я встал и подошел к окну. Одно движение – и комнату зальют солнечные лучи, оставив лишь пепел от лежащего на кровати Луиса. Вампира, которого меня послали уничтожить. Ткань такая плотная и жесткая на ощупь, что оцарапала пальцы, когда я плотнее зашторивал окна, чтобы ни один случайный луч не потревожил его сон.

Я спустился вниз за оставленной накануне одеждой. Выудив свои вещи и одевшись, я прошел на кухню, оглядывая содержимое полок. Результаты обследования были не утешительны. Взглянув на часы и поразмыслив немного, я решил, что успею съездить в город, купить какой-нибудь еды, прежде чем проснется Луис. Кроме того, мне необходимо было хорошо подумать над тем, что делать дальше.

Приняв решение, я подошел к двери, подспудно ожидая, что вновь сработает защита, но ничего не произошло. Дверь распахнулась, и тут же в глаза ударил яркий солнечный свет, а волосы растрепал свежий ветер. Сделав глубокий вдох, я поспешил к машине.

Прогулка пешком хорошо проветривала мозги. Я отчетливо понимал, что уже не смогу убить Луиса. Он… он стал особенным. Работать, как прежде, я тоже уже не смогу – путь назад мне заказан, слишком много я узнал того, что будет заставлять меня сомневаться, медлить, выполняя следующее поручение отца Марка. В глубокой задумчивости, я добрел до своей машины, так и ожидающей меня в том месте, где я ее оставил. Мотор завелся с тихим рокотом, и уже через минуту я выруливал на дорогу, стараясь не давить на газ, в попытке забыться. Пальцы судорожно сжимали руль так, словно бы я хотел получить у него ответы на мучающие меня вопросы, а в голове цветным калейдоскопом сменяли друг друга мысли и образы.

В городе я задержался чуть дольше, чем рассчитывал, увлекшись и позабыв о времени. Уже стемнело, когда на подъезде к дому Луиса я заглушил мотор, решив не протискиваться по узкой ухабистой дороге. Сумка с продуктами была легкая, я подхватил ее на руки и направился к дому, от души надеясь, что Луис никуда не ушел и не злится за мою отлучку. Решив сначала отнести сумку на кухню, а потом искать вампира, я открыл дверь и прошел внутрь. Странное тревожное ощущение сдавило грудь, мешая дышать, а затем насмешливый голос за моей спиной произнес:

- Так-так… а вот и звереныш.

Я обернулся, холодея от ужаса и стараясь не смотреть в серые глаза Маркуса, отрезавшего мне путь к отступлению.

- Где Луис?

Вампир расхохотался.

- Как трогательно. Тоже самое он спросил о тебе, когда мы его скрутили. Хочешь взглянуть? – Он сделал широкий приглашающий жест рукой. Я пожал плечами и прошел в гостиную. Насчет скрутили - он погорячился, побежденным Луис никак не выглядел, хотя и стоял в окружении четверых не очень дружелюбных собратьев. При виде меня, его глаза полыхнули огнем, а я лишь развел руками, извиняясь. Один из гостей, невысокий блондин, обернулся и смерил меня внимательным взглядом. Кожу защипало от исходящей от него силы. Вампир, выглядящий как хрупкий юноша, был очень стар и силен. Очевидно, это и был Сир Луиса.

В отличие от остальных, презрительно скалящихся, вампиров, он смотрел на меня очень серьезно, оценивающе, а затем перевел взгляд на Вандера.

- Если он тебе дорог, ты можешь обратить его, я дам разрешение. Это не проблема. Вы оба будете полезны Клану, - его голос звучал очень спокойно и вежливо, как будто он находился на светском рауте. Весь облик источал уверенность в себе.

- Какого черта ты вернулся? – Луис не смотрел в мою сторону, разглядывая шторы на окне. – Я уж понадеялся, что избавился от тебя.

- Забыл кое-что, – ответил я ему в тон. Взгляд желтых глаз переместился на меня, а затем…

Оконное стекло разлетелось на сотню осколков, воздух вокруг Луиса заискрился, а я почувствовал, как теряю контроль над собственным телом. Не в силах противиться, я рванулся к окну, успев заметить, как на Вандера набросились его собратья. Тело, послушное воле Луиса, «поймавшего» меня, перескочило через подоконник и понеслось через лес, почти не разбирая дороги. Ветки били по лицу, оставляя ссадины и царапины, а я мчался вперед, мысленно ругаясь, кляня себя на чем свет стоит. Через некоторое время, удерживающая меня сила схлынула, и я тут же рухнул на землю, пытаясь восстановить дыхание.

Придя в себя, я огляделся по сторонам и, прикинув направление, поспешил обратно к дому, вспоминая, что из арсенала осталось у меня в машине. Большой тяжелый арбалет был не всегда удобен, поэтому я редко доставал его из багажника. Должен был еще оставаться запас святой воды. Только бы успеть.

Через четыре часа после своего прыжка из окна, сильно поплутав в полной темноте, я уже был около собственной машины. Арбалет лежал на обычном месте, равно как и тяжелые болты к нему. Выглядел он устрашающе, но эффективен был лишь при стрельбе из укрытия или с большого расстояния. Так же я достал бинты и кровоостанавливающую мазь и тщательно обработал все порезы, вытирая кровь, запах которой мог выдать меня раньше времени. Порывшись в остальном арсенале, я нашел все, что мне было нужно, и осторожно направился к дому. Внутри все было тихо. Войдя в дом, я прокрался вдоль стены коридора и заглянул в гостиную. Комната была полностью разгромлена, однако оказалась пустой. Внезапно, откуда-то снизу раздался вой. В нем не было ничего человеческого, только звериная жажда крови, жажда убийства.

Покрепче сжав арбалет, я двинулся в сторону входа в подвал, в одном из помещений которого провел свой первый день в этом доме. Там горел свет, защита была снята. Осторожно, стараясь оставаться в тени, я заглянул внутрь. Маркус сидел на одном из стульев, довольно ухмыляясь и подразнивая прикованного цепями ... Луиса. Желтые когда-то глаза стали алыми от бушевавшего в них голода. Вампир глухо рычал, пытаясь вырваться, калеча запястья и воя от боли. Я стиснул зубы от злости. Сволочи.

На шее вампира зияла кровавая рана, не регенерирующая, потому что на лечение не хватало крови, а значит и магии. Накопленные резервы Луис выплеснул ночью, щедро делясь со мной энергией: часть растратил на мой побег, а остатки забрали его собственные собратья, чтобы выпустить наружу демона.

Кроме них в помещении никого не было. Похоже, Сир со свитой покинули дом, оставив этих двоих. Не таясь более, я быстро спустился по лестнице. При виде меня, существо, некогда бывшее Луисом Вандером, вконец обезумело, пытаясь добраться до добычи. Я старался не смотреть в его сторону, сосредоточив свое внимание на Маркусе. Он широко улыбался, глядя на меня.

- Какой верный пес! Пришел полюбоваться на своего хозяина? Смотри, как причудлива судьба! Когда-то его, еще новообращенного, воспитывали и обучали в этой самой комнате, учили контролировать Зверя. А теперь он снова здесь, безумный и потерявший себя. Кажется, именно этого он особенно боялся?

- Зачем? – Говорить было трудно, пересохшее горло саднило. – Он же был вам нужен. Живым и разумным.

Маркус покачал головой.

- О, еще не все потеряно. Его надо просто накормить, тогда Зверь насытится, и Луис снова сможет взять демона под контроль. Он сильный вампир – справится. Но это послужит ему уроком, никто не смеет противиться воле Сира. Он вернется в Клан. А пока, я хочу попробовать тебя на вкус. Что же в тебе такого, что он так дрался за какого-то человечка?

Я успел прицелиться, но выстрелить он мне уже не дал. Арбалет со стуком упал на пол, выбитый у меня из руки. Он быстр, очень быстр. Маркус прижал меня к стене, запрокидывая мою голову так, чтобы удобней было добраться до горла. Перед глазами все поплыло, когда острые клыки вспороли кожу, и в этот момент я с силой ударил его по щеке, заставляя хрупкий сосуд, зажатый в ладони, разбиться о скулу. Осколки вошли глубоко в его лицо и мою руку, а разлившаяся святая вода начала сжигать плоть. От раздавшегося воя я чуть не оглох, однако сумел вырваться и подхватить упавший арбалет. Обезумевший от боли вампир слепо рванул в мою сторону, когда в его грудь вошел арбалетный болт, остановив последнее движение. Бесформенной грудой он рухнул на пол, истлевая на глазах, рассыпаясь в прах. Разом обессилив, я выронил арбалет, прижимая к себе кровоточащую руку. Справился.

Сзади раздалось рычание, и я обернулся на звук. Накормить? Чем? Чем – было понятно, только вот… Насколько я знал, в таком состоянии требовалась живая кровь, донорские пакеты не действовали на впавших в безумие вампиров, хотя и могли продлевать жизнь и утолять голод в обычном состоянии некоторое время. Живая кровь наличествовала – моя. А еще был арбалет, способный прекратить его мучения. Я заглянул в алые глаза, из которых на меня смотрел Зверь. Где-то там, на самом дне этих багровых озер, все еще был вампир, так отчаянно старавшийся не забыть. Мой вампир. Две дороги сливаются вместе, заставляя одну из них перестать существовать. Только вот чья это будет дорога?

Подойти к нему вплотную было не возможно. Я поднял многострадальный арбалет, и прицелился. Попасть надо было точно, но я знал, что обязан не промахнуться. Болт вошел ровно в цель, повредив крепление наручников. Вампир взвыл, с утроенной силой рванул руки и освободился. Я опустил оружие, ожидая его приближения. На душе было очень спокойно и необычно легко, как будто я сделал единственно правильный выбор. Горло полоснули бритвенно-острые клыки, и я потерял сознание.

***
Веки были словно налиты свинцом, тяжелые, непослушные. Открыть глаза удалось лишь с третьего раза, и я тут же пожалел об этом. Яркий свет заставил снова зажмуриться и переждать, пока не уйдут разноцветные круги.

- Вам лучше? – осведомился мелодичный женский голос. Я, наученный горьким опытом, приоткрыл один глаз, рассматривая из-под ресниц, склонившуюся надо мной девушку в белом халате.

- Где я? - Мне казалось, что я говорю громко, но она едва расслышала и скорее угадала мой вопрос.

- В больнице, в реанимации. Вы потеряли много крови при ранении. Ваш друг еле успел доставить Вас к нам. Мы сделали переливание крови, и скоро все будет в порядке, - девушка обворожительно улыбнулась.

- При нападении?

- Вы не помните? Вы гостили у своего друга, уважаемого господина Вандера. На его дом напали грабители, и Вы сильно пострадали. Один из нападавших ранил Вас ножом в шею и если бы господин Вандер не успел доставить Вас в больницу – умерли бы от потери крови.

Я снова прикрыл глаза, стараясь переварить информацию. Луис пришел в себя – это несомненно, иначе бы он не смог привезти меня сюда. Я жив – это тоже радовало, значит, крови потребовалось меньше, и Лу сумел усмирить Зверя, не убив меня. Оставался только один вопрос.

- А где теперь господин Вандер?

- Он оплатил Ваше лечение и уехал. С тех пор он больше не появлялся.

- Сколько прошло времени с того момента?

- Два дня, ох, нет сэр. Три дня, если быть точной.

Три дня. Что произошло за это время? Сумел ли Луис избежать новой встречи с Кланом? Где он теперь? У меня не было ответов. Девушка постояла рядом с моей кроватью, а затем, пожав плечами, вышла из палаты. Вскоре ей на смену явился доктор, который тщательно осмотрел меня и сказал, что мне придется задержаться у них еще на пару дней. Черта с два! Ночью я осторожно выскользнул из больницы, прихватив первую попавшуюся подошедшую одежду.

Перед глазами все плыло от слабости, но мне надо было спешить. Свернув на пустынный переулок, я разбил стекло припаркованной машины и быстро прыгнул внутрь. Завести ее было делом пары секунд, и вскоре я уже несся по знакомой дороге.
Не доезжая до дома, я остановился и пошел пешком. Голова почти не кружилась, силы восстанавливались, а самое интересное, что глубокие порезы, приобретенные мной после ночной пробежки по лесу, полностью зажили. По всей видимости, Луис не потерял своего Таланта. Только так он мог успеть доставить меня в больницу.

Дом был пуст. Не так, когда хозяева оставили его на время. Казалось, он разом обветшал, лишившись наполнявшей его жизни. Внутри никого не было, и даже магии не чувствовалось. Я медленно прошелся по комнатам наверху, затем спустился в подвал. Впервые я мог зайти в его комнату. Не знаю, что я ожидал увидеть, может быть черный гроб и свечи, но обстановка оказалась самой обычной, только подобранной со вкусом и любовью. Все свободное пространство занимали книги. Только здесь все еще чувствовалось его присутствие. Что-то на кровати привлекло мое внимание. Это оказался музыкальный диск с той самой песней, которая мне тогда понравилась. Перекрестки. Я точно помнил, что он хранился наверху, вместе с остальной музыкой.

«Спасибо».

Вздохнув, я поднялся по лестнице и прошел в гостиную. Большая часть мебели была разгромлена, осколки стекла от разбитого окна покрывали пол и хрустели под ногами, когда я подошел к чудом уцелевшему дивану. Дорогая аудиосистема, которой Луис так дорожил, была разломана в хлам. Он не взял ничего, если бы не диск у меня в руках, невозможно было догадаться, что Вандер возвращался сюда.

Бросив последний взгляд на дом, я поспешил к своей машине, стоящей чуть в стороне. На пассажирском сиденье виднелось несколько пятен крови, очевидно на ней Луис и отвозил меня в больницу. Сзади были аккуратно сложены мои вещи. Задерживаться здесь больше не имело смысла, да и было опасно. Заведя мотор, я медленно двинулся прочь от опустевшего дома.

В динамиках магнитофона под звуки электрогитар глубокий сильный голос пел о дороге.

В качестве эпилога.

***
- Ты рехнулся?! Как я надену это?! Это же крест!
- Он не освященный, да и не совсем крест. Вот, посмотри – не обжигает.
- Ну и что это означает?
- Линии жизни. Смотри – твоя длинная, моя покороче. Я еле нашел такую серьгу, чтобы гладкие полоски были, крест-накрест, без камней или резьбы.
- Сэкономил на камнях?
- Заткнись и одевай, придурок!
- Меня сочтут чокнутым. Вампир с серьгой в виде креста. Отличная идея.

***
- Лу, какого черта?!
- Он был слишком сильный, ты бы не справился один.
- И ты счел возможным убить Принца города? Луис, против тебя ополчатся все Кланы!
- А где ты остановился?

***
- Ты скучал?
- Нет. Я ждал.

***
- Я часто думаю, Луис…
- Не прошло и десяти лет…
- Сволочь.

***
-С каких это пор, вампир таскает с собой святую воду?
-С тех самых, как у него появился один подопечный, нуждающийся в постоянном присмотре.
-Кто бы это мог быть?


18:02 

А может это любвь?

«IS THIS LOVE ?»
Автор: Galou815
Переводчик: infiniti
Размер: мини
Рейтинг: Pg-13(авторский)
Пейринг: РУ/ДМ
Жанр: Humor/Romance (авторский)
Саммари: одна из историй...
Disclaimer: Ни на что не претендую. Все принадлежит маме Ро, хотя трудно назвать матерью женщину, которая так жестоко относится к своим детям… А я так, мимо пробегал.
Предупреждение: наркотики, ненормативная лексика.
PS: Переводил исключительно для собственного удовольствия. Обожаю эту пару и всё тут.

Он нашел себя в одиночестве, растянувшись на своей постели и держа в чуть подрагивающих пальцах одну из тех самых маггловских сигарет. Странно, но ему показалось, что в этот раз Джордж дал ему нечто совершенно другое, чем обычно. Его разлюбезный старший брат великодушно предложил стать его постоянным поставщиком маггловской забавы. Эти сигареты казались... сильнее... или мягче, он никак не мог определить это для себя. С каждой затяжкой мысли в его голове путались всё больше, и он с блаженством вдыхал в себя этот странный, чуть сладковатый дымок. По крайней мере, сейчас он чувствовал себя кайфово. Прошло уже три месяца с тех пор, как закончилась эта проклятая война. Гарри теперь везде можно было увидеть рядом с Джинни, и он, Рон Уизли, вновь остался в гордом одиночестве. Как тогда, когда Гермиона бросила его ради Крамма. Никто не знал одного: в тот день, когда Гермиона, следуя вслед за самым-юным-ловцом-профессиональным-игроком-в-квиддич, покидала Хогвартс, и, утопая в слезах, рыдая на его плече, просила у него прощения, Рон с нетерпением ждал только одного... ужина. И все, кто был в этот момент с ним рядом, окружили его заботой в надежде поднять ему настроение или познакомить с какой-нибудь малосимпатичной девушкой. Последней каплей, переполнившей чашу его терпения, стал сегодняшний случай, когда Гарри попытался организовать его свидание с третьекурсницей из Слизерина. Девчонка была настолько наивной и юной, будто ее только что оторвали от подола материнской мантии, за который она яростно цеплялась. И вот тогда Рон окончательно вышел из себя. Он встал посреди зала, хотя очень не любил быть в центре внимания, и громко крикнул что-то вроде: "Гарри, если тебе так хочется, чтобы я поскорее воспользовался своей волшебной палочкой, то ради Мерлина я сделаю это, но, клянусь, ты еще долгое время не сможешь спокойно сидеть на своей заднице!" Гарри открыл было рот, чтобы возразить, но вовремя опомнился, видя, что друг настроен весьма серьезно. Рон, гордо подняв голову, пересек весь зал в полной тишине и, прежде чем за ним с громким стуком захлопнулась дверь, не смог отказать себе в удовольствии ущипнуть за филейное место малышку из Слизерина. Поднявшись в свою комнату, которую он занимал один, будучи старостой Гриффиндора, рыжий, улыбаясь, рухнул на кровать, равнодушно глядя в потолок... определенно, с этими сигаретами что-то было не так.

Рон с грехом пополам поднялся с постели и подошел к большому напольному зеркалу. Отблеск беспокойства сверкнул в его глазах – из зазеркалья на него смотрело не его отражение, а двойник. Он внимательно вгляделся в свое, ставшее почему-то чужим, лицо и с ужасом увидел, что белки его глаз покраснели, а сами веки, словно налитые свинцом, приподнимались с трудом. В животе гулко заурчало, а ведь ужин был всего пару часов назад. Никогда за всю свою жизнь он не чувствовал себя настолько голодным! Рон обернулся в сторону кровати, которая, как ему показалось, была где-то очень далеко. Сделал несколько шагов по направлению к ней, и, в конечном итоге, покачнувшись, плюхнулся на задницу прямо посреди комнаты на пол. Потирая ушибленное место, он долго сетовал на отсутствие ковра в комнате, проклиная полунищенскую жизнь своей семьи, но, Мерлин, кровать от этого ближе не становилась! Рон сидел на полу в центре комнаты и крутил в пальцах медленно тлеющую маггловскую сигарету, сизый дымок которой окутывал его словно туман, и, закрыв глаза, улыбался во весь рот. Он чувствовал, как кровь пульсирует, отдаваясь в висках. Ощущал каждую свою жилку, каждую венку на руках и ногах. Даже покалывание на кончиках пальцев. Казалось, что целое полчище муравьев залезло ему под кожу, и он уже представлял скопище насекомых, копошащихся внутри него. Затем почувствовал легкий ветерок на своем лице. Новое ощущение целиком захватило его. Он летел... Он парил в бескрайнем голубом небе... Раскинув руки в стороны, словно крылья, ощутил себя птицей. Крутой вираж влево... Крутой вираж вправо... Резкий спуск вниз, затем внезапный рывок наверх. Нечто немыслимое захватило всё его естество, волной окатив тело от макушки до кончиков ногтей, он открыл глаза и... придя в себя, схлестнулся взглядом с глазами такими же голубыми, как его небо.
- Какого тролля ты здесь вытворяешь, Уизли? - произнес голос, который Рон узнал бы из тысячи.
- Ч... что?
- Я тебя спрашиваю, что ты делаешь сидя на полу? И что это за дым? Если ты забыл, то моя комната находится как раз напротив твоей и мне совершенно не хочется, чтобы эта мерзость просачивалась сквозь мою дверь, - перед ним стоял Малфой, усиленно обмахивавший свое бледное лицо ладонью, отгоняя от себя дым.
- Упс. Прости.
- Прости?! – взвился слизеринец. - Если ты ищешь способ сдохнуть, то знай, что удушье - один из самых болезненных способов! Вместо этого лучше пойди и предложи профессору Снейпу флакон с шампунем. Он с удовольствием бросит в тебя Авадой, и мы все от тебя избавимся, а я так в первую очередь!
Рон, задрав голову кверху, с удивлением смотрел на визитера целую минуту, а потом без видимой причины громко расхохотался.
- Шампунь... Снейп... Авада Кедавра, - со всхлипом произносил Рон каждое слово в отдельности, не прекращая смеяться.
- Мерлин, Уизли, я, конечно, знал, что ты ебанутый... - начал было Малфой, но заметив, что его слова не попали в цель, сжал кулаки и рассержено топнул ногой. - Прекрати ржать, Уизли! Я тут распинаюсь, говоря о твоей смерти, а ты хохочешь!
- Извини, Драко, я...
- Кто разрешал тебе называть меня Драко! – громыхал слизеринец.
- Фу, прекрати корчить из себя вселенское зло, - произнес Рон медленно. - Оно закончилось вместе с последней войной и безносым придурком. Достаточно уже того, что Гарри спас твою жизнь. Если б на его месте оказался я, то с удовольствием позволил тебе сгореть заживо.
- ...
- Малфой, ты что-нибудь смыслишь в маггловских сигаретах?
- Че… чего?! – поперхнулся Драко. Такого поворота в их разговоре он никак не ожидал.
- Уизли, ты – придурок, – хихикнул Рон. - Конечно, Малфой ничего не знает о маггловских сигаретах. Это было бы смешно. И странно, если бы он…
- Уизли… ты… ты разговариваешь сам с собой? – брови блондина удивленно поползли вверх.
- А? Ну… да…тебя это смущает?
- Может совсем немного, но… пожалуй, схожу и всё расскажу нашему колдомедику.
- Нет… нет… нет, - скороговоркой пробормотал Рон, быстро зажав свой рот руками, словно боясь проболтаться Драко в своей самой страшной тайне, хотя тот находился всё еще рядом. – Мне кажется… - прошептал Рон. - Я, конечно, не уверен, но я думаю, что сигареты, которые дал мне Джордж… Джордж – это мой старший брат…
- Я знаю, что он твой брат!
- А… Ладно. Мне кажется, что эти сигареты какие-то… странные. Необычные.
Драко презрительно сощурил глаза.
- Твой брат работает в магазине приколов. Вот и подшутил над тобой!
- Нет-нет, он мне сказал, что они настоящие, маггловские. Я подразумеваю, что это нечто вроде маггловских наркотиков. Сейчас скажу… т-тр…травка! Теперь Гермиона меня… - Рон тут же замолчал, вспомнив свою бывшую подругу.
Прошло несколько утомительных минут.
- Уизли! – не выдержал Малфой.
- Да? Я о чем-то говорил?
- Ты говорил о… о, святые небеса… ты говорил о наркотиках.
Рон почесал макушку.
- Ах, да… я говорил, что многие магглы принимают наркотики, и улетают.
- Аппарируют?
- Как тебе сказать? На вроде того – аппарируют, с учетом, что при этом остаются на месте.
- Тогда какой в этом смысл? – немного удивленно спросил слизеринец.
- Не знаю. Нет, ну, правда! Всё, что я понял – это не неприятно. Это странно, необычно и крайне незаконно. Только – тс-с-с-с, никому ни слова, - Уизли прижал палец к губам. - А если ты про меня кому-нибудь хоть слово вякнешь, то я скажу, что именно ты подсунул мне эту гадость, - упиваясь своей маленькой местью, Рон глупо хихикнул.
«Интересно, а что будет, если дать Малфою пару раз затянуться?», - подумал староста Гриффиндора, рассматривая блондина, и тут же продолжил:
- Слизеринцы настолько хитры и коварны, что ни у кого не возникнет сомнения, что именно ты мне подсунул нечто незаконное. Подумай, Драко, кому из нас поверит мадам Помфри, мне, несчастному Уизли, который только что расстался с любимой девушкой всей своей жизни, или тебе – сыну Пожирателя Смерти?
- Разве теперь это так важно? – вздохнул Малфой. - Я не собираюсь ни в чем тебя разоблачать. Вот год назад я бы с удовольствием самолично всё рассказал Министру Магии. Теперь же мне это не доставит никакой радости.
- А всё потому, что на твоей стороне больше никого нет. А новый директор Хогвартса относится к тебе слишком лояльно.
- Потому что я никого не убивал!
- Тебе просто не удалось убить Дамблдора. Прости…
- Я не сделал ничего плохого. Просто я родился не в то время и вырос не в том месте, вот и всё.
- О, ты прав! Гора-а-а-аздо лучше расти в покосившемся от старости доме вместе с шестью братьями и сестрой в чУдном местечке под названием «Нора»! Ты ведь видишь, я настолько счастлив, что нашел себя только в своей собственной комнате с маггловской травкой и собеседником – Малфоем.
- М-м-м да, незавидная ситуация.
- Отлично. Скажи, что может быть еще хуже? Ты лучше сядь. Я устал разговаривать, рассматривая полы твоей мантии.
Блондин вздохнул, а затем уселся на пол прямо перед Роном.
- Слушай, а что это за фигня? Ну, эти сигареты… От которых тебе так весело?
Рон встал на четвереньки и пополз в сторону своей кровати, расстояние до которой вновь стало приемлемым. Он пошарил рукой под кроватью и вытащил оттуда небольшую коробочку. Не спеша открыл ее и вынул одну из сигарет, от которых его пробирало на жесткое «ха-ха», и зажигалку. Протянул всё это Драко. Драко с удивлением рассматривал незнакомые предметы, совершенно не понимая, что со всем этим ему делать дальше? Тогда Рон непринужденно сунул сигарету в рот и щелкнул зажигалкой. Глубокая затяжка… И вот сладковато-сизый дымок с легкостью наполнил его легкие, а голова закружилась. Затем он протянул зажженную сигарету слизеринцу. Драко, решивший во всём подражать Рону, глубоко затянулся, но, в отличие от рыжего, в горле у него запершило со страшной силой, и блондин закашлялся.

- Спокойней, Драко, не спеши, - неторопливо наставлял Рон.- Медленно вдыхаешь и чуть задерживаешься…
Драко недовольно скривился и вновь повторил попытку. Он почувствовал, как легкое покалывание пронеслось по всему его телу, голову чуть повело, а глаза сузились и стали такими же красными, как эмблема Гриффиндора. Рон недовольно заворчал, и протянул руку в сторону Малфоя, требуя своей доли. Рыжий сделал несколько затяжек, прежде чем вновь вернул сигарету блондинчику, который уже счастливо улыбался. Так они и сидели рядышком и курили, передавая друг другу сигарету.
Драко сделал последнюю затяжку и упал спиной на пол, разметав руки и ноги, уставившись в потолок и глупо улыбаясь. Рон подполз к нему на коленях и, низко склонившись над парнем, посмотрел тому прямо в затуманенные глаза.
- Счастливого полета, Дракон, - прошептал гриффиндорец, прежде чем улечься рядом со слизеринцем. – Только не забудь потом вернуться обратно…



- Рон, - негромко позвал блондин спустя несколько минут, – ты знаешь… что может быть хуже… чем жить в семье, в которой ненавидят магглов, где поклоняются монстру… и что мой отец никогда не помнил о дне моего рождения. Он никогда не брал меня на руки, когда я был маленьким, ни разу не обнял. Единственными прикосновениями с его стороны были удары его трости. Куда попадет… И я теперь понимаю, что… что у меня никогда не было лучшего дня, до этого вечера, так что… я прекрасно осознаю, что все это не имеет ничего общего с реальностью… но это так здорово, теперь я это точно знаю… Мне так хорошо, что всё, чего я хочу, когда эффект маггловского зелья закончится… я хочу сброситься вниз с Гриффиндорской башни.
- Сделай милость, не вводи меня в искушение присоединиться к тебе, - пробурчал Рон.
- Не будь смешон, Рон, тебя нельзя сбрасывать со счетов. А я – Малфой, который после этой проклятой войны потерял всё и остался один. Ты, Рон, один из самых ярких героев этого столетия, твоя подруга связалась с идиотом… и ты тоже остался в одиночестве, поскольку Святой Поттер предпочел обхаживать твою сестру вместо того, чтобы в трудную минуту поддержать тебя и хоть немного прибодрить.
- Просто у меня… у меня нет такой большой груди, как у моей сестрички, - сказал Рон самым серьезным тоном.
Драко повернул голову в сторону Рона и расхохотался. Державшись за живот, он катался по полу и не мог остановиться. И только когда слезы ручьем полились с его глаз, он немного успокоился.
- Мерлин, Рон, умоляю, больше никогда не шути таким образом.
Рон усмехнулся:
- Что я слышу?! Ты меня больше не называешь Уизли?
- Не льсти себе. Вне этой комнаты ты навеки останешься Уизли. Но сейчас мой мозг предпочитает имена, которые состоят всего из одного единственного слога.
- Ясно. Малфоям не пристало водить дружбу с Уизли. Хотя, о какой дружбе может идти речь?
- Не злись, Рон. Дело не в этом. Просто у тебя могут возникнуть проблемы, если тебя увидят рядом со мной. Люди начнут думать, что у тебя всё настолько плохо, что ты готов перейти на мою сторону и стать моей правой рукой.
- С чего бы это мне переходить на твою сторону? Я совершенно не огорчен! Отъезд Гермионы – это лучшее, что могло произойти в моей жизни, И не только потому, что он избавил меня от связи с девушкой, которая меня совершенно не интересовала. Он на многое открыл мне глаза…
В серебристых глазах Драко мелькнуло любопытство:
- На что?
- Мне кажется, мы не настолько в близких отношениях, чтобы я с лёгкостью рассказал тебе об этом.
Подумав, Драко тихо произнес:
- Тогда давай так: ты всё расскажешь мне, а я поведаю тебе свою тайну.
- Что? Расскажешь мне свой секрет? – заинтересованно переспросил Рон.
- Да. Но только в том случае, если ты расскажешь свой.
- Ну… ладно, - вздохнул Рон. - Мне кажется, что когда… э-э-э…когда Гермиона уехала, я понял, что меня это совершенно не тронуло… понимаешь, мне не было больно, Более того, я стал анализировать, почему всё так произошло, почему она бросила меня и ушла, и я… я понял, что… что этот Виктор Крамм чертовски красив. И если бы я был на месте Гермионы, то обязательно положил на него глаз, а не на такого нескладного, как я. Я не могу утверждать, что мне нравятся здоровые волосатые мужики, совсем нет. Но, Мерлин, помимо того, что он отличный игрок в квиддич, Крамм еще и великолепен. И если бы мне предложили выбирать между Краммом и Гермионой, то мой выбор был бы в пользу Виктора.
- Черт, а ведь я подозревал это! – Драко с силой хлопнул ладонью по полу.
- Предупреждаю тебя, Малфой, если ты хоть словом обмолвишься об этом кому-нибудь, я заставлю тебя в одиночестве курить до тех пор, пока не закончатся все мои запасы, припрятанные на складе.
- На каком «складе»?
- Я не знаю. Это чисто маггловское выражение.
- Надо же… Странно. Действительно, очень странно, - пробормотал Драко. – В любом случае, я никому никогда не расскажу о твоих предпочтениях… – Рон удивленно приподнял бровь, а Драко продолжил, - просто, потому что у меня они такие же…
- ЧТО?! – воскликнул Рон, подавшись вперед.
- Мерлин, Рон, не надо на меня смотреть таким взглядом! - скривился Драко.
- Но ведь ты… сэр-поправьте-на-мне-корону-которому-должен-весь-мир-поскольку-превыше-всего-чистота-крови-и-продолжение-рода… вроде. Так говорит о вас папа.
- Впервые не могу не согласиться с твоим отцом. Так оно и есть. И что? – Драко чуть шевельнулся на жестком полу. - Однако, нужно признать очевидное: мы с тобой два одиноких, несчастных, лежащих на голом полу обкуренных гея.
- И что нам делать?
- Дай подумать …мы можем явиться в Большой зал на ужин разодетыми как для приема, рука об руку, с одной веселящей сигаретой на двоих, распевая пошлую деревенскую песенку.
- Не-е-е… Боб Марли лучше. И не обязательно на ужин. Прикинь, как я себе это представляю. Мы заходим в Большой зал, напевая «Could You Be Love», курим косячок, кажется, так это называется у магглов, передавая его друг другу, и - бац! - обнимаем друг друга за талию у всех на виду! Круто!
-Рон, не принимай желаемое за действительное, - усмехнулся Драко.
- Я так тебе не нравлюсь? – серьезно спросил Рон.
Драко слегка повернул голову в его сторону, стараясь понять, что происходит. У него не было даже секунды на размышление, как Рон моментально сократил между ними расстояние и слизеринец почувствовал мягкие губы на своих губах. Сначала поцелуй был робким, застенчивым. Рон протянул свою руку и, лаская, осторожно провел кончиками пальцев по щеке блондина. Затем поцелуй стал нежнее, вся робость исчезла. Рон почувствовал, как руки слизеринца беззастенчиво легли на его бедра…
Они с трудом оторвались друг от друга и, переводя дух, целую минуту тревожно вглядывались друг другу в глаза.
- Умоляю тебя, Драко, только не говори мне, что ты обнимал меня под действием наркотика, - прошептал Рон, глядя на Драко.
В ответ на это Драко улыбнулся и, повалив рыжего на спину и оседлав сверху, впился в его губы властным поцелуем.

***
Драко встал с кровати. Босиком прошлепал к своей двери и, потянув на себя, постарался как можно тише открыть, дабы ее скрип не разбудил весь Хогвартс. На цыпочках пересек коридор и еле слышно дважды ударил в дверь напротив своей комнаты.
- Пароль, - послышался из-за двери осторожный голос Рона.
- А может это любовь?
Дверь тут же открылась, и рука, усыпанная рыжими веснушками, быстро вцепилась в воротник пижамной куртки Драко и молниеносно втянула туда, где витал приятный аромат, и где двое чувствовали себя нужными друг другу. Вскоре сладковатый дымок начал медленно просачиваться сквозь дверную щель, и взрывы хохота и звуки сладострастных стонов раздались по комнате.

***

- Безусловно, детям это строго запрещено, - строго проговорил Рон, опираясь на шикарную трость.
Он сделал несколько шагов по направлению к секретеру и, обхватив пальцами маленькую серебряную ручку, потянул на себя правый ящик. Извлёк из него небольшую картонную коробочку и ласково провел по ней кончиками пальцев. Затем сел на свое любимое кресло возле окна, положив коробочку к себе на колени.
- Дедушка! Если это запрещено, то почему ты и дедушка Дрей делали это? – спросил маленький мальчик со светлыми, почти белоснежными волосами.
- Тогда были тяжелые времена. Мы были юны и неопытны. Да и ваш дедушка Дрей не всегда был таким, как сейчас.
- А каким он был? – спросила маленькая рыжеволосая девочка.
- Раньше он был высокомерным, злым, требовательным и ужасно противным….
- Эй, Уизли! – донесся из кухни гневный голос, - Если я тебя догоню, то жестоко об этом пожалеешь!
- Нет, дедушка Дрей не мог быть таким! – воскликнул белокурый малыш.
- Уверяю тебя, Артур, дедушка Дрей был таким при… я хочу сказать… таким беспросветным идиотом.
- Тогда почему ты остался с ним? Почему не остался с Гермионой или красавчиком Виктором Краммом, если он был таким ничтожеством, мелким, противным, и к тому же белобрысым? – спросил лохматый рыжеволосый мальчик.
- На это были свои причины. Он сильно изменился с тех пор, когда я впервые увидел его.
Драко зашел в комнату, где в удобном кресле величественно расположился Рон в окружении шести внуков.
- Рон, прекращай болтать ерунду. Если я еще хоть раз увижу в руках у Артура эту пачку из-под сигарет, то я всё расскажу про тебя Министру Магии, и тебя осудят за распространение наркотиков.
- Дурак, я и есть Министр Магии!
- Я не дурак, - смутился Драко. - Дураки те, кто избрали тебя на эту должность! Идите-ка сюда, детки, - Драко сел в кресло напротив. – Я уверен, что дедушка Рон вам никогда не рассказывал про один случай, случившийся с ним на втором курсе, когда у него не сработало заклинание по причине сломанной волшебной палочки, которое он бросил в меня, а потом полдня рыгал мерзкими слизнями?

Шесть воплей, полных отвращения слились в один оглушающий рёв. Затем наступила тишина, и шесть любопытных мордашек повернулось в сторону Драко, который начал рассказывать удивительную историю под бдительным и весьма красноречивым взглядом разозленного Рона.

Конец.

18:05 

Опасная любовь

Цитата сообщения Лэсли


Опасная любовь
Автор: bowsie22
Перевод: Лэсли
Бета: Melina Cullen
Пейринг: Джейкоб/Эдвард
Рейтинг: от PG-13 к R
Саммари: Эдвард и Джейкоб любят друг друга. Это не легко из-за вражды между вампирами и волками. Они пытаются преодалеть эти предрассудки и остаться вместе.
Предупреждения: Мпрег
Дисклеймер: Я не владею ничем. Все упоминающиеся люди принадлежат Стефании Майер. Это фанфикшен.
Ссылка на оригинал: bowsie22.livejournal.com/tag/twilight

От переводчика: Это мой самый первый перевод, этот фик было переведен еще после просмотра фильма и при прочтении книг) Хочу выразить просто огромную благодарность человеку, отважно вызвавшемуся отбетить этот фик, с ее помощью он стал более читабелен.


Пролог

Джейкоб улыбнулся своему возлюбленному.
- Эдвард, что ты делаешь?
Эдвард улыбнулся своему мужчине.
- Я ищу кое-что.
Он крутился по всей комнате, открывая ящики и переворачивая все вокруг.
- Нашел.
Он подошел к Джейкобу и упал на кровать рядом с ним. Он пробежал пальцами по волосам Джейкоба и засмеялся, как мальчишка, почти замурлыкал.
- Наслаждаешься?
- Да, что ты искал?
Эдвард улыбнулся и показал Джейкобу кольцо. Оно было из белого золота, инкрустированное рубинами. Джейкоб потрясенно посмотрел на Эдварда.
- Ты хочешь..?
- Что? Нет! Я не делаю предложение. Тебе только 16. Это кольцо-обещание.
- И что ты обещаешь..?
- Что я всегда буду любить тебя, и мы всегда будем вместе. И учитывая это, возможно все. Я люблю тебя, Джейкоб.
- О, Эдвард, я тоже люблю тебя. И мы всегда будем вместе, обещаю. Я никогда не оставлю тебя.
Эдвард улыбнулся, и кольцо скользнуло на палец Джейкоба. Джейк улыбнулся своему возлюбленному, и рассмеялся.
- Оно сверкает почти также сильно, как и ты Эдвард.
Оба рассмеялись над шуткой, и Эдвард с настойчивостью поцеловал своего любовника, ощущая себя живым впервые за десятилетия, и все благодаря этому человеку и его рукам.


Проблемы начинаются

Джейкоб и Эдвард лежали в постели вампира. Разговаривая с Джейкобом, Эдвард обнимал его. Элис вошла в комнату и улыбнулась двум подросткам. Она была одной из немногих людей, принимающих их отношения.
- Белла внизу.
Парни застонали.
- Что она хочет?
- Ну, Эдвард. Я думаю, она пытается ухаживать за тобой.
Эдвард засмеялся.
- Джейкоб, ты родился в этом веке или нет?
Джейкоб зарычал и встал.
- Нам лучше посмотреть, что она хочет.
- Отлично.

* * * * * * * *

Белла была внизу, в холле. Она увидела спускающуюся Элис и следовавших за ней Эдварда и Джейка.
Элис улыбнулась ей, и они прошли в гостиную. Белла посмотрела на подростков и в ее глазах появилась ярость и ревность. Она почти зарычала, когда увидела руку Эдварда на талии Джейка. Эдвард заговорил первым:
- Что случилось?
- Волтури связались со мной.
- ЧТО? ПОЧЕМУ?
- Они хотят добраться до вас через меня, и они хотят, чтобы я передала вам сообщение.
Почему я не знаю. Как будто вы заботитесь обо мне.
Эдвард усмехнулся.
- Это не правда, и ты это знаешь. Что еще они сказали?
- Они хотят, чтобы ты присоединился к ним.
- А если я откажусь?
- Они придут за тем, кого ты любишь больше всего.
Его глаза сузились, руки Эдварда сильнее сжали Джейкоба после этих слов. Его голос стал выше:
- Скажи им, что он говорит, нет. Они знают, что он никогда не присоединится к ним. Я смогу позаботиться о себе.
Рассмеявшись, Белла ушла. Джейкоб беспокойно обернулся к Эдварду и прижался мягким поцелуем к его губам.
- Не волнуйся. Я должен идти домой.
- Пока любимый.

* * * * * * * *

Когда Белла вышла из дома, ее остановила Розали.
- Белла, тебе не нравится то, что эти двое теперь вместе, ведь так?
- Конечно. Эдвард мой, а не этой собаки!
Розали улыбнулась:
- Скажу тебе, что я могу помочь разлучить их.
- Что ты получишь с этого?
- Эта шавка покинет мой дом.
- Договорились.

* * * * * * * *

Джейкоб вошел в дом. Сэм поморщился:
- Ты воняешь этой пиявкой.
- Не называй его так!
Ли рассмеявшись, встала.
- Почему? Ты же любишь пиявок?
Джейкоб зарычал и стремительно взбежал наверх, игнорируя Квила и Эмбри, зажимающих свои носы.
Он захлопнул дверь своей спальни и упал на кровать. Сэт открыл дверь и вошел в комнату. Он улыбнулся Джейку. Сэт знал, что Джейкоб любит Эдварда и Эдвард любит Джейкоба. Сэт принимал их. Джейк был счастлив, и это было единственное, что имело значение. Сэт упал на кровать рядом с братом.
- Хорошая ночь?
- Заткнись Сэт.
- Хаха. Ты же знаешь, что я шучу.
Юноши рассмеялись, и Сэт увидел, как в комнату вошел Сэм.
- Джейкоб, твоему отцу и мне нужно поговорить с тобой, наедине. Спустись вниз.
Джейкоб кивнул и пошел вниз. Он был обеспокоен. Если разговор будет касаться Эдварда, то это будет не легко.


Противопоставления везде

Джейкоб вздохнул, спускаясь по лестнице. Его отношения со стаей стали портиться. Это началось, после начала его отношений с Эдвардом. Он не хотел терять стаю или своих друзей, но не мог потерять и Эдварда. Он любил этого вампира. Он застонал, увидев Сэма и Билла в гостиной увлеченных беседой.
- Эй, вы хотели поговорить со мной?
- Да, садись сын.
Сэм вздохнул, когда Джейк сел. Мальчик выглядел испуганным, когда посмотрел на своего отца и вожака стаи.
- Что случилось?
- Джейкоб, это о ваших….. отношениях с кровососом.
Джейкоб поморщился тому, как Сэм сказал об их отношениях. Он ощетинился:
- НЕ называй его так!
Билли посмотрела на сына.
- Сынок, пожалуйста. Ты еще не помечен им. Вы еще можете расстаться.
- НЕТ, ПАПА!! Я люблю его. Я знаю, что делаю.
- Тебе всего 16!
- Я знаю Сэм! Пожалуйста, я просто хочу быть счастливым, и Эдвард делает меня таковым.
Позвольте мне это, пожалуйста.
Билли вздохнул, а Сэм покачал головой.
- Мне жаль Джейкоб. У нас нет выбора. Ты должен выбрать. Выберешь Эдварда, и нам придется изгнать тебя из стаи.
- Что если я соединюсь с ним?
- Это будет невероятно, такого никогда не было, но если у тебя получиться, то мы смиримся с этим. Джейкоб сдерживая слезы, выбежал за дверь. Ему нужно было увидеться с Эдвардом.

* * * * * * * *

Эдвард преследовал оленя, гонясь за ним через весь лес. Он был голоден. Он никогда не охотился, когда был с Джейкобом. Когда они были вдвоем с Джейкобом, им было хорошо. Он втянул воздух и побежал по следу. Почти нагнав свою добычу, Эдвард чуть не врезался в дерево. Он застонал и посмотрел наверх. И зарычал от увиденного.
- Привет Джеймс.
Вампир усмехнулся:
- Эдвард, слышал у тебя новый питомец?
Эдвард зарычал.
- Как его зовут?
Эдвард поднялся и, ударив кулаком Джеймса, припечатал его к дереву.
- Ну, я верю в твои чувства к этой шавке. Но независимо от этого, я здесь только для того, чтобы предупредить тебя.
Эдвард зарычал еще сильнее.
- Скажи мне это и вали отсюда сукин сын.
Джеймс усмехнулся.
- Волтури не нравятся ваши….. отношения с этой… персоной. Они хотят, чтобы ты положил этому конец.
- Или что?
- Помнишь, когда я напал на Беллу, думая, что ты любишь ее? Это ничто по сравнению с тем, что я и моя стая сделаем с этой шавкой. Понял?
Эдвард бросился на вампира, но внезапно остановился, учуяв знакомый запах. Джеймс усмехнулся. Джейкоб бежал выговориться, но остановился, увидев еще одного вампира.
- Я не помешал?
Джеймс ухмыльнулся.
- Чем дальше, тем лучше. Что потом?
У Эдварда вырвалось тихое рычание из горла. Джеймс засмеялся и обошел вокруг Джейкоба, осматривая его с ног до головы. Он наклонился ниже и понюхал его шею. Улыбнулся и провел языком вдоль шеи Джейка.
- Восхитительно.
Напоследок, улыбнувшись Эдварду, Джеймс побежал прочь от этой пары. Джейкоб уставился на Эдварда.
- Что это было?
Эдвард смотрел в землю. Он не откажется от Джейкоба. Он любит этого оборотня. Думая об этом, он подошел вплотную к юноше и, обвив свои руки вокруг талии Джейкоба, потянулся к нему в страстном поцелуе. Джейкоб застонал и обвил руками шею Эдварда. Как кто-то мог ожидать, что они расстанутся? Это была любовь!


Найденная любовь

Джейкоб сидел на кровати Эдварда и пристально смотрел на своего возлюбленного.
- Эдвард, кто это был?
- Никто.
- Ерунда!! Я знаю, что он вампир. У него красные глаза, значит он пьет человеческую кровь. Что он хочет?
Эдвард не мог смотреть на юношу. Он не хотел беспокоить Джейкоба. Парню было достаточно своих проблем. Джейкоб волновался о своей стае, и тем, что они думали об их отношениях с Эдвардом.
- Ты можешь просто забыть о нем?
- Нет!
Эдвард закатил глаза. Джейкоб надулся.
- Почему нет?
Да, Джейкоб был недоволен. Он заскулил.
- Эдвард, он… лизнул меня!
Эдвард, откинувшись назад, рассмеялся.
- Да, он это сделал. Тебе не понравилось?
Джейкоб впился взглядом в вампира.
- Я ненавижу тебя, Эдвард Каллен.
Эдвард толкнул волка обратно на кровать и навис над ним. Он усмехнулся, лежащему под ним парню.
- Нет, не ненавидишь. Ты любишь меня.
Джейкоб покраснел и застонал, когда Эдвард прижался к его шее поцелуем.
- Хорошо, ты не такой уж и плохой.
Эдвард усмехнулся на это и, двинувшись ниже, стянул с Джейкоба рубашку, и следом свою. Он прижался поцелуем к груди Джейкоба, и усмехнулся, застонавшему волку. Он снял с Джейкоба джинсы и сжал его плоть. Эдвард сел и снял свою одежду. Он схватил смазку и нанес ее на пальцы. Он протолкнул два в анус Джейка, отчего тот выгнулся и застонал от удовольствия. Эдвард усмехнулся и добавил еще один, услышав новый стон Джейкоба.
- Пожалуйста, ты нужен мне. Пожалуйста.
Эдвард вынул пальцы, и Джейкоб застонал от потери, пока Эдвард не вошел в него. Юноша обвил руками плечи вампира, когда тот достиг его простаты. Эдвард чувствовал запах тела под ним. Джейкоб, задохнулся, когда почувствовал, что скоро кончит. Внезапно, он почувствовал что-то.. особенное. Он ощутил… заполненность. Он открыл глаза и увидел темноту. Комната и кровать исчезли. Все, что осталось, был Эдвард, который медленно покрывался золотистым сиянием, которое постепенно охватывало и Джейкоба. Эдвард открыл глаза и посмотрел на Джейкоба. Даже его глаза светились. Джейк снова закрыл глаза, и его накрыл оргазм. Он застонал, когда почувствовал, что Эдвард освобождается в него.
- Джейк, ты только что..?
- Да, я соединился с тобой. Я хочу умереть.
Эдвард мягко поцеловал его.
- Я люблю тебя.
- Я тоже люблю тебя, Эдвард.


Реакции

Эдвард засмущался, взглянув на спящего юношу. Джейкоб соединился с ним. Это чувство было изумительно.

Flashback

Эдвард зарычал, когда вошел в него. Это было прекрасно. Внезапно, Эдвард почувствовал что-то еще. Он почувствовал себя.. живым. Впервые за десятилетия, живым. Он почувствовал себя живым. Как такое возможно? Он посмотрел в глаза Джейкоба, и понял. Он застонал, изливаясь в Джейкоба. Эдвард скатился с юноши.
- Джейк, ты только что..?
- Да, я соединился с тобой. Я хочу умереть.

End flashback

Эдвард улыбнулся. Это было доказательством. Он и Джейкоб должны быть вместе. Джейкоб застонал и перевернулся, зарывшись лицом в постель.
- Эдвард?
- Да. Ты в порядке?
- Вау. Вчерашняя ночь была реальной?
Эдвард засмеялся.
- Да. Не сожалеешь?
- Нет. Только, я должен рассказать своей семье.
Эдвард нахмурился.
- Я должен сказать своим.
Джейкоб вздохнул и поднялся.
- Я лучше пойду и сделаю это сейчас. Увидимся Эдвард.
Он быстро поцеловал Эдварда и выпрыгнул в окно. Элис вбежала в дверь.
- Что случилось?
- Он соединился со мной.
- ЧТО??
Розали и его семья стояли в холле. Она зло смотрела на него. Карлайл вышел вперед.
- Эдвард, ты уверен?
Молодой вампир кивнул.
- Да…
Карлайл вздохнул.
- Я вижу. Это может создать проблемы. Эдвард, почему бы тебе ни одеться?
Эдвард покраснел, если бы мог. Вместо этого он сбежал в свою комнату, по-прежнему улыбаясь.

* * * * * * * *

Войдя в свой дом, Джейкоб встретился взглядом с Сэмом и своим отцом на кухне.
- Джейкоб, нам нужно поговорить с тобой. Сейчас!
- Это о том, о чем я думаю, не так ли?
- Ты отметил эту пиявку?
- Да, и я не жалею об этом.
Билли покачал головой.
- Глупый мальчишка. Ты знаешь, какие проблемы это вызовет?
- Меня это не волнует. Я люблю его. Разве этого не достаточно?
Сэм вздохнул.
- Нет, это не так. Тебе придется уехать на время.
- Вы… выгоняете меня из стаи?
- Нет, сын. У меня есть двоюродный брат на южном береге. Ты поедешь к нему.
- Во Флориду. Это другой конец страны.
- Мы знаем. У тебя нет выбора. Собирай свои вещи.
Джейкоб уставился на мужчин. Он побежал вверх по лестнице, со слезами на глазах. Он должен был поговорить с Эдвардом. Он должен увидеть своего возлюбленного в последний раз.


Отъезд

Джейкоб лежал на кровати, слезы катились по его лицу. Он был вынужден переехать во Флориду. Как его семья может так поступать с ним? Они отсылали его далеко от его любви, его родственной души. Ублюдки. Джейкоб встал и подошел к окну. Он знал, что не сможет уйти через дверь, но мог сбежать через окно. Он выпрыгнул и побежал, пока не достиг границы. Он вздохнул. После того, как он пересек ее, он почувствовал, что не хочет возвращаться назад. Есть ли у него выбор, или Сэм притащит его обратно в резервацию? Он прибежал к дому Каленов и забрался в окно Эдварда. Потому что не хотел встречаться с Розали.
- Эдвард, ты здесь? Я чувствую твой запах. Ты прячешься?
Эдвард появился неожиданно… из-под кровати?
- Что ты делал там?
- Ищу свой телефон.
-Ты пробовал позвонить на него?
- О, нет. Я попробую. Что случилось? Ты плакал?
Джейкоб вспомнил, о чем хотел поговорить и шмыгнул носом. Мгновение, и руки Эдварда обвились вокруг его талии.
- Не плачь. Что с тобой? Что случилось?
Джейкоб уткнулся в грудь Эдварда, и заплакал.
- Они узнали об импринтинге.
- Я вижу. Итак, что они собираются делать?
Джейкоб отступил назад и посмотрел в глаза Эдварда.
- Они отправляют меня на Юг.
- Во Флориду? Почему туда?
-У Билли есть там семья. И, думаю, там слишком солнечно для вампира.
Они с минуту смотрели друг на друга. Эдвард с силой поцеловал Джейкоба.
- Я предполагал это, тогда…
- Нет! Я вернусь, обещаю. Мы родственные души. Я не могу без тебя жить.
- Я люблю тебя. Джейкоб.
- Я тоже люблю тебя Эдвард. Я должен идти.
Эдвард смотрел, как его любимый выбежал из дома, и спрашивал себя, увидит ли когда-нибудь Джейкоба снова?

* * * * * * * *

Белла усмехнулась. Она стояла за дверью во время их беседы. Она была так счастлива. У нее появился шанс получить Эдварда. Она должна рассказать Розали хорошие новости. Как бы теперь привлечь внимание Эдварда? Ей нужно попросить помощи у Розали. Она практически вскочила и побежала вниз. Щенок исчез, окончательно исчез. Эдвард будет ее!

* * * * * * * *

Джейкоб застонал, его снова скрутило. Что, черт возьми, было с ним не так? С тех пор, как он переехал во Флориду, его рвало. Шона, двоюродного брата его отца, это беспокоило.
- Джейкоб, тебе нужно сходить к врачу.
- Врачу? Зачем?
- Я знаю, ты мужчина. Но у твоего племени есть…особенность. Он скажет, что с тобой.
Джейкоб кивнул. Он устал. Постоянно меняющееся настроение, тошнота. Он должен знать, что с ним.

* * * * * * * *

Шон и Джейкоб пристально смотрели на врача. Его звали Гил. Он выглядел… шокированным.
- Джейкоб, у Вас был контакт с мужчиной, в последнее время?
Джейкоб покраснел.
- Да.
- В Вас проникали?
Джейкоб кивнул. Шон, чувствуя жалость к мальчику, спросил:
- Разве это важно?
- Да, Джейкоб, Вы беременны.


Источник сюрпризов

Шон и Джейкоб пристально смотрели на врача. И, в конце концов, Джейкоб рассмеялся.
- Хахаха!! Это, это - хорошая попытка. Вы пытаетесь разыграть меня. Вы забавный.
Он понял, что кроме него никто не смеется. Джейк посмотрел сначала на Шона, потом на Гила.
- Нет. Это невозможно. Я парень. Парни не беременеют. Это ненормально.
Гил прочистил горло.
- А еще ты волк, который переспал с вампиром и соединен с ним. У тебя все ненормально.
Джейкоб вздохнул и посмотрел на своего кузена.
- Хорошо. Я беременнен. Что нам теперь делать?

* * * * * * * *

Джейк сидел на пассажирском сиденье в Мустанге Шона. По дороге обратно, он не сказал ни слова.
- Джейкоб, ты будешь рассказывать стае?
Но ответа не последовало.
- Ты скажешь отцу?
Опять ничего.
- ТЫ собираешься ничего не делать?
Тишина. Шон вздохнул. Это будет долгий путь.

* * * * * * * *

Джейкоб пошел наверх, как только Шон открыл дверь. Шон смотрел ему вслед. Он должен позвонить Билли и сказать о том, что случилось с его сыном. Бог знает, что Джейкоб может сделать.
Джейкоб упал на кровать. Он был шокирован, но знал, что нужно делать. Ему нужно рассказать Эдварду о ребенке. Он кивнул себе и взял телефон. Джейк нервничал, набирая номер. Наконец трубку взяли, но ответила Белла.
- Привет.
- Эй, подожди! Белла?
- Джейкоб, какой сюрприз. Как Флорида? Ты все еще один? Не беспокойся, я присматриваю за Эдвардом, пока тебя нет.
- Я беспокоюсь сейчас.
- Что, он, наконец, все понял и вернется ко мне?
- Нет, за то, что он может подцепить какую-нибудь инфекцию, через твой рот, шлюха. Положи его телефон на место, сейчас же!
Он услышал, как Белла зарычала, зная, что он выиграл этот раунд, и наконец он услышал голос Эдварда.
- Привет, детка. Извини за нее. Роуз много крутится возле нее. Бог только знает зачем. Как Флорида?
- Эдвард, мне надо сказать тебе кое-что. Это важно, не прерывай меня, пока я говорю.
- Хорошо.
- Ты прервал. Слушай, я думал, что болен в последнее время, поэтому пошел к врачу, и, Эдвард, я беременнен.
На другом конце молчали.
- Эдвард? Ты еще жив... ну, ты еще там?
- Бах.
- Дорогой, я перезвоню?
- Ну... да…
- Хорошо, я люблю тебя.
После того, как он повесил трубку в комнату вошел Шон.
- Как все прошло?
- Я думаю, что удивил его.

* * * * * * * *

Эдвард сидел на другом конце страны, все еще шокированный. К этому времени его семья уже начала беспокоиться. Эсми была единственной, кто сидела рядом с ним и пыталась вывести его из транса. Неожиданно Эдвард вскочил.
- Я должен ехать.
Эсми удивленно посмотрела на сына:
- Ехать? Куда?
- Флорида. Я должен поехать во Флориду.
- Что? Почему?
- Джейкоб беременный, и это мой ребенок. Я должен быть с ним. Пожалуйста, я не могу остаться, Эсми, не могу.
Женщина кивнула.
- Иди. Я закажу билет, и скажу остальным, когда ты уедешь.
Эдвард кивнул и побежал наверх. Он едет во Флориду.

* * * * * * * *

Джейкоб крепко заснул, и не подозревал о паре красных глаз, наблюдающих за ним из окна. Джеймс улыбнулся, глядя на молодого человека. Волк, беременный ребенком вампира. Понравится ли это Волтури?


Лицом к лицу

Эдвард ненавидел Флориду. Она была слишком шумной, суетливой, и слишком солнечной, и Джейкоба отправили сюда, подальше от него. Эдвард был разлучен со своим любимым и своим ребенком. Это приводило его в ярость. И, в довершение ко всему, он был растерян. Он не имел никакогопонятия, где был этот дом. Он заметил группу девушек, смотрящих на него, и решил спросить у них. Джейкоб был гораздо важнее его здравомыслия.
- Простите меня дамы. Вы не могли бы мне помочь?
Девушки посмотрели друг на друга и хихикнули. Одна из них вышла вперед и покраснела, поскольку Эдвард улыбнулся ей.
- Я Эмили. Могу помочь сориентироваться?
Эдвард дал ей адрес, и смотрел, как она вносит туда какие-то изменения, закончив она вернула его.
- Он был написан не правильно, вот и все. Теперь правильно.
Эдвард улыбнулся и ушел. Мысленно он проклинал Джейкоб.
- Глупая собака. Дал мне неправильный адрес. Как он может не знать, где живет..
- Я слышу тебя пиявка.
- Джейкоб?
- Нет, я дух прошедшего Рождества. Конечно, я Джейкоб!
- Извини. Почему я могу слышать тебя?
- Мы партнеры. Я могу связаться с тобой, а ты со мной. Поторопись и доберись наконец-то сюда.
- Ты дал мне неправильный адрес.
- Это не оправдание. Быстрее. И избавься от номера телефона девчонки.
Эдвард взглянул на бумажку, и конечно, там был номер Эмили. Он улыбнулся про себя. Все же ревнует, старая собака.

* * * * * * * *

Джейкоб ждал в своей комнате. Где была эта пиявка? Джейкоб начинал волноваться. Это солнце было вредным для него. Он остановился, услышав шаги по лестнице. Шон открыл дверь, просунув голову.
- Кое-кто здесь, хочет увидеть тебя.
Эдвард вошел и Джейкоб бросился к нему. Его губы коснулись губ Эдварда, и они упали на кровать, по-прежнему не разрывая поцелуя. Почувствовав нехватку дыхания, Джейк разорвал поцелуй.
- Ты так долго добирался. Я волновался.
- Мне жаль…
Он переместил руку Джейкобу на живот и улыбнулся. Его ребенок был там. ИХ ребенок был там. В дверь кто-то постучал.
- Лучше открыть.
- Почему?
- Шон в душе.
Эдвард кивнул и Джейкоб встал, чтобы открыть дверь. У него почти случился сердечный приступ, когда он увидел, кто за ней стоит.
- Сэм!
Захлопнув дверь, он побежал обратно в свою комнату, на шум выбежал Шон.
- Джейкоб, кто приходил?
Джейкоб с грохотом открыл свою дверь.
- Эдвард, ты должен уйти.
- Что? Почему?
- Сэм здесь.
- Хорошо. Вот адрес моего отеля и номер комнаты. Позвони мне, когда сможешь.
Джейкоб кивнул и Эдвард, поцеловав его на прощание, выскочил в окно и побежал вниз по улице. В комнату вошел Сэм.
- Нам нужно поговорить.

18:24 

Опасная любовь, продолжение

Грустная правда

Джейкоб уставился на Сэма. Шон сидел между ними, чувствуя страх.
- Сэм, я не видел тебя столько лет. Как Ли?
Джейкоб фыркнул.
- Ты действительно не видел его много лет.
Сэм вздохнул.
- У меня импринтинг с Эмили.
- Ее двоюродной сестрой? Это жестоко, парень.
- Шон! Джейкоб, я здесь, чтобы поговорить с тобой.
- О ребенке?
- Мы разговаривали со старейшинами.
- И?
- Мы рассказали им все. О тебе, Эдварде и… ребенке.
- И что они сказали?
- Джейкоб, они изгнали тебя из стаи. И племени.
Джейкоб почувствовал подступающие слезы.
- Что? И куда мне идти?
- Я не знаю. Ты все еще можешь изменяться, но ты не больше не можешь появляться в резервации.
- Что сказал мой отец?
- Ему жаль. Он постарается приехать во Флориду, чтобы увидеть тебя Посмотри на это с другой стороны. Здесь ты свободен. Нет стаи говорящей тебе, что делать. Нет вампиров и нет Эдварда. Это будет тебе на пользу.
Джейкоб рассмеялся сквозь слезы. Что сделал бы Сэм, если бы знал, что Эдвард в отеле через дорогу? Он поднялся, проигнорировав любопытные взгляды мужчин.
- Пойду, прогуляюсь.
Уходя, он слышал, как Шон спрашивал Сэма о Ли и Эмили. Он был рад, что разговор закончен.

* * * * * * * *

Эдвард расхаживал по гостиничному номеру. Что хотел Сэм? Он беспокоился за Джейкоба. Он почувствовал какой-то запах. Что это? Он вдохнул воздух. Запах доносился из коридора? Что это, черт возьми? Отвратительно. Он открыл дверь и сразу пожалел о своем поступке. Он зарычал.
- Джеймс, что ты здесь делаешь?
Джеймс довольно улыбнулся.
- Здравствуй Эдвард. Я зайду, спасибо.
И отодвинув его с дороги, прошел в комнату, посмотрев на другого вампира.
- Что ты хочешь Джеймс?
- Прямо к делу. Мне это нравится.
- Нет, я, просто хочу, чтобы ты быстрее ушел.
- Ты пригласишь Джейкоба?
- Что?
- Это так. Я наблюдал за Джейкобом какое-то время.
- Преследовал его.
- Как бы то ни было он очень хорошенький. Он моя… награда.
Джеймс оказался пригвожденным за горло к стене.
- Странный.
- Что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря, награда?
- Я должен доставить Джейкоба к Волтури. Они убьют ребенка, а я получу милого волчонка.
- Эдвард зарычал.
- Какого черта ты делаешь?
Его рука сжалась на шее вампира. Он прошипел.
- Если ты хоть пальцем тронешь Джейкоба, я убью тебя. И это будет медленно и болезненно, я могу делать это веками. Поверь мне, ты пожалеешь об этом.
Джеймс испуганно кивнул. Эдвард отпустил его.
- Уходи.
Джеймс отошел к окну. Прежде, чем выскочить, он повернулся к Эдварду:
- Я получу Джейкоба. Даже, если это займет вечность.
Эдвард зарычал, и Джеймс поспешил убраться, услышав стук в дверь. Эдвард открыл и удивленно застыл. За дверью стоял Джейкоб, с заплаканным лицом, опущенным вниз. Эдвард сжал юношу в объятьях, зная, что это было, куда важнее, чем что-либо еще прямо сейчас.


Тайны раскрыты

Карлайл вошел в дом, в поисках Эдварда. Но застал Розали и Эммета в муках страсти, Элис, обдумывающую новое платье и Джаспера смотрящего на свой старый меч. Джаспер иногда пугал его. И, наконец, нашел свою жену в саду, склонившуюся над розами. Она улыбнулась ему, когда он приблизился:
- Любовь моя, ты обеспокоен чем-то?
- Да. Ты не видела Эдварда?
Эсми остановилась и посмотрела вниз на землю, кусая губы.
- Мне нужно поговорить с вами всеми сейчас.

* * * * * * * *

Немного погодя, Каллены сидели в гостиной. Розали выглядела раздраженной.
- Почему мы здесь? Мы были заняты.
Эсми вздохнула и села напротив.
- Не перебивайте, ладно. Эдвард во Флориде. Он получил сообщение по телефону от Джейкоба. Он беременнен. От Эдварда.
Повисло молчание. Наконец Розалии прервала его:
- Что?!?!
Все были потрясены. Карлайл посмотрел на свою жену.
- ОНИ уверены?
-Уверены. Именно поэтому Эдвард находится во Флориду. Он должен быть с ними.
Розалии встала, пылая гневом. Она взглянула на Эсми и вышла из комнаты. Она должна рассказать Белле.

* * * * * * * *

Белла была шокирована. Эта шавка был беременным. Как такое возможно? Она должна добраться до Флориды и остановить это, независимо оттого, что он подумает по этому поводу.
- Розалии, мы едем во Флориду.

* * * * * * * *

Эдвард улыбнулся, выходя из дома Джейкоба. Он только что видел первый ультразвук. Это было изумительно. Вдруг голос прервал его размышления:
- Пиявка.
Эдвард поднял взгляд и скривил губы.
- Сэм. Почему ты все еще здесь?
- Чтобы присматривать за Джейкобом.
- Хорошая работа. Он пришел ко мне плача из-за того, что был изгнан из стаи. Оставь его одного.
Прорычал Эдвард, и отправился в гостиницу, убедившись в том, что волк не знал, где он остановился.

* * * * * * * *

Джейкоб улыбнулся, когда Эдвард, уходя, оставил потрясенного Сэма, стоять на дороге. Он ненавидел это. Он все еще хотел быть частью стаи, но он любил Эдварда, Эдвард и их ребенок всегда будут на первом месте. Он вздохнул, и, повернувшись к зеркалу, застыл.
- ТЫ!
Джеймс усмехнулся:
- Я.


Болезненная правда

Белла зарычала. Они с Розалии летели во Флориду. Она не могла поверить, что эта шавка носит ребенка ЕЕ Эдварда. Это должен быть их с Эдвардом ребенок. Что касается Розали, она просто ненавидела Джейкоба, как и она. Как он посмел похитить ее вампира? Она вздохнула. Это будет нелегко, даже с Розали, находящейся на ее стороне. Она убедит Эдварда оставить Джейка, и он будет ее.

* * * * * * * *

Джейкоб уставился на Джеймса.
- Я помню тебя. Ты был в лесу с Эдвардом. Ты облизал мен, псих.
- Меня зовут Джеймс, спасибо. И на вкус ты восхитителен, между прочим.
- Что ты хочешь?
- Я хочу тебя.

* * * * * * * *

Эдвард, нахмурившись, вдохнул воздух. Он почуял Беллу и Розали. Почему он учуял их? Они здесь? О, он был готов убить их. Послышался стук в дверь. Он потянулся и пошел открывать дверь, морщив нос, поскольку запах стал более сильным. Он открыл, и в комнату проскользнула Розалии, а следом за ней Белла.
- Это солнце. Это жгучее солнце. Как ты его терпишь?
- Остаюсь в своей комнате, когда оно становится сильнее.
- Хорошая идея.
Белла нахмурилась.
- В отличие от нас, один ты сбежал во Флориду. Чем ты думал?
- Джейкоб нуждался во мне. И.. я в нем.
Девушки смотрели на него, открыв рты. В итоге Розали психанула:
- Я не волнуюсь! Ты не можешь остаться с этой шавкой навсегда.
- Почему нет? Розали, ты и Белла, только вам это кажется большой проблемой.
Белла встала.
- Потому что я люблю тебя. И Розалии тоже. Конечно не так, как я.
Розалии кивнула.
- Убирайтесь. Обе. – Прорычал Эдвард.
Розали, услышав угрозу в голосе Эдварда, задрожала.
- Мы уйдем. Но Эдвард.… Если ты останешься с этой собакой, мы больше не семья.
Эдвард встретил ее пристальный взгляд.
- Отлично.
Розали вышла.
- Белла уходи.
- Нет. Ты совершаешь ошибку. Мы должны быть вместе.
Эдвард дернулся к Белле и, схватив ее за горло, прижал к стене.
- Послушай меня, маленькая сучка, ты начинаешь меня раздражать. Я люблю Джейкоба, а не тебя. Я никогда не полюблю тебя, ты меня раздражаешь девочка, оставь меня… одного.
Он отшвырнул Беллу двери, и та убежала. Он улыбнулся, глядя вслед девушкам. Похоже, они, наконец, все поняли.

* * * * * * * *

Джейкоб выглядел удивленным.
- Ты хочешь меня?
Джеймс кивнул.
- Почему?
- Ты очень привлекателен, а твой запах и вкус потрясающий. Я очарован тобой.
Джейкоб изумленно смотрел на него.
- Что? Нет! Я принадлежу Эдварду, и он собственник. Поверь мне.
- Я знаю. Но я и не хочу тебя сейчас. Я подожду еще восемь месяцев или около того.
- Нет. Через восемь месяцев, Эдвард и я будем воспитывать нашего ребенка.
- Что заставило тебя думать, что он проживет так долго? Прощай Джейкоб.
Джеймс притянул Джейкоба в объятья и поцеловал. Джейк сопротивлялся, и, наконец, наступив Джеймсу на ногу, вырвался. Вампир отпрянул, и, почувствовав кровь на своих губах, слизнул ее.
- Восхитительно.
И выпрыгнул из окна, оставив испуганного Джейкоба, с кровоточащей губой, одиноко стоящего в своей комнате.


Счастливое будущее

Джейкоб застонав, сел, будучи на восьмом месяце беременности его все раздражало. Его раздражал Эдвард. Очень, Джейкоба раздражало в Эдварде хорошее настроение и быстрые движения.
- Эдвард. Ты нужен мне.
Эдвард вошел в комнату и посмотрел на своего возлюбленного. Он был взволнован тем, что Джейкоб сейчас был прекрасен как никогда. Он был ослепителен.
- Эдвард, я хочу есть.
- О боже. Что ты хочешь?
- Я хочу фисташковое мороженное, с горячим соусом из горчицы и меда. Пожалуйста?
В такие моменты Эдвард хотел его бросить. Хорошо, что все это у них было. И Эдварду не нужно было выходить под палящее солнце Флориды. Он быстро приготовил отвратительный десерт, и с отвращением на лице, принес его своему возлюбленному. Джейкоб улыбнулся его виду и отвернулся от любовника. Эдвард нахмурился. Потом снова с отвращением посмотрел, как тот ест, может, он должен радоваться.
- Эдвард, что мы будем делать, когда придет время рожать?
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, как я буду рожать?
- Я не знаю.
- Я думаю, мы должны поехать домой.
- Что??
- Да, мы должны попросить Билли или Сэма помочь нам.
- Да, это хорошая идея. Мы действительно нуждаемся в помощи.
- Я рад, что ты согласен со мной. Самое время тебе увидеть во мне гения.
- Это был сарказм, если ты не понял. - рассмеялся Эдвард.
- Иногда, я тебя ненавижу.
- Я тоже люблю тебя. Тогда я проведаю Карлайла.
- Зачем?
- Ну, если нам понадобится помощь хирурга, то лучше врачом будет Карлайл.
- Может ты и прав. Навести его, а я позвоню Сэму и Билли.

* * * * * * * *

Три дня спустя они вернулись в Форкс, в окружение своих семей, которые не спускали с них глаз. Наконец Сэм заговорил:
- Нам нужно многое обсудить. Но, мы узнали, как ты будешь рожать.
- Это поможет навредить?
- Нет. Тебе нужна операция, чтобы родить. Карлайл согласился сделать ее, не волнуйся об этом.
Эдвард усмехнулся, глядя на Джейкоба.
- Видишь, я был прав.
- Заткнись. Эй, я не видел Беллу.
- Это проблема?
- Нет, но где она?
- Дома. Она всех избегает. Я думаю, она и Майк встречаются.
- Она оставила Эдварда? Отлично.
Эдвард улыбнулся и обнял юношу, счастливый, что они помирились, по крайне мере, с Беллой.

* * * * * * * *

Джейкоб вздрогнул, почувствовав боль в районе живота. Это продолжалось уже целый день, и раздражало его. Он решил позвонить Карлайлу и спросить его, все ли в порядке. Но прежде, чем он успел добраться до телефона, перед ним появился Джеймс.
- Джейкоб, ты пойдешь со мной.


Искать и разрушать

Джейкоб застонал, когда начал пробуждаться. Он осмотрелся. Он находился в большой спальне с Джеймсом, стоящим возле окна.
- Где мы, в аду?
- Мне жаль.
- Ты не ответил на мой вопрос Джеймс.
- Ты в Вальтере.
- Что? Мы все еще в Америке?
- Нет. Ты в Италии.
Джейкоб растерянно смотрел на вампира.
- Какого черта я здесь делаю?
- Волтури не одобряют ваших отношений с Эдвардом. И они, конечно, не одобряют и этого ребенка.
- Как они узнали? Это ты им сказал?
- Нет! Они сказали мне. Маркус, один из лидеров. Он может чувствовать взаимоотношения. Он видел любовь между тобой и Эдвардом.
- Где он видел нас?
- Он был однажды в Форксе и увидел вас.
- Почему это волнует их?
- Этот ребенок будет бессмертным. Волтури считают незаконным иметь бессмертных детей.
- Это безумие.
- Нет, это не так. Кроме того, тот факт, что ты оборотень не помогает.
- Почему?
- Кай ненавидит волков. Вообще-то только настоящих волков. Ну, знаешь, полнолуние и все такое. Это так же плохо, как ты и ребенок вампира. Волтури в гневе
Джейкоб открыл рот, чтобы ответить, но вместо этого у него вырвался крик. Он почувствовал, как его живот разрывает от боли. Джеймс улыбнулся.
- У тебя схватки Джейкоб. Не навреди себе. Я должен найти Аро. Он должен знать, что делать.
Он вышел из комнаты и запер дверь. Джейкоб смотрел ему вслед, и его глаза наполнились слезами. Он почувствовал еще более резкую боль внизу живота и застонал. Он должен выбраться отсюда, но как? Еще один приступ боли пронзил его, и слезы потекли из его глаз.
- Эдвард…

* * * * * * * *

- Эдвард…
Эдвард подскочил в кровати. Что это, черт возьми, было? Звук был похож на голос Джейкоба. Но Джейкоб был дома, ведь так? Он позвонил Элис.
- Эдвард, что-то случилось?
- Ты близко к дому?
- Да, а что?
- Я чувствую, что-то... Срочно нужно домой. Я думаю, с Джейкобом что-то случилось.
- Я сейчас буду.
Эдвард слышал, как она перемещалась по дому в поисках Джейкоба. И приготовился услышать худшее.
- Его здесь нет!
- Что?
- Я чувствую... Джеймса.
Прорычала она последние слова. За последние несколько месяцев, его семья полюбила Джейкоба, как члена семьи, особенно, когда они узнали о ребенке. Со стаей же была другая история, Джейкобу все еще запрещалось находиться на территории резервации. Элис и Эсми были счастливы, Джейк был для Элис, как младший брат, и она была готова умереть за него. Эсми полюбила готовить и действительно наслаждалась этим. Даже Розали полюбила Джейка. Эммет и Джаспер защищали Джейкоба и ребенка, в то время как Карлайл уверял, что они сделали все, что необходимо для защиты.
- Эдвард, что нам делать?
- Позвони Карлайлу и остальным. А я сообщу Сэму и стае.

* * * * * * * *

Десять минут спустя, вампиры и стая оборотней сидели в гостиной Каленов. Сэм нахмурился.
- Кто такой Джеймс?
- Он работает на Волтури. Они что-то вроде королей вампиров. Они создают правила, вещи как эти.
Явно расстроенный Сет проговорил.
- Почему Джейкоб?
- Бессмертные дети под запретом. Этот ребенок будет бессмертным. Наполовину волк, наполовину вампир.
- Он в Италии. Мы должны поехать туда и действовать как одна команда для освобождения Джейкоба и ребенка. – Сказал Карлайл.
Сэм зарычал:
- Отлично. И как туда быстрее добраться?
- Полет займет слишком много времени, а по воде мы не можем. Волтури могут устроить там засаду. У нас есть сила внушения. Мы можем использовать это.
Сэм обеспокоено посмотрел на стаю и кивнул.
- Прекрасно, после этого мы прекратим все связи с вами и Джейкобом.


Свобода?

Джейкоб задыхаясь, лежал на кровати. Боль пронзала его тело, сковывая его. Джеймс пристально наблюдал за ним, стоя около двери.
- Чему ты улыбаешься?
- Как только все это закончится, ты будешь моим.
- Ты сошел с ума. Я никогда не полюблю тебя!
- О, я не нуждаюсь в твоей любви. Я просто хочу твое тело, твою кровь, твою сущность. Теперь тебе легче?
- Нет!
Слезы катились по его лицу, и волны боли пронзали его. Хуже то, что Эдвард не мог ответить на его крики. Он умрет здесь, в одиночестве. Вдали от своей семьи и друзей, в компании с этим психом.
- Эдвард, пожалуйста, где ты?

* * * * * * * *

- Эдвард, пожалуйста, где ты?
Эдвард остановился, услышав эту мысль. Его семья обеспокоено оглянулась на него.
- Что случилось?
- Мы близко. Я могу слышать его.
Джаспер вздрогнул.
- Я тоже чувствую его.
- Что ты чувствуешь?
- Боль, грусть. Но больше, страх.
Карлайл кивнул.
- Почти подошло время родиться ребенку... Мы должны спешить.
Вампиры поспешили войти в особняк, за ними шли волки, которые, превратившись за минуту, достигли Италии. Они должны были найти Джейкоба, немедленно

* * * * * * * *

Джейкоб был в агонии. Джеймс все так же внимательно смотрел на него, но его внимание быстро переключилось на троих вошедших мужчин. Он почувствовал их власть и связь, но кем для них был Джеймс? Он внимательно посмотрел на вампиров сквозь слезы в глазах. Они все были очень бледными. У одного из них были длинные иссиня-черные волосы, черные глаза и невыразительное лицо, которое слегка пугало Джейкоба.… У мужчины, стоящего рядом с ним, были светлые волосы, которые, казалось, сливались с его кожей. Однако лицо одного из них выглядело испуганным. Это должно быть был их лидер. У него были длинные черные волосы и его глаза светились тревожным молочно-красным цветом. Мужчина с красными глазами подошел.
- Итак, псина. Я Аро.
Он указал на человека с невыразительным лицом.
- Это Маркус, а это Кай. Мы лидеры в Вольтере.
- Что вы хотите от меня?
- Мы хотим убить тебя. Тебя, и… ребенка.
Джеймс вышел вперед.
- Ты сказал, что после исчезновения ребенка, он будет моим. Это была сделка.
Аро вздохнул.
- Отлично! Он будет твоим, после потери ребенка. Когда он родится?
- Откуда мне знать?
Джейкоб рассмеялся сквозь слезы. Четыре вампира обернулись и посмотрели на него.
- Что ты смеешься, шавка?
- Вы не понимаете! Кто-то должен вырезать ребенка из меня. Я не смогу родить естественным путем, идиоты.
Аро усмехнулся.
- Не беспокойся. Я позабочусь об этом.
Джейкоб сглотнул. У него были большие неприятности. Внезапно Джеймс замер.
- Я чувствую запах вампиров и оборотней в доме.
Аро зарычал.
- Джеймс, Кай, Маркус, возьмите нескольких телохранителей и идите за ними. Я останусь здесь, с Джейкобом. Торопитесь!
Они кивнули и вышли из комнаты. Джеймс пристально посмотрел на Аро, когда тот вытащил кинжал.
- Итак, что ты говорил насчет разрезания?

* * * * * * * *

Сэм остановился. Он направил мысли на Эдварда.
- Вампиры ищут нас.
- Сколько их?
- Около... шести.
Эдвард предупредил свою семью. Эсми задумалась.
- Эдвард, возьми Карлайла и Джаспера, и найди Джейкоба. Мы займемся этими вампирами.
Эдвард кивнул, и трое вампиров скрылись. После их ухода появились вампиры, уставившись на вторую семью, все приготовились к битве, под руководством Эсми. Джеймс выглядел разочарованным.
- Я хотел бы сразиться с Эдвардом.
Эммет выступил вперед.
- Ты должен будешь суметь обойти меня
Джеймс ухмыльнулся, и они бросились друг на друга.

* * * * * * * *

Эдвард остановился, услышав вой стаи. Карлайл схватил его.
- Мы должны найти Джейка. Мне нужно сделать ему операцию. Пошли.
Эдвард кивнул и побежал за своей семьей. В конце концов, он почувствовал Джейкоба.
- Он здесь.
Оба кивнули и отступили назад, глядя, как Эдвард вышиб дверь.

* * * * * * * *

Джейкоб вскрикнул, когда кинжал коснулся его кожи. Аро улыбнулся и облизал лезвие.
- Джеймс был прав. Ты восхитителен.
Дверь с грохотом открылась.
- Джейкоб!
Джейк улыбнулся сквозь слезы.
- Эдвард.
Карлайл выступил вперед.
- Аро, дай ребенку родиться.
- Я не могу. Этот ребенок хочет родиться против всех законов, и ты знаешь это.
- Тогда, прости.
Карлайл вынул кинжал, который он скрыл и бросил в Аро. Кинжал попал вампиру прямо в сердце. Аро рассмеялся:
- Это ничего мне не сделает.
Карлайл улыбнулся.
- На самом деле, лезвие пропитано сильным снотворным. К тому времени, как ты проснешься, мы уже уйдем.
Аро упал на пол и Карлайл повернулся к Джейкобу, который улыбался Эдварду, в то время как Джаспер слал успокаивающиеся эмоции на него.
- Хорошо Джейкоб. Просто расслабься, и все будет хорошо.

* * * * * * * *

Эсми вошла, выглядя так, будто просто гуляла по саду, а не сражалась со стаей вампиров. Она присоединилась к остальным Калленам.
- Где волки?
- Они ушли.
Карлайл нахмурился и повернулся к своей жене.
- У нас внук.
Эсми, Элис и Розалии взвизгнули. Они повернулись к семье, где Джейкоб и Эдвард держали своего малыша, завернутого в куртку Джаспера. Элис подошла, чтобы хорошенько рассмотреть своего племянника. Загорелая кожа, но не такая темная, как у Джейкоба. Несколько темных волосинок на голове и его глаза были янтарными, такие же, как у Эдварда. Она счастливо вздохнула. Он был совершенен.
- Внук.… Ах, как вы назовете его?
- Мэйсон Билли Каллен.
- Мэйсон? - неодобрительно протянул Эммет
- Это моя фамилия. И Билли, в честь отца Джейкоба.
Джейк улыбнулся своей новой семье.
- Я очень хочу вернуться домой.


Эпилог

Эдвард посмотрел вниз на своего сына и улыбнулся. Ребенок пристально смотрел в потолок, жуя палец. У Мэйсона уже проявились способности. Он был телекинетиком и вчера поднял своего любимого плюшевого мишку в воздух, по словам восторженного Джейкоба. Джейкоб. Эдвард усмехнулся при мысли о своем муже. Они поженились через два месяца после рождения Мэйсона и переехали в небольшой домик на краю, принадлежащей Калленам собственности. Джейкоб вошел в детскую.
- Эдвард. Почему ты постоянно пропадаешь здесь?
- Хочу, чтобы он был в безопасности.
- Пожалуйста. Твоя семья присматривает за ним. И у нас есть Ли и Сет.
Это была правда. После рождения Мэйсона, Ли и Сет навещали ребенка, оставив все разногласия в прошлом. Тем не менее, остальная стая еще избегала Каленов и Джейкоба. А Каллены приняли Мэйсона и Джейкоба без проблем. Эсми любила готовить для Джейка и его маленького сына. Элис и Розалии обожали покупать вещи для малыша. Джаспер и Эммет просто наслаждались, глядя на Мэйсона. Говоря, что он успокаивает их. Что касается Карлайла, он просто был без ума от маленького мальчика. И, наконец, Белла исчезла. Она уехала учиться в другую страну. Эдвард улыбнулся своему возлюбленному, когда тот сел.
- Ты в порядке?
- Мэйсон будет не единственным! Уже месяц, как я снова беременнен! Ты просто машина.
Эдвард засмеялся и подхватил свою любовь на руки.
- Отлично, эта беременность будет другой, чем прошлая. Обещаю. Менее напряженной.
Джейкоб улыбнулся и поцеловал Эдварда. Их ребенок в безопасности, их будущий ребенок будет также в безопасности и у них есть любящая семья. Что еще они могли желать?

18:41 

Провокация

Цитата сообщения Freya25

Провокация

Глава 1

- У нас новый учитель, - сообщил Джон, усаживаясь на парту обширной задницей в чёрных штанах. Парень оглядел класс, затем посмотрел на их безусловного лидера, Дэна де Брая. - Дэн, а ты что думаешь? Ты его видел?
Взгляды всех парней в классе уставились на юношу, многие из которых были испуганными, затравленными, или полными подобострастия и немого восторга.
Парень хмыкнул:
- Меня это мало интересует. Все учителя - круглые идиоты и полные дауны. Главное, что б он не строил из себя тут крутого. А уж если посмеет, - его голос наполнился угрозой и злобой, - я быстро отобью у него такое желание!
Дверь аудитории распахнулась, и на пороге появился их новый учитель, Леон Морган. Он обвёл холодным взглядом учеников, некоторые из которых были почти совершеннолетними. Идиотский закрытый колледж. Молодой мужчина почувствовал себя словно в клетке с голодными, очень злыми тиграми.
Страха не было - Леон вообще редко боялся. Как правило, в трудных ситуациях его выручала природная сила и ясный, холодный ум.
- Добрый день, - с отвращением произнёс он.
Студенты, явно кривляясь, встали и уставились на него, разглядывая во все глаза, словно он был новым товаром на витрине магазина.
- Садитесь, - голос учителя стал совсем ледяным, жестким, властным. Он, чуть прищурившись, медленно осматривал класс, вглядываясь в лица своих "потенциальных врагов", пытаясь оценить, кто из них особенно опасен. Леону вспомнился недавний разговор с директором, который был давним другом его отца.
- Леон, я не думаю, что тебе стоит браться за эту работу, - сказал ему невысокий полноватый мужчина с неправильными, какими-то расплывшимися, чертами. Впрочем, лицо у него было решительным, а глаза казались двумя дулами пистолета. Например, 38 калибра.
Они сидели в личном кабинете директора. Перед ними на овальном столике чёрного дерева - восемнадцатый век - на подносе стоял заварничек, две чашки и печенье в вазочке. - Я очень, очень жалею, что ты решил устроиться именно в наш закрытый колледж. - Мужчина покачал круглой голой и с неодобрением уставился на Леона. - Это была самая неудачная идея в твоей жизни!
- Я слышал много хорошего про этот колледж, к тому же, вы здесь работаете. А вы - друг моего отца. Я подумал, что мне будет проще, - признался мужчина, заложив ногу за ногу и взяв чашку в длинные, тонкие белые пальцы. - В той школе, где я преподавал целый год, мне не очень понравилось. К тому же, это была практика. Когда же срок моего контракта закончился, я вспомнил про вас. А что тут такого страшного? - Леон внимательно посмотрел на мужчину, немного напрягаясь.
Директор тяжело вздохнул, из-за чего его толстый живот заколыхался.
- Понимаешь, Леон, здесь образовалась интересная группировочка. Хм, хотя почти в каждом колледже, особенно закрытом, есть такое дело.
- Банда? - хмыкнул мужчина, немного расслабляясь. - Не слишком-то я их боюсь.
- Я знаю. Бесстрашный ты… дурак. Понимаешь, главный среди них - Дэн де Брай. Его папочка - миллиардер. Сам понимаешь. К тому же, у этого парня чёрный пояс по карате и абсолютно бесшабашная натура.
- Даже так? - мужчина лениво изогнул бровь. - Как интересно… А что он уже натворил?
- Ходят слухи, что он оказывает предпочтение… ммм… - директор неожиданно покраснел и чуть не поперхнулся чаем, - молодым мальчикам. Красивым блондинам.
- Их мало, - серьёзно заявил Леон. - Это - вымирающий вид!
Он отпил ещё чая, задумчиво рассматривая антикварную мебель, у которой был такой вид, словно её спасли после пожара. - Этот ваш Дэн… он что, кого-то изнасиловал?
- Возможно. Но доказательств нет. Его… жертвы… молчат. Как дохлые рыбы.
- Понятно, - лицо Моргана стало жестким, почти злым. Глаза блеснули. - Думаю, мне стоит с ним разобраться.
Директор только беспомощно развёл пухлыми короткими руками: - Флаг тебе в руки, мой мальчик. Но это… небезопасно. Имея за спиной подобного папочку… Дэн в безопасности. К тому же, ты знаешь, как это обычно бывает. Жертвы ВСЕГДА МОЛЧАТ. Или их могут заставить… замолчать НАВСЕГДА. Знаешь, каков уровень самоубийств среди школьников? Или студентов в подобных закрытых заведениях? В интернатах? Огромнейший. И это - не всегда самоубийства.
- Какие страсти! - насмешливо пробормотал Леон, снова отпивая чай. Однако его лоб избороздили лёгкие мимические морщинки, а взгляд выдавал напряжённую работу мысли.
- Так у вас тут настоящий притон, - он поцокал языком. - И как вы всё это терпите? Как вы позволили, чтобы в ВАШЕМ колледже происходили ПОДОБНЫЕ ВЕЩИ?!
- От меня мало что зависит, Леон, - тихо пробормотал мужчина. - Просто отец Дэниела - один из совладельцев колледжа. И его главный спонсор, так сказать.


- Ладно, ладно. Мне нужен ключ от его комнаты! - нетерпеливо прервал его Леон.
- Зачем? - испуганно воззрился на него мужчина.
- А как вы думаете? Установлю жучки и мини-камеры, - хмыкнул Леон. - Давайте-давайте, не скупитесь. - Леон протянул руку.
Покряхтев, Эткинс побрёл в свой кабинет, откуда вынес связку ключей, долго в ней ковырялся, исподлобья поглядывая на нахального мужчину, затем выудил один ключ и нехотя вручил ему.
- Держи. Только не злоупотребляй своими правами.
- Главное, чтобы я исполнял свои обязанности, не так ли? - хмыкнув, Леон отправился в архив, где собирался взять досье на этого де Брая, чтобы правильно определить породу "этой редкой птицы".
В пыльном Архиве пожилая очкастая женщина сразу же заворковала, обозвала его "милым мальчиком". Сообщила Леону, что у него - очень невинные глаза. Подсунула страшную чашку с не менее страшным чаем и кинулась искать нужную папку. Найдя, триумфально положила перед ним на стол, а сама уселась неподалеку, подперев рукой голову и умилённо уставившись на Моргана.
Нервничая от пристального взора явно старой девы, он начал листать досье. Во время просмотра его глаза становились всё больше. Оказалось, что Дэн знаменит не только своим отцом-миллиардером. А ещё и своими несомненными успехами в учёбе и спорте. Дэниел обладал многочисленными наградами по карате (бонус - чёрный пояс), отчего Леон слегка побледнел. Также он получил несколько грамот с олимпиад по различным предметам.
Чем дольше Леон листал папку, тем хуже ему становилось. До него наконец-то дошло, с кем он связался.
Тяжело вздохнув, Морган заставил себя прихлебнуть отвратительный чай блекло-жёлтого оттенка, поблагодарить женщину, чьё имя он даже не удосужился узнать, и покинуть архив.
… Дэниел де Брай ощущал себя просто взбешённым. Весь урок его раздражал заносчивый вид молодого учителя… Придурка, с явной манией величия. Зато как приятно было следить за увядающей улыбочкой этого мужчины, когда он блестяще отвечал на его вопросы.
Глава 2

Шепоток остальных учащихся в коридоре довёл его до белого каления.
- Какой красавчик! - шептались многие.
- Просто картинка!
- Голливудская звезда. Ему срочно нужно сниматься в фильмах! И я моментально стану его фанатом!
- У него ТАКИЕ глаза!
- А волосы!!! Они натуральные, ты видел?
- А его фигура!
- О, да!
У Дэниела возникло стойкое ощущение, что он - активный участник гей-парада.
А перед внутренним взором появился уже ненавидимый, но такой стойкий образ: не слишком высокий стройный, но обладающий мускулатурой (на всех нужных местах) парень с удивительно правильными, очень нежными чертами лица. С громадными изумрудными глазами и такими сочными алыми губками. Блондин!!! А эта его свободная, уверенная поза, презрительный взор и явное присутствие интеллекта.
Сколько он не пытался с собой бороться, но впервые проигрывал с таким низким счётом: 100/0 в пользу блондина.
Увидев явно крадущегося к лестнице светловолосо парня с женственными чертами лица, Дэниел быстро догнал его и стиснул плечо сильными пальцами: - Сегодня после отбоя чтобы был у меня, Питер, понятно?
Мальчик чуть не свалился с лестницы, покорно кивая, цветом лица соперничая с белоснежным мрамором.
… После отбоя Леон направился на второй этаж, где находилась элитная комната Дэниела. Комнаты всех остальных ребят находились на третьем и четвёртых этажах. На первом - столовая, медпункт и, соответственно, выход "на волю". Впрочем, вместо воли здесь имелся лишь обширный луг для выпаса коров и прогулки преподавателей. Также имелось одно большое дерево - старинный дуб, под которым валялись многочисленные окурки от сигарет. Правда, курить под дождём здесь было хоть и удобно - широкая крона дерева защищала от дождя - но опасно в виду повышенной привлекательности для молний и отсутствия молниеотвода.
Остановившись перед дверью, Леон осторожно вставил ключ в замочную скважину и, стараясь действовать как можно тише, отпер двери.
Толкнув дверь, Леон оказался в полутёмной комнате. Только ночничок, небольшой фиолетовый шарик стоявший на подоконнике, бросал слабые блики, терявшиеся в густо-серых тенях.
Сориентировавшись, он вошел целиком и прикрыл за собой двери. То, что он увидел пару минут спустя, поразило мужчину до глубины души.
Он увидел Дэниела, перед которым на коленях стоял тот самый русоволосый парень. Он кидал затравленные взгляды на де Брая и ласкал ртом его член. Точнее - отсасывал.


Красота Дэниела в момент наслаждения показалась ему просто невероятной: длинные, ниже лопаток, чёрные волосы. Большие синие глаза. Правильные, тонкие черты лица и чувственные алые губки. Хорошо развитые мускулы идеального загорелого тела. Он откинул голову, слегка постанывая сквозь зубы. Язычок время от времени облизывал губы, а рука брюнета гладила светловолосого, коленопреклоненного парня по голове.
Увидев учителя, Дэн быстро оттолкнул голову Питера от своего паха и быстро запахнул полы длинного халата.
Впервые в жизни Леон не знал, что сказать.
- Что, что вы тут делаете?! - вырвалось у него.
- Мы? Просто разговариваем, - ослепительно улыбнулся Дэниел, усаживаясь на кровать и поплотнее запахивая полы халата, скрывая эрекцию.
- Я видел другое, - моментально возразил Морган, начиная приходить в бешенство.
- Учитель, я могу… могу идти? - затравленного произнёс мальчик, умоляюще глядя на блондина.
Тот задумался, а потом кивнул.
- Иди. После отбоя все должны находиться в СВОИХ комнатах… и СВОИХ кроватях! - с нажимом пояснил он быстро уходящему парню.
- Отвечай, что здесь происходило до того, как я вошёл?! - с яростью стискивая руки в кулаки, наступал на парня молодой мужчина, которому с трудом можно было дать его двадцать два года. Скорее он выглядел ровесником Дэниела, может быть, чуть старше, на год или два.
Брюнет равнодушно пожал плечами: - Вы и так всё видели, не думаю, что есть смысл ещё и озвучивать это.
- Значит, это правда, что ты принуждаешь молодых мальчиков к сексу?! - Леон ощущал себя берсеркером на поле боя, готовясь разорвать этого бесстыдного сукина сына, который осмеливался строить ему глазки! Пусть он имеет хоть десять чёрных поясов, а не один-единственный.
Де Брай театрально закатил глаза: - И кто Вам сказал такую чушь? Я никого никогда ни к чему не принуждаю!
- А мне кажется, что ты нагло врёшь! - Леона просто трясло от ярости. Он нагнулся, схватил Дэна за плечи, приподнял и начал яростно трясти. - Ты, мерзкий подонок, - прошипел он, уставившись прямо в его синие глаза.
Наверное, это было лишним.
Потому что синие глаза сузились, а сильные руки обхватили его за талию, перевернули и повалили на кровать. А тело Дэна навалилось сверху, надёжно припечатав его к постели.
Жаркое дыхание наклонившегося к самому его лицу брюнета опалило его губы. Чёрные волосы щекотали его лицо и шею. Сильное тело с недвусмысленно стоящим членом сбивали с толку, уничтожая в зародыше более-менее здравые мысли.
Они оба молчали.
Леон был уверен, что Дэн ожидает от него просьб отпустить, и не желал умолять, хоть и понимал, что своими силами высвободиться не сможет. Слишком силён этот грёбаный красавчик!
Дэниел же был слишком занят разглядыванием светловолосого чуда под ним. Он любовался нежными очертаниями его губ, глубокими, потемневшими глазами, чёрными ресницами и бровями, несмотря на естественную белизну волос.
- Вы… так прекрасны! - прошептал де Брай, опаляя его раскалённым дыханием.
- Слезь с меня! - злобно прошипел тот. - Я всё-таки твой учитель, не забывайся! И мы знакомы один день!
- О, да, как это ужасно! - хмыкнул брюнет, лаская его огненным взором. - У тебя совершенно идеальные черты лица. Ты знаешь об этом?
- Буду знать! - произнёс он с раздражением. - И перестань упираться в меня своим… сокровищем! Если ты так проводишь каждый вечер… то когда успеваешь учить уроки?!
- Ночи длинные, - пожал плечами брюнет. - Я успеваю всё. Ты ведь хочешь, чтобы я тебя отпустил, да? Ты меня боишься?
- Не слишком. Мне кажется, что ты достаточно умён, чтобы не сделать ничего противозаконного. Тем более, нападать на собственного учителя!
- Хм, а совсем недавно ты утверждал, что я принуждаю малолеток к сексу! - улыбнулся Дэниел, наклоняясь всё ниже.
- Теперь я так не считаю. - К своему удивлению, Леон действительно его не боялся, хотя и не мог даже шевельнуться в тисках его рук. - Может, уберёшься с меня? Мне это уже надоело.
- Да, пожалуйста! - улыбка Дэниела стала ещё ослепительнее. - Только одно малюсенькое условие… Ты должен кое-что для меня сделать!
- Отсасывать я тебе не буду! - сразу же заявил Морган, сделав ещё одну безуспешную попытку выбраться из-под раскалённого похотью тела. Член, упиравшийся в него, твердел всё настойчивее.


Ещё одна широкая ухмылка: - О, я бы не стал так нахальничать… в первый же вечер. Я ж всё-таки джентльмен. Прирожденный аристократ. Я прошу лишь один поцелуй. Поцелуй меня - и я тебя отпущу.
Он наклонился ещё ниже, его алые, чувственные губы почти касались губ учителя. Их взгляды погрузились друг в друга. - Иначе я продержу тебя здесь целую ночь. И мы оба не выспимся.
- Хорошо, - Леон легко коснулся его губ, намереваясь на этом и закончить. Но Дэн обхватил ладонями его лицо и притянул к себе, углубляя поцелуй, отвечая на него.
- Хватит, - Леон с трудом, но оторвал свои губы от его губ. - Игра закончилась, я надеюсь?
Дэниел медленно слез с него.
- Да. На сегодня всё.
Несмотря на шок и лёгкое возбуждение, охватившее учителя, он снова нацепил на лицо ледяную маску отстранённости и пофигизма. Леон быстро вскочил с кровати.
- Ещё раз такое повторится, и я сделаю ВСЁ, чтобы тебя отсюда выгнали! - выпалил мужчина.
Парень искренне расхохотался: - Да неужели? - глумливо заявил он, продолжая пялиться на красавчика-блондина. - Не отсюда, по крайней мере! Учитывая, что мой отец…
- Действительно. Твой отец. Без отца ты - НИЧТОЖЕСТВО. Запомни это раз и навсегда! Ты у меня ещё попляшешь, мне плевать на твоего папочку, слава Богу, мы живём в свободной стране!
Сказав это, Леон выскочил из комнаты, хлопнув дверью. Однако, был достаточно честным перед самим собой, чтобы осознать: почти 80% ярости было вызвано начавшимся возбуждением. И за это Морган готов был себя возненавидеть.
"Только подумать, что я оказался жертвой этого наглеца! А он ведь даже не коснулся моего члена, только повалялся на мне немного! И я уже готов… Почти на всё", - шпынял себя блондин, возвращаясь в свою комнату. "Только не дрочить, только не дрочить!" - уговаривал он сам себя, входя в комнату и закрывая за собой дверь на ключ.
Помывшись и переодевшись в пижаму, Леон подошёл к окну и распахнул его. Запахи поздней весны и дождя ворвались в помещение, сводя с ума. Перед глазами возникло обольстительное видение: красивый брюнет с нереально синими глазами, чей член облизывает этот зашуганный мальчик, Питер.
Чертыхнувшись, Леон потянулся за сигаретами, лежащими на подоконнике.
Закурил, ощущая, как дрожат пальцы.
"Я должен, должен поставить на место этого зарвавшегося подонка! Он регулярно насилует этого бедного мальчика, Питера! А я… Готов свалиться к его ногам, как спелый плод, делать всё, что ОН захочет. И как меня после этого назвать? И кем? По меньшей мере, слабаком!"
Всю жизнь Леон не терпел слабости и слабаков. Может быть, потому, что в его семье все были сильными? Родители - они не были миллиардерами, но пару миллионов всё-таки скопили. Сестра работала начинающей моделью и актрисой, пачками соблазняя тех, кого следовало. Иногда мысленно он называл её шлюхой. Сам же он чувствовал себя никчемным. Да, красив. Но деньги и секс никогда его не интересовали, хотя сестра уже не раз намекала, что с его внешностью и её связями может устроить ему головокружительную карьеру в Голливуде. А он стал скромным учителем, возможно, нарушив планы родителей и сестры. И всё же Леон считал себя сильным. Потому что жил так, как хотел, ни под кого не прогибаясь. А тут такое… Синеглазый кошмар, который возбудил его до невозможности, просто показав своё тело - да и то, не специально - и поерзав на нём в одном халате. Ах, да, ещё поцелуй.
Леон считал своей победой - пусть и крошечной - то, что сумел не показать своих истинных чувств. Только громадная сила воли и сосредоточенность на математических формулах не позволила его члену окончательно встать.
Леон очень сильно порадовался, что Дэниел встал с него раньше, чем эрекция стала достаточно заметной… на ощупь.
Начался дождь, он прикрыл окно, но, не до конца, чтобы наслаждаться свежим воздухом и упоительным запахом дождевых капель, земли. Ощущением свежести.
Леон упал на кровать, уже зная, что ему присниться Дэниел де Брай, самый ненавистный… и самый прекрасный ученик на земле.


Глава 3
… Следующее утро поприветствовало его солнышком, выглянувшим из-за туч.
"Как романтично!" - ядовито подумал Леон, потягиваясь. Он подошел к окну. Солнечный свет неспешными поцелуями ласкал зеленую травку, зеленую крону дерева и далёких коров. "Тут гулять хочется, а мне ещё уроки вести!"
Зарядка и прохладный душ заставили его полностью собраться с мыслями. Только шаловливая головка не желала учиться, а желала трахаться!
Леон спустился в столовую на завтрак. Директор посмотрел на него с подозрением, но спрашивать ни о чём не стал, наверное, решив поберечь нервы хотя бы с утра. Только хмуро кивнул и помахал ему стаканом сока. Другие учителя радостно приняли его в свою компанию. И все они… взахлёб хвалили де Брая! Леон десять раз чуть не подавился и раз пять - не кончил. Он уже плохо соображал, что ест, и чем эту дрянь запивает. Дэниэл тоже присутствовал за одним из столов. Леон с яростью заметил, что рядом с брюнетом сидит Питер с видом побитой собаки. Светленький парень сидел, опустив голову, совершенно бледный и невменяемый.
"Сегодня я снова пойду и подкараулю этого де Брая!" - решительно подумал Леон, расправляясь с едой. "И пусть это десять раз незаконно… я их словлю! И приглашу директора полюбоваться милым зрелищем! Или без этого трусливого хорька обойдусь?"
В голове Леона всплыло видение громадного пистолета.
"Ну нет, это уже чересчур!" - отдёрнул он сам себя. В двух школах, где он работал, в одной только месяц, в другой - год, ему иногда приходилось идти на совершенно незаконные меры, чтобы справиться с "местными авторитетами". Пару раз пришлось пригрозить оружием - стрелял он превосходно, получив даже пару серебряных медалей на конкурсах.
"Интересно, а что сделает Дэниел, если я накинусь на него с кулаками? Надеюсь, меня спасёт то, что я - его учитель?"
В любом случае Леон знал, что не отступится. Его идиотское упрямство и жажда подвигов (справедливости?) требовали реванша… За вчерашнее.
Задумавшись, Леон вдруг ощутил чей-то пристальный взгляд. Повернувшись, увидел, что на него глазеет Дэниел. Рука брюнета небрежно провела по плечу Питера, отчего бедный мальчик содрогнулся всем телом и затравленно посмотрел на учителя.
Едва сдержавшись, чтобы не швырнуть в наглеца тарелкой или стаканом, не отходя от учительского стола, Леон стиснул зубы, послав в сторону брюнета огненный взор, полный ярости. С трудом удержавшись, чтобы не погрозить кулаком.
"Нет, он точно сведет меня с ума!" - решил Леон, когда началась его пара. Не выдержав искушения, он сразу же вызвал отвечать Дэниела. Тот встал и со своей обычной ленивой грацией выдал правильный ответ. А затем ещё один, и ещё.
Сообразив, что слишком жестоко истязать парня всю пару, да и выглядит это подозрительно, Леон с вздохом сожаления позволил ему сесть, поставив новую пятёрку. Издевательство над другими учениками уже не доставляло ему обычной садисткой радости.
Когда один из учеников попытался "повыделываться", Леон накинулся на него с такой яростью, что бедняга едва не спрятался под парту, и через пару минут "добродушной пикировки", уже залился слезами и затрясся мелкой дрожью.
С трудом взяв себя в руки, Леон разрешил нахальному юнцу сесть, отдышался, а затем снова ощутил на себе прожектор чужого взора. Краем глаза взглянул на Дэниела - и обнаружил, что тот ухмыляется, приподняв одну бровь.
Когда закончилась пара, Леон быстренько убежал к себе, радуясь, что на сегодня больше садизма (пар с его активным участием) не предусмотрено.
Мужчина даже не знал, чем ему заняться до конца дня. Покурил. Нервно почитал учебники, но ничего нового и стоящего внимания в них не обнаружил. Пожалел об отсутствии "Камасутры". "Интересно, а существует "Камасутра" для голубых?!" Решил напиться, но передумал. И ждал, ждал, ждал конца пар, напряжённо считая звонки.
С трудом пережил обед и ласковые поглаживания Дэном Питера.
Пожалел об отсутствии 38-калиберного кольта, чтобы застрелиться.
(Или пригрозить члену).
Наконец, когда пришёл вечер, Леон с ухмылкой предвкушения взял ключ от комнаты Дэна и спустился на второй этаж.
Открыл его дверь и ввалился внутрь, обшаривая помещения ищущим, полным бешенства, взглядом.
Увиденное заставило мужчину застыть на месте и несколько раз шумно вдохнуть и выдохнуть.
На этот раз в комнате не было темно - горела небольшая лампочка возле изголовья кровати, освещая жёлтым светом саму кровать… и совершенно голого парня на ней.
Это был Дэниел. Парень лежал на спине, ехидно уставившись на ошалевшего - и потерявшего челюсть - Моргана.
Он тихо рассмеялся - этот бархатный смех едва не довёл несчастного учителя до обморока.
Взгляд Леона не мог оторваться от идеального, совершенного, неприлично обнажённого тела, вольготно развалившегося на кровати.


- Где Питер?!! - вырвалось у Леона.
Парень лениво приподнял бровь: - А почему он должен быть ЗДЕСЬ? Ведь вчера вы сами сказали, что каждый после отбоя должен находиться в своих комнатах… и своих кроватях.
Парень провокационно улыбнулся, совершенно бесстыдно потягиваясь. Затем перевернулся на живот. Леон чуть не получил разрыв сердца, созерцая роскошный изгиб спины и восхитительный зад.
Дэн положил сложенные руки на подушку и лениво разглядывал учителя.
- Ты его, наверное, куда-то спрятал, когда услышал звук открываемой двери! - блеснул "гениальностью" мужчина, начав расхаживать по комнате, заглядывая во все углы.
Его действия очень рассмешили парня.
Особенно, когда Леон заглянул под кровать.
- А вы ещё в шкафу поищите! - давясь от хохота, предложил Дэниел. - Или, может, он за окном висит, держась за подоконник?
- Ладно, сегодня ты выкрутился! Но так и знай, я буду приходить каждый вечер. и когда-нибудь я вас словлю! - пригрозил Леон, багровый от стыда и ярости.
- Буду ждать с нетерпением! - Дэниел облизал губы. - Но ты всё равно не сможешь следить за мной 24 часа в сутки!
- Встань и закрой за мной двери! - раздражённо произнёс Леон, ощущая редкостную беспомощность, обиду и… страсть. Эта восхитительная задница, стройные, красивые ноги, тонкая талия и красивые руки… Да и всё остальное просто притягивало его взор, заставляя ощутить себя редкостным извращенцем.
- Не могу. Но у тебя же есть ключ. Вот сам и закрой, - хмыкнул де Брай.
- Почему это? Тебе уже лень с кровати встать?
- Нет, просто у меня на тебя встал. А я не хочу вгонять тебя в краску подобным зрелищем или пугать. А то ты ещё решишь, что я собираюсь тебя изнасиловать и начнёшь кричать. А я не хочу, чтобы сюда сбежалось полколледжа. Моё прекрасное тело не рассчитано на общественное пользование или просмотр! Я люблю показывать стриптиз только избранным, - ещё один нежный, страстный взор, заставивший Моргана сглотнуть, а его член - дёрнуться.
- Хм, - Леон мучительно покраснел и поспешил покинуть комнату, заперев за собой дверь.
У него стояло. Эрекция чуть ли не разрывала ширинку.
Возвращаясь к себе, он неожиданно наткнулся на… Питера. Мальчик ходил кругами, посматривая на наручные часы.
Глаза Леона сузились, полыхнули ярким огнём.
- Ты что тут делаешь? - прошипел он, подходя к нему.
Питер испуганно отшатнулся, дико пялясь на него, как на монстра, сбежавшего со страниц романов Стивена Кинга. - Ты почему после отбоя гуляешь?
- А, я… шёл в туалет.
- Что, на вашем этаже нет туалетов? Сильно сомневаюсь!
Леон попытался убедить самого себя, что в его тоне нет ревности. Но не убедил.
- Почему ты позволяешь ему делать с тобой всё, что он захочет! Ты же несовершеннолетний! - невпопад заметил Морган. Все его мысли сейчас оккупировало видение Дэна без одежды.
- Мне восемнадцать, - чуть улыбнулся Питер. - Просто я на второй год остался.
- Он тебя принуждает? - тихо спросил Леон, заглядывая ему в глаза.
Учитель ожидал какой угодно реакции, но только не взрыва бешенства.
- Ничего он меня не принуждает! - выкрикнул ему в лицо "скромный мальчик". - Это вы за ним постоянно бегаете! Преследуете его! Я вас ненавижу! - всхлипнув, мальчик побежал по коридору.
Совершенно офигевший мужчина тупо смотрел ему вслед. Неожиданно ему стало стыдно. Сбылся самый страшный кошмар в его жизни: ему понравился парень! Причём, несовершеннолетний, да ещё и его ученик! К тому же, устами "младенца" гласила истина. Он ведь действительно… преследовал Дэна.
И теперь, если он снова будет наведываться в его комнату после отбоя…
Это уже будет самое настоящее преследование. На сексуальной почве.
***
Разобравшись в себе, Леон с сожалением констатировал, что пошёл на поводу у малолетки. Правда, у красивого малолетки… с совершенной фигурой. Дав себе задание немедленно идти спать - хотя подсознанию очень сильно хотелось остаться дежурить у дверей Дэна - а вдруг Питер решит вернуться?!! - Леон отправился в собственную комнату.
Лёжа на кровати с сигаретой - обычно он не позволял себе курить в постели - Леон размышлял. Ему пришлось сознаться самому себе, что он потерял покой. Если так будет продолжаться и дальше, то он явно потеряет невинность.
Хмыкнув, мужчина докурил сигарету, приподнялся, отправил окурок в дальний полёт в окно, и снова растянулся поверх одеяла.
… Последующую неделю он демонстративно игнорировал Дэниела, даже спрашивал его как можно реже. Всё равно количество его пятёрок в журнале стремилось к бесконечности. Леон прилагал громадные усилия к тому, чтобы не смотреть на это прекрасное лицо, идеальное, спортивное тело.
И все-таки, каждый вечер Морган лично инспектировал коридор на втором этаже, залавливая Питера, стремившегося проникнуть к Дэниелу, придумывая всё более идиотские предлоги. Однажды Леон не выдержал и пригрозил нахальному мальчишке отчислением, воскресив далеко не забытые навыки "укрощения строптивых".


Мальчишка покорился, явно возненавидев "злого Бабая". Но Леону было совершенно наплевать на его ненависть. Главное, что цель была достигнута. После нескольких долгих вечеров, проведенных в холодном коридоре, Морган убедился, что его угрозы возымели действие - Питер больше не приходил.
Все эти дни Дэн гипнотизировал его пристальным взглядом. Казалось, он пытается прочесть его мысли, проникнуть в душу. Леону стоило всё больших трудов разыгрывать равнодушие. Он сгорал в огне этих синих глаз!
Однажды вечером, когда Морган проверял контрольные, в его дверь раздался уверенный, сильный стук.
"Какого!.." - подумалось учителю. Леон раздражённо вскочил, машинально глянул на часы, висевшие на стене: полпервого ночи!
"Какому идиоту не спиться?! Неужели директору? Что, решил мне в грехах покаяться, заснуть не может, пока я ему не отпущу все его прегрешения? Или решил одолжить у меня пару-тройку презервативов?"
Шагнув к двери, Леон плотнее запахнул полы халата, под которым, правда, имелась пижама, и широко распахнул двери. Перед ним стоял Дэн. Пока Леон приходил в себя, Дэниел моментально вошёл, отодвинув его сильным плечом, пользуясь шоковым состоянием Моргана.
Пребывая в шоке ("А вдруг я заснул, проверяя эти долбанные контрольные, и мне начал эротический сон сниться?!!";), Леон медленно прикрыл двери; замок автоматически защёлкнулся.
Взгляд Дэниела медленно скользил по комнате, брюнет явно раздумывал, подбирая слова.
Он был полностью одет: тёмные джинсы, рубашка с длинными рукавами. Только чуть влажные кончики волос наводили на мысль, что перед визитом "вежливости" де Брай посетил душ.
Леон, пристально изучая его красивое лицо, заметил, что Дэн… немного нервничает. Брюнет пару раз прикусил нижнюю губу, затем посмотрел ему в глаза.
- Ты так напугал Питера, что он теперь боится у меня появляться, - начал парень, продолжая стоять столбом. - Зачем ты это сделал? Ты ведь понял, что я его не принуждаю. Что Питер совершенно не против.
Их взгляды встретились. Леон неожиданно ощутил холодное бешенство:
- Дисциплина, знаешь ли, для всех одинакова. И для сынков миллиардеров правила поведения в закрытых учебных заведениях никто не отменял!
- Я кое-что узнал о тебе, - снова пристальный, сверкающий огнём взор в его сторону. - Я попросил отца достать нужную информацию. Ты холостяк из довольно состоятельной семьи. Тебя выгнали из одной школы, за то, что ты побил ученика. Правда, он был скотиной и подонком, так что ты серьёзно не пострадал, потому что подавать на тебя в суд, означало бы выставить на всеобщее обозрение "тёмное прошлое пострадавшего". Скажи, почему ты "наехал" на Питера? Бедняга чуть заикой не стал. Ты… ревнуешь? - взгляд Дэна стал насмешливо-кокетливым.
- Да как… как ты посмел! - почти заорал Леон, находясь на грани бешенства. Ярость, щедро приправленная стыдом, окрасила его скулы в розовый цвет.
- Ну, я узнал, что моим досье ты тоже интересовался, - пожал плечами де Брай. - А мне стало интересно узнать тебя… поближе. У тебя нет девушки. Может, тебя всё-таки интересуют парни?
Взгляд Дэна впился в изумрудные, потемневшие глаза блондина.
- Какое право ты имеешь лезть в мою личную жизнь и воображать себе… невесть что?!! - почти не контролируя себя, Леон схватил его за плечи и толкнул на кровать.
Дэн упал, приземлившись на покрывало. Чёрные волосы красиво распались на подушке. Взгляд наполнился страстью. Дэн протянул к нему руки: - Иди сюда! Я же вижу, чувствую, что ты… хочешь!
Леон, каким-то чудом держа себя в руках, протянул ладонь, схватил его за руку и резким рывком поднял.
- Вон! Немедленно убирайся! - он толкнул парня по направлению к двери.
- Жаль, - прошептал Дэн, уходя.

Глава 4
Выпроводив Дэна, Леон ощутил глухую тоску, неудовлетворенную похоть и бешенство. И яркую злость на самого себя, точнее, на предательское тело. И мысли. Он плюхнулся на кровать, уставившись в тёмный потолок, где в самом уголке темнела паутина.
Та же паутина, в которой запутался он, оказалась прочнее многих. Словно проволока. Или какая-то современная синтетическая ткань, которую невозможно разорвать.
Мужчина заложил руки за голову, его тело напряглось, как струна. Больше всего на свете ему хотелось вскочить и немедленно побежать вслед за Дэниелом.
"А вдруг он сейчас с Питером, пока я тут валяюсь, изображая из себя хронического девственника всех времён и народов? Что проще, созвониться по мобильным, договориться… Может, он специально пришёл ко мне, чтобы проверить, ложусь ли я спать, или снова отправляюсь на своё идиотское дежурство в его коридор?"
Леон фыркнул, поворочался на кровати, которая казалась ему твёрдой, как булыжник.
Сон уходил от него.
"Я был идиотом, или поступил правильно? Ведь Дэну всего семнадцать! Стоят ли все мои принципы одного его взгляда, поцелуя, касания?.."
Вскочив, Леон с трудом заставил себя побежать не к комнате де Брая, а к своей сумке, где хранилось снотворное.
Вытряхнув на ладонь две таблетки, он быстро запихнул их в рот и проглотил. Затем, скинув халат и швырнув его в угол, снова кинулся на кровать, закутавшись в одеяло.
… Следующее утро снова встретило его дождём. И редкостной по своей паршивости головой болью. Леон знал, что его организм плохо принимает снотворное. Но… бессонная ночь отразилась бы на нём ещё хуже.


- Перестань, можешь спокойно курить здесь, - ответил Дэниел, лениво потягиваясь.
Леон кивнул, чуть приоткрыл окно и закурил сигарету, ощутив, что у него почему-то подрагивают пальцы. Красивый парень, чьё прекрасное тело расслабленно лежало на нижней полке приковывало взор. Леон сам не заметил, как докурил сигарету, и обжёг пальцы.
- Твою мать! - выругался он, отшвыривая окурок в окно. - Какие-то сигареты короткие начали делать…
Дэн, наблюдавший за ним, только хмыкнул и прикрыл глаза ресницами.
- Если я засну, разбуди меня, хорошо? - лениво протянул он, потягиваясь.
Всю дорогу Леон любовался им. Это казалось совершенно невинным, потому что Дэниел лежал с закрытыми глазами. Взгляд блондина жадно скользил по небольшому вырезу рубашки, длинными ногам, тонкой талии. Иногда его взгляд касался паха. И мужчина краснел, отводя взор. Он вспоминал, как Дэн лежал перед ним совершенно голым.
Заглядевшись на красавца, Леон неожиданно словил его взгляд.
"Какой кошмар! Он видел, КАК я на него таращусь!" - с ужасом подумал Морган, быстро отводя взгляд.
Дэн продолжал смотреть на него, так же лаская неторопливым взглядом, словно нежным прикосновением, обводя его лицо, шею, талию, ноги. Взгляд Дэниела остановился между его ног: - Скажи, а почему у тебя нет девушки? Ты ведь такой… красивый.
- Я не хочу обсуждать с тобой свою личную жизнь, - отозвался Леон. Не резким тоном, скорее усталым, но решительно.
- Ладно, - Дэн тяжко вздохнул. - Но ты мне и таким нравишься.
- Я просто безумно счастлив! - саркастически заметил Морган.
- А покажи мне своё оружие? - внезапно заинтересовался парень, приподнимаясь и садясь. - Какого, говоришь, калибра?
- Тридцать восьмого, - Леон приподнял свитер, демонстрируя кобуру и пистолет в ней.
- Это большой, да? - Дэниел нагнулся, чуть дотрагиваясь пальцами до пояса с кобурой. - Тебе идёт, правда, - парень приподнял голову, опаляя его огненным взором. Его пальцы, лаская, прошлись по верхней части пояса вдоль талии, лаская кожу под заправленной рубашкой.
Леон вздрагивал, когда эти нежные пальцы легко скользили по его талии. Он ощущал их тепло даже сквозь рубашку. И ощутил бы, как ему казалось, и сквозь шубу… Такие они были горячие… и нежные.
Дэн наконец-то убрал руку, снова откинувшись.
- Теперь я точно спокоен за свою безопасность.
… Когда они приехали, было уже совсем темно. Правда, яркие огни Лондона превращали темноту просто в фон для ярких огней витрин и фонарей. Правда, водитель такси, когда Леон назвал ему адрес, повёз их на окраину. Отель, возле которого их высадили, производил впечатление отнюдь не самого дорогого в мире. Очень средний, в меру ветхий, косящий под старину.
- Кошмар какой! - вырвалось у учителя, когда он вдоволь насмотрелся на это "чудо". - Как хорошо, что у нас в Лондоне не бывает сильных землетрясений. Иначе я бы просто побоялся здесь остановиться. Что, твой папочка не мог выбрать для тебя что-то получше? - иронически заметил Морган, продолжая пялиться на "исторические руины".
- Ну, это ж не папа выбирал, а оргкомитет конкурса, - хмыкнул Дэн, которого явно забавляло его искреннее возмущение. - Ну что, мы войдём? Или будет здесь, на улице ночевать?
Ещё раз язвительно фыркнув, Леон нехотя зашагал к входу.
Заспанный швейцар совершенно равнодушно выслушав про конкурс, и осмотрев их пригласительные, позвал молоденького проводить господ в их номер.
- Номер? - Леон приподнял одну бровь и нервно уставился на слугу. - Номера, вы хотели сказать?!
- Номер. Один на двоих, - улыбнулся парень. И остановился перед дверью. - Вот два ключа.
Сообщив эту важную новость, он тот час же удалился.
Леону показалось, что его - обманули. Предали и чуть ли не ограбили.
- Как??? Мы будет жить в одном номере?!! - бушевал Леон, когда они уже вошли. - И кровати тут стоят слишком близко!
- Хм, у тебя же есть оружие. По идее ты не должен меня бояться, - заметил Дэниел, ставя кейс на пол. - Если тебе не нравится расположение кроватей, можешь спать на полу, на этом тонком коврике.
- Какой ты гениальный! - Морган помчался в душ, чтобы хоть немного придти в себя.
Когда же он помылся, что вдруг вспомнил, что забыл взять с собой халат или пижаму, так как, конечно же, не распаковал вещи.
"Кошмар! Так мне и надо!" - со злостью топнув, Леон пошарил глазами по ванной. Свои вещи, в который он приехал, мужчина уже машинально швырнув в корзину с грязным бельём и выуживать их оттуда не собирался. Прикрываться пистолетом было откровенно смешно. Кое-как закутавшись в куцее полотенце, он вышел из душевой, злой, как обычно после уроков и даже злее.
- Класс! У тебя потрясающая фигура! Просто идеальная! - воскликнул Дэн с восторгом, узрев его. А перед этим даже уронил на пол свои штаны, которые держал в руках. Его взгляд словно прилип к телу учителя. - Тебе нужно в эротических фильмах сниматься! Да ты куда круче Бреда Питта!
- Ещё одна похвала, и я в тебя чем-то кину! - пригрозил Леон, жалея, что оставил свой пистолет в ванной.
- И чем же? - взгляд Дэна медленно прошёлся по всему телу блондина. - Полотенцем, что ли? С удовольствием в этом поучаствую. Это будет потрясающее шоу!
Леон не выдержал и закатил глаза: - Дэн, ты когда-нибудь бываешь серьёзным?
- Иногда. Например, когда уроки учу, - улыбнулся парень. - Кстати, мне уже пора засесть за учебники. Ещё раз обворожительно улыбнувшись, он продолжил раздеваться.
Леон не знал, куда деть глаза.


Стук в дверь.
"Ну, если это Дэниел… я его точно убью!" - с мрачной решимостью и вспышкой ярости Морган кинулся к двери, и чуть не зашиб ею… директора. Джордж Эткин едва успел отклониться от летящей створки.
- Ой, извини, - пробормотал Леон, нахмурившись.
- Что-то ты бледный, - хмыкнул мужчина. - Кстати, ты сегодня вечером уезжаешь.
Брови Леона поползли вверх.
- Что? Куда? Почему? Меня увольняют, что ли? Так я вроде как никого не бил.
В голове вспыхнула догадкой мысль: "Это де Брай постарался! Надавил на папочку, а папочка - на нашего драгоценного директора. И тот не смог, конечно, ему отказать. А всё из-за того, что я вчера отказал этому папенькиному сыночку".
Леону срочно захотелось кого-то убить. Желательно де Брая… или директора. Или обоих. Он с трудом побороло свои кровожадные инстинкты.
- Да нет же! Ты прекрасно работаешь. И я рад, что ты, наконец, оставил де Брая в покое. Я очень жалею, что передал тебе тогда непроверенные слухи. Теперь я уверен, что ошибаюсь. А уезжаешь ты на литературный конкурс "Новые имена в Английской литературе".
- Хм, зачем мне это? - никак не мог врубиться Морган. Да и голова раскалывалась буквально на части, как грецкий орех в дверной щели. - Я, конечно, учитель по литературе, но вроде как в писатели не стремлюсь.
- Наш лучший ученик, - в голосе директора прорезалась гордость, - выиграл второе место. Это - Дэниел де Брай. Естественно, без сопровождения я его не могу отпустить. И сопровождать его будешь ты - как учитель литературы! Вы поедите на три дня, Дэниел получит свою статуэтку, выступит для телеканалов и радио, а ты за ним присмотришь.
Учитель теряет дар речи, что директор торопиться принять за согласие.
- Сегодня в семь вечера у вас поезд в Лондон. Машина будет ждать возле выхода в шесть. Вещей много не бери, это ж на три дня всё-таки. Я передам водителю ваши билеты, пригласительные на конкурс и другие документы. Директор ещё раз торопливо улыбается и ретируется, от греха подальше, углядев начало бури в изумрудных глазах.
Весь день Леон метался, как тигр в клетке. "Я ЕГО убью!" - одна мысль доминировала в его голове. Ближе к вечеру он более-менее взял себя в руки и даже начал собирать вещи.
"Всё равно у нас будут разные номера и, если ОН думает, что в поездке я расслаблюсь, или напьюсь, то он глубоко ошибается!" - приняв такое решение, Морган нацепил на лицо ледяную маску - ох, как же она не хотела крепиться! - и спустился к выходу с небольшим кейсом.
***
Дэниел де Брай уже ожидал его внизу, тоже с небольшим кейсом. Дорогой деловой костюм и затянутые в хвост волосы очень странно сочетались между собой. Особенно платиновая цепь с красивым сапфировым кулоном - она вообще казалась лишней, если б не подчёркивала цвет его глаз. Стянутые в хвост волосы подчёркивали удивительную гармоничность и правильность его чёрт, выделяя чувственные губы.
Однако, Дэн сделал вид, что совершенно не замечает его, лишь скользнул по нему взглядом и еле заметно кивнул, сразу же отвернувшись в сторону. Водитель подошёл к учителю и вручил ему все нужные документы. Леон демонстративно сел рядом с шофёром, включаясь в игру под названием: "Мы вообще не знакомы, и видим друг друга первый раз. И нам это очень неприятно".
Таким образом они игнорировали друг друга до самой станции
"Хорошо, хоть до Лондона всего несколько часов пути. Я бы сошёл с ума, если б мне пришлось провести с ним ночь!" - возрадовался Леон. Но на душе у него скреблись кошки. Почему-то превращение Дэниела в деловую ледяную статую - казалось бы, его мечта - совсем не радовало.
Водитель высадил их возле поезда. Уже стемнело, на небо зажглись звёзды - фонари вселенной - мальчик держался всё так же отчуждённо. Даже стоял не слишком близко, уставившись на рельсы, словно собирался повторить "подвиг" Анны Карениной.
- Я не знал, что ты пишешь, - неожиданно сам для себя заговорил Леон. Угнетающее молчание среди немногих ожидающих поезда почти доконало его. - И что, если не секрет? Стихи или прозу? За что ты приз получил?
- Получу, - поправил его де Брай. - Проза. Точнее, изучение творчества Эдгара Алана По. Он неожиданно улыбнулся, обернувшись к нему: - Скажи, тебе это правда интересно, или это ты так спросил, для поддержания разговора?
- И то, и другое, - улыбнулся в ответ Леон, ощутив неожиданно облегчение. - А почему ты молчал всю дорогу?
- Я боялся, что ты будешь кричать или вообще меня прибьёшь, - отозвался де Брай, продолжая улыбаться. - Ну, из-за этой поездки.
- Ты специально подстроил, чтобы именно я с тобой поехал?
- От тебя ничего не скроешь, - хмыкнул парень. - Ты не такой идиот, как другие преподы. К тому же - не такой урод, и не так стар. Конечно, я выбрал тебя!
- Это всё? - с подозрением поинтересовался Морган, но предательская улыбка скользнула по его губам, сведя на нет эффект строгого взора.
- Ну, всё, что я могу сказать тебе, - очаровательно улыбнулся парень. - О, вот уже и поезд едет. Он взглянул на часы: - И, судя по времени, наш. Мы приедем где-то около полуночи. Темноты не боишься?
- С тобой и моим маленьким другом нет. Словив недоумевающий взгляд парня, Леон хлопнул себя по талии. - У меня с собой оружие. Кольт 38 калибра.
- О… это ты специально? Чтобы от меня спасаться? - хмыкнул парень.
- Естественно, нет! - с раздражением отозвался Морган. - Не хватало мне ещё на тебя револьвер наставлять! Но я за тебя отвечаю в конце концов.
- Так ты мой храбрый защитник? Так приятно… - в голосе де Брая послышалась лёгкая издёвка.
Леону понравилось, что Дэн совершенно не испугался, и не посчитал его психом… Хотя мог бы - повод имелся… и не один.
- А у тебя на него разрешение есть? - поинтересовался Дэниел, когда поезд уже подошёл к станции.
- Естественно. Я кстати, тоже, между прочим, по стрельбе призы выигрывал! Так что не нервируй меня!
Они вошли в свой вагон, отыскали купе. К их облегчению, кроме них двоих, в купе больше никто не вошёл.
Когда им принесли чистое бельё - хотя ночевать в поезде парни и не собирались, Дэн сразу же принял горизонтальное положение, вытянувшись на полке. Он снял туфли и пиджак, уставившись в окно. А Леон, сняв тонкий свитерок, вытащил из кармана сигареты. Нерешительно поглядел на лежащего парня: - Дэн, я выйду покурю. Ты никуда не выходи, хорошо?


Леон просто не знал, как себя вести. К тому же, их отношения ДЕЙСТВИТЕЛЬНО полностью поменялись. И уже не могли быть прежними.
После того, как Дэн вышел из душа - по-прежнему голый, вытирая полотенцем влажные концы волос, Леон побрёл туда же.
И, конечно же, забыл взять с собой одежду. Пришлось выйти в точно таком же обнажённым виде.
- Как же ты прекрасен! - прошептал Дэн, приближаясь и осторожно прижимаясь к нему всем телом. Затем прижался губами к его губам.
- Перестань, - Леон с громадным усилием заставил себя мягко оттолкнуть Дэна. - Вчерашнее ничего между нами не меняет. И не вздумай так больше делать!
- Но почему?! - в голосе парня прозвучало искреннее недоуменнее и обида. Его глаза засверкали. - Я же чувствовал, что тебе - нравится то, что я с тобой делал! Или ты будешь отрицать?
- Я не хочу с тобой ЭТО обсуждать, - Леон кинулся к шкафу, куда перед сном всё-таки повесил свой деловой костюм. - Кстати, сегодня первый этап церемонии награждения. Может, оденешься?
Дэниел с размаху ударил рукой по подушке, затем швырнул её в стенку.
- Я ненавижу тебя! - прокричал он, схватил свои вещи, быстро оделся и вылетел из комнаты, изо всех сил хлопнув дверью, так, что посыпалась штукатурка.

… Совершенно оглушённый звуком удара и собственными мыслями, Леон уселся на кровати. Не хотелось уже вообще ничего. Точнее, на самом деле хотелось много.
"Я сам всё испортил", - пришёл Морган к грустному, но честному выводу. "Хотя, так, наверное, лучше".
Глухая тоска разрывала грудь и мозг. Он обхватил голову ладонями, помассировал. Мозги на место не становились.
"Я не могу, не могу, не могу! Он мой ученик, и ему всего семнадцать!"
Пытался убедить себя парень. Но, получалось плохо. Даже совесть сегодня на него ополчилась.
"Да, а когда вчера он брал тебе в рот, ты не думал про его возраст? И, прям, очень сильно ты сопротивлялся! Можно подумать, орал: "Спасите, помогите, насилуют!"" - добивала его совесть.
Ударив кулаком по кровати, ещё раз и ещё, мужчина вскочил.
"Я не должен оставлять его без присмотра!" - решил он и выскочил из комнаты. "В конце концов, я за него отвечаю, чтобы между нами не происходило!"
В зале для награждений Леон Морган заметил много более-менее значительных персон, и, конечно же, представителей различных телеканалов и журналистов. Всё-таки то, что занявший второе место парень - сын миллиардера (и редкостный красавчик), привлекало масс-медиа.
Повертев головой, Леон заметил Дэниела - он сидел в первом ряду. Его распущенные волосы красиво оттеняли идеальный профиль. Морган решительно подошёл и сел рядом. Дэн даже не шевельнулся, хотя его длинные, тонкие пальцы стиснулись.
- Когда ты выходишь на сцену получать приз? - поинтересовался Морган деланно-равнодушным тоном.
- Сегодня. Где-то через час, когда закончатся все торжественные речи, - ответил Дэн, по-прежнему глядя на сцену, а не на сидящего рядом учителя. - Если хочешь, уедем сегодня. Завтра ж будет только развлекаловка. Круглый стол с прессой и важными лицами, - лицо Дэна перекосила кривая улыбка. - Я и так со звёздами Голливуда могу в любой момент пообщаться! Но я больше люблю французское кино. Так что, если тебе со мной ТАК тяжело находится, то можем уехать сегодня вечером.
Де Брай по-прежнему не смотрел на него.
- Перестань! Это ж твой праздник, я не хочу тебе его портить, - ответил Леон. - Если ты пообещаешь вести себя прилично, то всё будет в порядке. Ты обещаешь?
- Да. Клянусь! - с горечью и едкой насмешкой добавил Дэн. - Извини, мне пора на сцену, за занавес, ждать ТАМ своей очереди выступать. А ты - наслаждайся программой!
Почему-то Леона охватило чувство потери, когда Дэн резко встал и покинул его. Всю церемонию он с трудом выдержал, так как чуть не заснул. Всё прошло невообразимо скучно. Когда же вышел Дэниел, Леон, сам не заметив этого, нагнулся вперёд, оказавшись на самом краешке стула, чуть не свалившись с него. Красота Дэна показалась ему ещё ярче под яркими вспышками и направленными на него камеры. Его охватила ревность. Словно эти праздные зеваки и журналисты крали у него внимание красавца! Леон испытал страстное желание вернуться в комнату, взять свой любимый револьвер - и перестрелять их всех нафиг! А затем взять Дэна на руки и повлечь в комнату, как трофей победителя!
"Нет, нет, нет! Я должен с этим бороться!"
Леон сам не заметил, как впивается ногтями в ладони. Неожиданно ему вспомнилась его первая любовь… парень. Им обоим было по шестнадцать. Леон безумно влюбился в черноглазого парня с рыжими волосами и тонкими чертами лица. Но, тот его не любил. И только один раз подарил поцелуй. Этот поцелуй снова всплыл в памяти, возвращая ощущение горечи, боли и жуткой обиды. Потому что потом Том всем рассказал про то, что Леон поцеловал его (всегда добавляя, насильно!) и Моргану пришлось срочно менять школу, потому что в этой его все уже знали, как гея, и шарахались, как от чумного, хихикая и издеваясь.
… - О, и ты здесь, дорогой мой! Какими судьбами? - восторженный голосок его сестры вывел Леона из ступора. Он уже покинул зал и поджидал Дэниела после окончания вечера.
Леон содрогнулся, почти с ужасом и шоком пялясь на высокую, невероятно красивую девушку. Они были очень похожи, несмотря на то, что даже не были близнецами. Разница в год была неощутимой. Все всё равно принимали их за близнецов. Одинаково светлые волосы, красивые изумрудные глаза, тонкие, идеальные черты лица, соразмерные фигуры, белая кожа цвета сливок.
Облачённае в супер-короткое атласное платьице алого цвета, ярко накрашенная, с ароматом дорогого парфюма, с гривой завитых, спадающих на спину и плечи волосами, - девушка могла поразить наповал кого угодно. Её красота была чарующей.
- Дорогой, как же я давно тебя не видела! - Лана вцепилась в него мёртвой хваткой, обворожительно улыбаясь. - Кстати, ты случайно не знаешь кого-нибудь кто был бы знаком с этой новой литературной звездой, Дэниелом де Браем?



(Вариант выколоть и выкинуть в окно казался ему довольно соблазнительным и актуальным).
Морган раньше и не предполагал, что глаза напрямую связаны с членом. Без стыда разоблачающийся мальчик вызывал у него мучительно-болезненную эрекцию. Леон радовался, что успел быстро раскрыть кейс, выудить из него пижаму и поспешно напялить, когда у него ещё не стояло. Правда, пристальный взор де Брая, устремлённый как раз на его "причинное" место едва не вызвал моментальное вставание.
Постепенно обнажавшее тело Дэниела вызывало у него откровенное желание.
"Теперь как я буду себе доказывать, что я не гей?" - удручённо подумал Морган, наблюдая, как абсолютно голый парень неторопливо ищет в кейсе пижаму, медленно достаёт её - словно хочет ДОСТАТЬ - учителя - и облачатся лишь в пижамные штаны. Затем достаёт несколько книг и садится за стол, включив настольную лампочку. К удивлению Леона, Дэн углубился в учебники, что-то записывая в свои тетради. Его лицо стало неожиданно серьёзным… и удивительно красивым. Хотя в эти моменты Дэн выглядел старше своих семнадцати лет.

Заглядевшись на него, Леон не заметил, как его потянуло в сон. Несколько раз зевнув, мужчина поуютнее закутался в одеяло и начал засыпать. Проснулся ж оттого, что ощутил, как к нему прижалось чьё-то… откровенно обнажённое тело. Леон резко открыл глаза - и ничего не увидел, так как в комнате царила ночь.
- Дэн? - напряжённым тоном поинтересовался он. - Ты ли это? Или мой ночной кошмар?
- Я что, похож на кошмар? - хмыкнул парень, прижимаясь к нему плотнее.
Неожиданно Леон обнаружил, что и он лежит голый!
- Что ты собираешься делать? - Морган неожиданно ощутил страх. Он ещё помнил, насколько сильное тело молодого красавца. Его голос дрогнул.
- Ничего такого… ужасного. Расслабься.
Блондин сглотнул, ощутив, как рука Дэна дотронулась до его члена и сжала его.
У него тот час же начал вставать - Леон застонал.
Губы Дэниела тот час же накрыли его рот, поглощая стоны.
- Перестань! - прошипел Морган, пытаясь скинуть его с себя, отрываясь от его губ, отворачивая голову.
- Нет, не перестану. Я слишком тебя хочу.
Голос Дэна, хрипловатый от желания, заставил Леона содрогнуться. По его спину пробежалась целая стая мурашек, а член дёрнулся, вставая ещё больше.
- Вот так! Ты же хочешь. Никто не узнает, - шептал Дэн, продолжая покрывать поцелуями его лицо, шею, плечи. Откинув одеяло, Дэн поудобнее взял в руки его напряжённый орган.
Леон видел его смутно, как силуэт во тьме. Далёкий фонарь, тонкий серп луны, то и дело выглядывающий из-за чёрных туч, превращал их комнату в хранилище теней. Из-за этого "антуража" происходящее казалось нереальным, как сон.
Наслаждение оказалось таким сильным и острым, что Леон не мог ему противиться. К тому же он ещё до конца не проснулся.
"Молодец, Дэн, подловил-таки меня, когда я плохо соображаю!" - с некоторой досадой и ядовитой иронией прокомментировал происходящее внутренний голос.
Пальцы Дэна, сжимающие его член, ласкающие его приносили просто невероятное наслаждение, чем-то похожее на боль.
И всё-таки Леон сопротивлялся, пытаясь оттолкнуть его. Но почему-то не смогу ударить. Ни разу.
Губы Дэна быстро прошлись по его торсу вниз, губки обхватили стоящий член.
Леон застонал, выгибаясь. Все мысли ушли в длительный отпуск. Осталось только невероятное наслаждение.
Дэн умело ласкал его головку, нежно посасывая её и обводя язычком. Затем взял как можно глубже в рот, пропихнув член чуть ли не в дыхательное горло.
Морган ощутил не просто наслаждение, а словно попал в свою личную нирвану.
Подавшись вперёд бёдрами, он застонал ещё громче, затем ещё и ещё, срываясь на крик в момент сильнейшего оргазма.
- Мой, мой, мой, - шептал Дэн, целуя его шею и плечи нежными губами.
Леон уже почти не слышал его, засыпая.

18:50 

Провокация. продолжение

Глава 5

Утром Леон проснулся в пижамных штанах, правда, почти спущенных ниже талии, и один. На какое-то время он даже подумал, что вчерашний бурный минет ему почудился, приснился. Но, взглянув на довольно лицо потягивающегося Дэна и его взгляд, Леон заподозрил, что это был всё-таки не сон. Правда, мужчина не мог разобраться в себе и понять, плохо это, ужасно или всё-таки… хорошо.

- Доброе утро, - первым заговорил де Брай, немного настороженно глядя в его глаза. – Пристрелишь или как?

Он приподнялся, одеяло упал с его плеч, обнажив идеальный загорелый торс. Леон сглотнул и неохотно отвернулся.

- Пристрелю, если вчера ты сделал ещё что-нибудь… кроме того, что я помню. Ты ведь меня не?.. – Морган покраснел.

- Нет, - Дэн обольстительно улыбнулся. – Некрофилией не страдаю. Хотя искушение было.

- Зачем ты штаны мне обратно надел? И почему перебрался на свою кровать?

- Что б не шокировать тебя, бедного. А то бы ты точно меня попытался подушкой придушить, подумав, что я тебя…

- А этого ТОЧНО не было? – прищурился Леон, вставая.

- Точно, - Дэн лениво откинул одеяло – Леон чуть не задохнулся, любуясь его обнажённым телом.

- А почему ты голый? – обвиняющим тоном заявил Леон, потыкав в него пальцем.

- А мне так удобнее. К тому же… мы ведь оба парни. Зачем нам стесняться друг друга? – ухмыльнулся он и пошёл в душ.

Леон просто не знал, как себя вести. К тому же, их отношения ДЕЙСТВИТЕЛЬНО полностью поменялись. И уже не могли быть прежними.

После того, как Дэн вышел из душа – по-прежнему голый, вытирая полотенцем влажные концы волос, Леон побрёл туда же.

И, конечно же, забыл взять с собой одежду. Пришлось выйти в точно таком же обнажённым виде.

- Как же ты прекрасен! – прошептал Дэн, приближаясь и осторожно прижимаясь к нему всем телом. Затем прижался губами к его губам.

- Перестань, - Леон с громадным усилием заставил себя мягко оттолкнуть Дэна. – Вчерашнее ничего между нами не меняет. И не вздумай так больше делать!

- Но почему?! – в голосе парня прозвучало искреннее недоуменнее и обида. Его глаза засверкали. – Я же чувствовал, что тебе – нравится то, что я с тобой делал! Или ты будешь отрицать?

- Я не хочу с тобой ЭТО обсуждать, - Леон кинулся к шкафу, куда перед сном всё-таки повесил свой деловой костюм. – Кстати, сегодня первый этап церемонии награждения. Может, оденешься?

Дэниел с размаху ударил рукой по подушке, затем швырнул её в стенку.

- Я ненавижу тебя! – прокричал он, схватил свои вещи, быстро оделся и вылетел из комнаты, изо всех сил хлопнув дверью, так, что посыпалась штукатурка.


… Совершенно оглушённый звуком удара и собственными мыслями, Леон уселся на кровати. Не хотелось уже вообще ничего. Точнее, на самом деле хотелось много.

«Я сам всё испортил», - пришёл Морган к грустному, но честному выводу. «Хотя, так, наверное, лучше».

Глухая тоска разрывала грудь и мозг. Он обхватил голову ладонями, помассировал. Мозги на место не становились.

«Я не могу, не могу, не могу! Он мой ученик, и ему всего семнадцать!»

Пытался убедить себя парень. Но, получалось плохо. Даже совесть сегодня на него ополчилась.

«Да, а когда вчера он брал тебе в рот, ты не думал про его возраст? И, прям, очень сильно ты сопротивлялся! Можно подумать, орал: «Спасите, помогите, насилуют!»» - добивала его совесть.

Ударив кулаком по кровати, ещё раз и ещё, мужчина вскочил.

«Я не должен оставлять его без присмотра!» - решил он и выскочил из комнаты. «В конце концов, я за него отвечаю, чтобы между нами не происходило!»

В зале для награждений Леон Морган заметил много более-менее значительных персон, и, конечно же, представителей различных телеканалов и журналистов. Всё-таки то, что занявший второе место парень – сын миллиардера (и редкостный красавчик), привлекало масс-медиа.

Повертев головой, Леон заметил Дэниела – он сидел в первом ряду. Его распущенные волосы красиво оттеняли идеальный профиль. Морган решительно подошёл и сел рядом. Дэн даже не шевельнулся, хотя его длинные, тонкие пальцы стиснулись.

- Когда ты выходишь на сцену получать приз? - поинтересовался Морган деланно-равнодушным тоном.

- Сегодня. Где-то через час, когда закончатся все торжественные речи, - ответил Дэн, по-прежнему глядя на сцену, а не на сидящего рядом учителя. – Если хочешь, уедем сегодня. Завтра ж будет только развлекаловка. Круглый стол с прессой и важными лицами, - лицо Дэна перекосила кривая улыбка. – Я и так со звёздами Голливуда могу в любой момент пообщаться! Но я больше люблю французское кино. Так что, если тебе со мной ТАК тяжело находится, то можем уехать сегодня вечером.

Де Брай по-прежнему не смотрел на него.

- Перестань! Это ж твой праздник, я не хочу тебе его портить, - ответил Леон. – Если ты пообещаешь вести себя прилично, то всё будет в порядке. Ты обещаешь?

- Да. Клянусь! – с горечью и едкой насмешкой добавил Дэн. – Извини, мне пора на сцену, за занавес, ждать ТАМ своей очереди выступать. А ты – наслаждайся программой!

Почему-то Леона охватило чувство потери, когда Дэн резко встал и покинул его. Всю церемонию он с трудом выдержал, так как чуть не заснул. Всё прошло невообразимо скучно. Когда же вышел Дэниел, Леон, сам не заметив этого, нагнулся вперёд, оказавшись на самом краешке стула, чуть не свалившись с него. Красота Дэна показалась ему ещё ярче под яркими вспышками и направленными на него камеры. Его охватила ревность. Словно эти праздные зеваки и журналисты крали у него внимание красавца! Леон испытал страстное желание вернуться в комнату, взять свой любимый револьвер – и перестрелять их всех нафиг! А затем взять Дэна на руки и повлечь в комнату, как трофей победителя!

«Нет, нет, нет! Я должен с этим бороться!»

Леон сам не заметил, как впивается ногтями в ладони. Неожиданно ему вспомнилась его первая любовь… парень. Им обоим было по шестнадцать. Леон безумно влюбился в черноглазого парня с рыжими волосами и тонкими чертами лица. Но, тот его не любил. И только один раз подарил поцелуй. Этот поцелуй снова всплыл в памяти, возвращая ощущение горечи, боли и жуткой обиды. Потому что потом Том всем рассказал про то, что Леон поцеловал его (всегда добавляя, насильно!) и Моргану пришлось срочно менять школу, потому что в этой его все уже знали, как гея, и шарахались, как от чумного, хихикая и издеваясь.

… - О, и ты здесь, дорогой мой! Какими судьбами? – восторженный голосок его сестры вывел Леона из ступора. Он уже покинул зал и поджидал Дэниела после окончания вечера.

Леон содрогнулся, почти с ужасом и шоком пялясь на высокую, невероятно красивую девушку. Они были очень похожи, несмотря на то, что даже не были близнецами. Разница в год была неощутимой. Все всё равно принимали их за близнецов. Одинаково светлые волосы, красивые изумрудные глаза, тонкие, идеальные черты лица, соразмерные фигуры, белая кожа цвета сливок.

Облачённае в супер-короткое атласное платьице алого цвета, ярко накрашенная, с ароматом дорогого парфюма, с гривой завитых, спадающих на спину и плечи волосами, - девушка могла поразить наповал кого угодно. Её красота была чарующей.

- Дорогой, как же я давно тебя не видела! – Лана вцепилась в него мёртвой хваткой, обворожительно улыбаясь. – Кстати, ты случайно не знаешь кого-нибудь кто был бы знаком с этой новой литературной звездой, Дэниелом де Браем?

- А тебе зачем? Ты ж вроде как читать не любишь, - изумился Леон, хотя уже подозревал ответ.

- Ну… он же сын миллиардера! К тому же, у его отца полно знакомств среди голливудской братии, - красавица обворожительно улыбнулась. – Так что, сам понимаешь, я просто ЖАЖДУ с ним познакомиться. Желательно поближе! Как можно ближе!!!

У Леона появилось сильное желание схватить сестричку за шкирки и выкинуть в ближайшее окно. Но тут из-за дверей появился Дэниел.

- Привет, - он скупо улыбнулся девушке, стоявшей рядом с Леоном.

- Привет! Меня зовут Лана Морган, - тут же растаяла девушка, хлопая ресничками и выпячивая немаленький бюст. – А я уже хотела просить брата найди кого-нибудь, кто с тобой знаком, чтобы нас познакомить, - блондинка кивнула на Моргана, застывшего столбом. Я снималась в нескольких сериалов, может, ты меня видел на экране?

- Вы – сестра моего учителя? – изумился Дэниел. – А я сразу так подумал – вы ужасно похожи.

- О, так Леон – твой учитель? Наконец-то его идиотская профессия принесла какую-то пользу! Может, ты согласишься со мной и братом поужинать? – Не дав ему возможности отказаться, девушка крепко ухватила его за локоть.
Недолго думая, девушка повлекла их в свой номер, гораздо более шикарный, чем их. Там уже стоял столик, сервированный на двоих. При виде этого Леон чуть не взорвался от бешенства.

«Эта сучка явно собиралась его соблазнить. И сейчас собирается… А я ведь даже не знаю, может, он бисексуал. Или трахается с парнями только из-за отсутствия девушек в закрытом колледже?»

Леон взял ещё один стул и приставил к столику. Тем временем, девушка вызвала прислугу и приказала принести ещё один прибор.

Отведя в сторону брата, девушка заговорщицки наклонилась к его уху:

- Слушай, ты сможешь потом оставить его у меня? Ну, тихонечко свалить как будто по делам? Или притворишься, что у тебя голова разболелась?! Ну, пожалуйста! – она умоляюще взглянула в его глаза. – Может, я даже получу роль в каком-нибудь классном, высокобюджетном фильме! К тому же… мальчика я не обижу. Я буду очень нежной. Ему понравится!

- Если ты сейчас же не заткнёшься, то получишь по лицу, - спокойно отозвался Леон. Он отошёл от неё и уселся за стол, напряжённый, как струна. Дэниел с интересом следил за ними.

Они угощались разными вкусностями и пили вино. Правда, Дэниел и Леон почти не притрагивались к своему бокалу, как их не умоляла Лана.

В результате напилась именно она.

- Дэн, хочешь, расскажу тебе самый страшный секрет моего братца? – хихикнула девушка, чуть не падая ему на руки.

- Я внимательно слушаю, - отвечал де Брай, подперев подбородок ладонью и немного насмешливо глядя в глаза пьяной красотки.

- Он – девственник! – триумфально воскликнула девушка. – А ещё в школе когда-то поцеловал какого-то мальчика… И из-за этого пришлось перевести его в другую школу. Кошмар, правда? А ещё я так старалась засунуть Леона в какой-нибудь фильм! Так он меня игнорирует! Ну да, ему пришлось бы переспать с парой-тройкой режиссёров. Ну так что? Голубые сейчас в моде, а от Леона не убыло бы! Вот из-за этой его совершенно идиотской скромности не быть ему звездой! – вещала девушка. – Как-то я пригласила к нам домой одного известного продюсера-гея. Хотела свести его с братом, потому что он был в восторге, когда я ему показала фотки Леона. Так знаешь, что он сделал?! Побил его, когда Ричард попытался облапать его под столом. И ещё стол опрокинул. На продюсера!

- Так, - Леон вскочил, чуть не опрокинув стол. Бутылка упала, и алое вино полилось на её платье.

Девушка взвизгнула и вскочила. – Нам пора, - Морган крепко ухватил за руку Дэниела и потащил к выходу. Впрочем, де Брай совершенно не сопротивлялся.

… Когда они наконец-то оказались возле дверей их номера, Леон вдруг сообразил, что продолжает держать парня за руку. Смутившись, мужчина отпустил его ладонь и, нервно нашарив в кармане ключ, отпер двери.

- Надеюсь, она не лапала тебя под столом? – агрессивно спросил Леон и только когда слова вырвались изо рта, сообразил, ляпнул.

Дэниел довольно улыбался, не скрывая торжества.

- Нет, но пыталась. Я сдавил её ладонь под столом… боюсь, я причинил твоей сестре боль, - в голосе парня не слышалось ни капли раскаянья.

- Так ей и надо, умнее будет. И скромнее.

Леон с размаху уселся на кровать, уставившись в сторону. Вспомнив, что наговорила о нём сестрёнка, он сильно покраснел, отвернувшись к стене.

Дэниел сел рядом, нежно обняв за шею, поглаживая его волосы. Почему-то у Леона больше не было сил сопротивляться, словно вспышка злости полностью истощила его.

- Это правда? Насчёт того, что ты… девственник. И… целовал парня?

Леон медленно обернулся, их взгляды встретились.

- Да, - наконец-то ответил Морган, снова краснея.

- И тот мальчик… он тебя отверг?

Леон пожал плечами: - Он оказался натуралом. И облил меня грязью, всем рассказав про мои… увлечения.

- Но я – стопроцентный гей, Леон. Ты можешь не волноваться, - улыбнулся Дэн и начал нежно целовать его щёки. – И я хочу тебя! Просто безумно!

- Нет, - Леон отрицательно покачал головой, высвобождаясь из его объятий. – Так не будет. Не должно быть. С меня хватит нетрадиционной ориентации! Лучше я буду один – мне так проще жить.

- Но Леон… Я ведь правда хочу тебя! - в голосе Дэниела послышалась боль и почти детская обида.

- Мне всё равно. Кстати, уже поздно – пора спать, - суровым тоном заметил Леон и скрылся в ванной.

Стараясь ни о чём не думать, мужчина лёг в постель и моментально заснул.

Проснулся же от прикосновения чужой руки к своему паху.

- Дэн, я же просил тебя! Оставь меня в покое! – воскликнул Леон, моментально пробуждаясь и хватая Дэниела за руку. На этот раз Дэн оставил включённой небольшой ночник – оранжевый шарик - над его кроватью. На этот раз Леон видел выражение его лица. Его сердце совершило немыслимый в физиологии кульбит – и упало куда-то вниз.

Дэниел только покачало головой: - Ни за что!

Брюнет прижался к нему всем телом, страстно глядя в глаза.

- Ну, пожалуйста, не отталкивай меня! Я сделаю всё, что ты хочешь. Он наклонился и нежно поцеловал блондина. Затем его рука осторожно освободилась от ослабевшего захвата и нырнула вниз, обхватив его вставший член.

Леон застонал, откинув голову. Дэниел продолжал жадно целовать его, проникая языком в рот, посасывая его язык. От этих откровенных, жадных поцелуев, словно Дэн пробовал запретное лакомство – у Леона полностью встал.

- Пожалуйста, раздвинь ножки! – нежно и страстно прошептал Дэниел, сползая ниже.

Леон подчинился, полностью во власти так долго сдерживаемой страсти.

Мальчик облизал его член, затем спустился вниз, лаская язычком яички, потом начал ласкать отверстия его ануса.

- Подожди… что ты делаешь! – в голосе Леона послышался почти ужас, а прекрасное лицо выражало шок.

Дэн не отвечал, продолжая трахать его язычком, а его пальцы продолжала дрочить ему член.

Леон откинулся на спину, выгнулся, чувствуя, что быстро и неотвратимо приближается к сильнейшему оргазму.

Неожиданно он почувствовал, что Дэн ложится на него, а к отверстию ануса прижалась раскалённая головка его члена.

Брюнет уставился в его глаза, умоляя о большем.

- Пожалуйста! Позволь! Я так хочу тебя, мой милый!

Леон кивнул. Он не мог оторвать взгляда от этих глаз-звёзд, сверкающих бешенной страстью и неукротимым желанием.

Дэн начал осторожно, очень плавно и медленно двигаться, продвигая член в его задницу.

Леон обхватил ногами его талию и откинулся назад, ощущая тонкие пальцы, продолжавшие сладко ласкать его член, зная, как сделать эту ласковую пытку ещё мучительней, так, что сердце замирало и ёкало.

Вторжение было не слишком болезненным, Дэн старался двигаться как можно медленнее и осторожнее. Наконец, он проник до конца.

Де Брай остановился, тяжело дыша. Его взгляд расфокусировался, он весь дрожал, находясь почти на пике наслаждения.

- Можешь двигаться, - прошептал Морган, наслаждаясь страстью этого мальчика.

- Точно? – прошептал Дэн. – Тебе не больно? Ты уверен?

- Да.

Дэниел начал осторожно двигать бедрами, проникая в него до конца и медленно выходя. Затем усилил темп.

Леон вдруг ощутил, что Дэниел задел в нём невероятно чувствительную точку.

«Хм, у мужчин это простата, а у женщин? Точка G?» - успел подумать он, прежде чем страсть накатила на него волнами бушующего океана.

Леон чувствовал, что его всего колотит. Он содрогается, ощущая внутри сильные толчки его члена. Движения сильных пальцев, обхвативших его член.

- О, да! – закричал он, кончая, изо всех сил прижимая к себе влажное от пота, раскалённое тело любовника.

- Я люблю тебя, Леон! – закричал Дэниел во время оргазма, падая на него. Леон слышал бешенное биение его сердца, ощущал жаркое дыхание на своей груди. Дэн прижимался к нему, обнимая.


Глава 6

- Что ЭТО было? – требовательно поинтересовался Леон, когда они отдышались.

- Ты про что? – Дэниел обернулся к нему. Золотой свет лился на его идеальные черты, поливая их бронзой. Синие глаза сияли, как ночное море, политое лунным сиропом.

- Про идиотское признание в любви! – отчеканил мужчина злобно. – Послушай, я отдался тебе. Я не жалею, но давай без глупостей и жалких ужимок! Я не красная девица, чтобы мне лгали. Секс был прекрасен – но большего я от тебя не прошу, и, тем более, не требую. Я понимаю, что ты слишком мал, чтобы отвечать за свои импульсивные действия. Ладно, забыли, но что бы больше ТАКОГО не было! И вообще, нам пора в душ. По отдельности. Я пойду первым, - мужчина вскочил и скрылся в душе.

Дэн неохотно перелез в свою постель, понимая, что Леон сам выкинет его отсюда, когда вернётся. Ему вдруг показалось, что он причинил белокурому ангелу боль.

«Но я же не хотел! Я хотел доставить нам ОБОИМ удовольствие! Почему он ТАК на это реагирует?»

Дэн лежал поверх покрывала, раздумывая над тем, только ли секс у них был? Или… нечто большее?

Леон вышел из душа в пижаме, которую на этот раз не забыл захватить с собой. Уже успокоившийся, но создавалось впечатление, что под твёрдым гранитом сдержанности теплится пламя. Вулкан, который в любой момент может плюнуть огнём. И сжечь – дотла.

Дэн тоже пошёл в душ. А когда мылся, представлял белоснежное тело своего любовника, жалея, что его нет рядом, что до его кожи, крепких мускул невозможно дотронуться, приласкать. Увидеть, как намокают эти длинные реснички и волосы, как глаза становятся ещё зеленее, словно сверкающие изумруды.

Встряхнув головой, словно отталкивая от себя соблазнительное видение, Дэн быстро помылся и вышел – голый.

Но Леон уже спал, и Дэн, немного разочарованный, тоже улёгся спать.

***

Утром, проснувшись, Леон сразу же ощутил приятный запах свежего кофе. Открыв глаза и потянувшись, подумав, что эти запахи доносятся из соседнего номера, или просто из окна, неожиданно обнаружил искомое прямо перед собой. Маленький столик на колёсиках стоял возле изголовья его кровати, а на столике находился кофейник с кофе, чашка, сахар и лимон в блюдечке. А также – свежие булочки с разнообразными начинками. Зелёные глаза расширились от изумления.

- Доброе утро, Леон, - раздался голос Дэниела с его кровати.

Мужчина обернулся к лежащему на застеленной кровати, уже одетому парню. Если короткие шорты и футболку можно было счесть полноценной одеждой. И на этот раз он не сделал хвост, а рассыпал свои волосы по плечам, тщательно расчесав и уложив с помощью, скорее всего, пенки для укладки. – Приятного аппетита.

- Спасибо, - Леон сел на кровати, подтянул к себе столик и начал завтракать, ощущая напряжение от его пристального взгляда.

- Послушай, - начал Дэн нерешительно, чуть прикусив вишнёвую губу, - я сегодня не хочу никуда идти. – Приз свой я уже получил, меня засняли все телеканалы, которые хотели, и интервью у меня тоже уже взяли. Сегодня же будут только идиотские концерты и фуршет, где все явно напьются до поросячьего визга. И ещё твоя сестра, - парень поморщился. – Может… - он облизнул губы, уставившись ему прямо в глаза, - останемся здесь? Я действительно себя не очень хорошо чувствую, точнее, слишком устал. Я по любому никуда не пойду! И… мне бы очень хотелось, чтобы ты провёл этот день со мной вместе. В этом номере.

- В этом ужасном дешёвом номере, - хмыкнул Леон, дожёвывая булочку и запивая немного остывшим кофе.

- Да пусть хоть трижды ужасном! Я хочу провести этот день с тобой! – взгляд де Брая мог поджечь его сердце… Леон это осознавал. Но что-то в груди сладко замерло. Взорвалось ярким фейерверком, вдребезги, на множество осколков. – Пожалуйста, Леон! – мальчик умоляюще посмотрел на него. – Завтра мы же снова вернёмся в колледж!

«Можно подумать, что это изменит мои чувства к тебе. Стоп, а какими именно чувства? Ты ж так не шути… подсознание!» - подумалось де Браю.

- Чего ты хочешь… конкретно? – подвернулся к нему Морган, допивая кофе. – Молодец, что позаботился о завтраке.

- Я старался. Вообще, я многое могу, если постараюсь. Например, доставить тебе удовольствие, - Дэн потянулся, как дикая пантера, выгибая изящную спинку. – А я хочу! Очень. Хочу, что бы тебе со мной стало хорошо. Мечтаю касаться твоей великолепной фарфоровой кожи, целовать твои совершенные губы, гладить изящные бёдра, опускаясь ниже… всё ниже, - Дэн посмотрел на него совершенно невинно, правда, губы его сложились в улыбку.

- Пойду-ка я умоюсь, - пробормотал Леон, вскакивая, на ходу дожёвывая последнюю булочку и скрываясь в ванной.

Его сердце, казалось, разрывалось на части.

«Подумать только, как на меня воздействуют его… чары. Этого малолетки!» - с раздражением и злостью думал мужчина. Больше всего в жизни он ненавидел терять над собой контроль. Потому что, один раз унизившись, и сыграв роль «половичка» под чужими ногами, ему не хотелось повторения этого отвратительного опыта.

«Да не льсти себе! Какой половичок! Обыкновенная пошлая грязь!»

Мужчина снова вспомнил, как умолял своего Рыжика о поцелуе. А до этого таскался за ним, как хвостик, мечтая, чтоб красавчик тратил на него всё свое свободное время. В то время как Рыжик тратил его на кого угодно, и был готов променять влюблённого в него идиота на первую попавшуюся девочку. Или компанию своих друзей. Леон снова вспоминал, как каждый раз умолял Рыжика про лишние пять минут времени. «Не уходи! Побудь со мной ещё немного. Хоть пять минут! Ну, пожалуйста! Не уходи, не уходи, не уходи!»

Чертыхнувшись, Леон залез в душ. Вода всегда помогала ему забыться, словно убаюкивала.

Перед глазами промелькнула другая картина: Дэн в узеньких, коротеньких, под самую задницу шортиках и лёгкой футболке со страстью в синих глазах. Предлагающий ему себя так откровенно, как если б ходил по комнате с плакатом: «Я хочу тебя, о, мой учитель!»

«Что же мне делать?! Я ведь тоже умираю от желания прикоснуться ко мне! Хочу, чтобы он… Целовал меня, ласкал. Чувствовать его губы на своих губах, чтобы на лицо падали эти длинные чёрные волосы, отливающие синевой».

Леон уже хотел изо всех сил стукнуть ногой об стену, но потом вдруг вспомнил, что он – гол и бос. А кафель никогда не был особо полезен для голых ног.

Когда Леон вышел из душа, то увидел, что Дэн лежит на кровати, уставившись на дверь ванной, словно кот, караулящий мышь.

«Да, я безумно хочу его! Но, если я сейчас пойду на поводу этого мальчишки… каким бы сексуальным он ни был… я снова впаду в зависимость! Нужно что-то придумать, но только что бы его не обидеть! Пожалуй, я попрошу у него то, что он не сможет мне дать», - решил Леон, стараясь не слишком засматриваться на раскинувшегося в вольготной, развратной позе красавчика. Чтобы его решимость не перебежала к врагу, а сила воли – не дезертировала.

- Леон, так ты… что ты решил? – взор мальчика снова стал умоляющим и каким-то… беззащитным, что ли? Морган чуть в обморок от изумления не упал. Что-то, а ТАКИХ взглядов от него он точно не ожидал! – Ты побудешь со мной? Послушай, - наверняка, что-то углядев в глазах блондина, или, точнее, уже зная его неуравновешенную натуру, зачастил брюнет, продолжая пожирать его взглядом, - я сделаю ВСЁ, что ты захочешь! У тебя же есть какие-то фантазии, которые тебе хочется реализовать? – Дэн мягко улыбнулся, лаская его взглядом.

- Хочу, - Леон уставился на него («Теперь он точно от меня отстанет!»). – Я хочу ТЕБЯ. Быть сверху. Овладеть тобой.

***

Дэниел медленно встал, и, продолжая смотреть ему в глаза, приблизился. Повернулся спиной, опустил голову ему на плечо, прижавшись всем телом. Слегка потёрся ягодицами о его возбуждающийся член.

Неожиданно Леон ощутил безумную страстью. Осознал, что на самом деле хочет. Войти. Туда. Он обвил руками его тонкую талию и прижал к себе, ощущая, как встаёт, подрагивая, его интимный орган. Перед глазами начали расплываться оранжевые круги…

Но ещё больше Леон не хотел причинять хоть малейшую боль этому чудесному созданию, поддаваясь похоти и страсти. У него появилось ощущение, что он прижимает к себе нечто очень хрупкое и ценное.

Дэн ещё немного потёрся об него, а затем обернулся, положив руки ему на плечи и заглядывая в глаза. Леон отметил тяжёлое дыхание брюнета и выпуклость в его шортах.

Неожиданно для самого себя мужчина протянул руку и коснулся бугорка длинными пальцами. Погладил, обхватил член руками через тонкую ткань.

Дэн запрокинул голову и шумно выдохнул.

Леон тот час же приник к открывшейся шее, начал покрывать это чудо поцелуями. Затем целовать его ушко, посасывая и чуть покусывая мочку.

Ещё один шумный вдох-выдох. Дрожь прекрасного парня.

- Леон, - произнёс де Брай изменившимся тоном. – Я ещё никогда никому не позволял трахнуть меня!

Его губы оказались неожиданно близко от его губ.

- Но с тобой я хочу. Я отдамся тебе, Леон.

- На этот раз ты будешь моим учителем, - серьёзно, однако, с подрагивающими в улыбке губами, произнёс Морган, прижимая его к себе. Поглаживая его член интенсивнее.

- Пошли в постель, - шепнул Дэн, дрожа всем телом. – А то я кончу прямо сейчас и прямо здесь!


Леон ощущал жгучее возбуждение, касаясь парня. И чувствуя, что тот совсем не сопротивляется, а даже наоборот. Безумно хочет его. Это заводило. В голове яркими мультиками воскресали те фантазии и желания, которые, казалось, он навсегда задавил в себе.

Когда они оба оказались на кровати де Брая, Леон горящими глазами смотрел на парня, полулежащего на постели.

Дэн, облизав губы, нежно и провокационно смотрел на него: - Что ты хочешь, что б я сделал? - Он чуть склонил голову вбок, похожий на избалованного ребёнка.

Взгляд Моргана жадно исследовал тело любовника.

- Сними футболку. Для начала, - внезапно охрипшим голосом попросил он. Чуть раздвинутые шторы создавали иллюзию полутьмы.

Дэн улыбнулся и кивнул. Сел на кровати и стянул с себя футболку, обнажив идеальный, совершенный торс.

- А теперь? – прошептал парень, снова провокационно улыбаясь.

Леон чуть не зарычал – издав нечто похожее на звериный рык – накинулся на него.

Дэн послушно принял его напор, упав на кровать, подталкиваемый его напрягшимся телом.

Леон чуть приподнялся, опираясь на руки и локти, наслаждаясь видом раскинувшегося под ним совершенства.

Волосы, разбросанные по подушке, сияющие страстью синие глаза, чуть приоткрытые алые губки.

Леон начал покрывать поцелуями его шею, вылизывая её, спускаясь ниже. Обводя ладонями гладкую загорелую кожу.

Его губы занялись сосками, он чуть прикусывал их, а затем ласкал язычком, вбирая в рот. А его руки тем временем рисовали круги на его животе и бёдрах.

Дэн начал стонать, изгибаясь под его ласками, теряя над собой контроль, полностью отдаваясь страсти, доверяя ему.

Рука Леона нерешительно коснулась пуговичек на его коротеньких шортах.

- Можно… я сниму? – прошептал Морган.

Дэн кивнул. Леон начал быстро расстёгивать их, а затем потянул вниз. Мальчик чуть приподнял ягодицы, прогибаясь в спине, с лёгкой улыбкой уставившись на учителя.

Под шортиками трусов не было. Леон уставился на подрагивающий член с алой головкой. Дэн облизал губы, приоткрывая рот, тяжело дыша.

Леон наклонился над ним и начал медленно вбирать вожделенный член в рот. Ему даже понравилось это ощущение. Оно возбуждало. Стоны, переходящие в крики, заставляли его интенсивнее работать язычком и губами, вбирать член глубоко внутрь, ласкать чувствительную, нежную головку.

Его так возбуждал раскинувшийся под ним покорный мальчик! А доверие и страсть в громадных глазах вызывали какое-то щемящее, очень сильное чувство в груди.

Дэн, когда Леон на пару секунд оторвался, чтобы немного отдышаться – так как челюсть всё-таки немного устала от непривычного положения, - обнял его ногами.

- Возьми… на тумбочке, - прошептал он срывающимся голосом, тяжело дыша.

Кивнул, Леон дотянулся до тумбочки, где лежал любрикант, дрожащими пальцами нанёс на член и закинул ноги Дэна себе на плечи.

- Ты… уверен? – дрожащим голосом спросил он у раскинувшегося, замершего Дэна. – Честно говоря, я боюсь.

- Чего боишься? - прошептал брюнет, облизав губы.

- Причинить тебе боль.

- Я готов, давай. Я всё-таки спортсмен – и не боюсь травм.

- Юморист, - Леон начал осторожно пропихивать смазанный член в узкую дырочку. Он старался двигаться как можно медленнее. Но страсть поглотила его разум. Мужчина начал двигаться сильнее, с силой вбиваясь в податливое отверстие.

- Немного… поменяй угол, - прошептал Дэн, поддаваясь навстречу его движениям.

- У каратистов… такая замечательная растяжка! – прошептал Морган, несколько раз меняя угол проникновения, пока не услышал жалобный стон страсти и не ощутил, как мышцы Дэниела рефлекторно сжались от наслаждения.

- Да, вот так! – выдохнул синеглазый брюнет, поддаваясь навстречу ещё охотнее. – Милый, любимый, солнце моё!

Леон отпустил на волю своего зверя, накидываясь на прекрасное тело, вбиваясь в него со всей силы, чувствуя, как нарастает приятно напряжение в паху, как рвётся из груди крик. Как мир разлетается на мелкие части.

Они долго лежали рядом, пока не отдышались.

- Пойдём в ванную? – предложил Дэн, когда смог говорить.

Леон только кивнул в ответ.

В ванной они долго ласкали друг друга под струями воды, словно глупые романтики под дождём. Только дождь этот был тёплым.

Они медленно целовали друг друга, лаская влажную кожу расслабленными ладонями. Словно в мечтательном полусне, наслаждаясь этими грезами наяву.

«Так здорово, так восхитительно, так великолепно!» - подумал Леон, содрогаясь от новых спазмов наслаждения: Дэн прижимался к его ягодицам, лаская его член, и вновь доводя его до оргазма. Затем брюнет поставил его на четвереньки и овладел прямо в ванной. Боли совсем не было, только наслаждение – тягучее и расслабляющее.

«Но завтра я уйду из колледжа».


Глава 7

Когда они ехали обратно в колледж, ладонь Дэниела надёжно покоилась в его руке. А голова брюнета покоилась на его плече. Нежное дыхание ласкало висок и шею. Леон сжимал его пальцы, поглаживал их, вспоминая сладкие ласки, чувственные, глубокие поцелуи. Те чудеса, что эти пальцы могли с ним вытворять. Страстные вскрики и признания Дэна. Его раскинутые ноги – и своё проникновение в узкую глубину его тела.

И тем труднее было держаться намеченного плана – быть может, самого идиотского в его жизни.

Когда они пожелали друг другу спокойной ночи возле дверей комнаты де Брая, и Морган с трудом заставил себя проигнорировать сладострастное: «Зайдёшь?», и блеск синих глаз на юном лице. Таком красивом, и таком… искреннем.

- Не сегодня, - Леон всё же не смог удержаться, чтобы не наклониться и не вонзиться в него поцелуем. Яростным, страстным, полным безнадёжности и боли. Дэнием обхватил его за плечи и привлёк к себе. Морган мягко высвободился.

- Завтра? Скажи, что завтра! – потребовали эти ярко-алые губы.

- Завтра, - пробормотал в ответ зеленоглазый блондин, кивая.

«Чтобы отличить яд от лекарства, надо попробовать на вкус!» - билось в голове, когда мужчина печатал шаг – быстрый шаг по коридору, почти бегство. Но разве от самого себя убежишь?

Леон Морган чувствовал себя безумцем. И идиотом в придачу. И мазохистом с неизлечимым комплексом неполноценности.

Высокий, стройный мужчина направился в кабинет директора. Мистер Эткинс тихо - мирно попивал чай с печеньем, но когда увидел «свою головную боль» (лучше бы всё-таки гроб на колёсиках), поперхнулся и закашлялся. Лицо толстячка побароговело. Он долго не мог отдышаться.

- Чем обязан, Леон? Снова охоту на ведьм устраиваете? – нахмурив брови, вопрошал он.

- К слову сказать, это ВЫ настроили меня против де Брая, когда начали рассказывать, что он будто бы насилует парней. Я всё тщательно проверил – это ложь. Грязная и наглая, - ледяным тоном заявил Леон, уставившись на него нехорошим взглядом.

Джордж поёжился, вжав голову в плечи.

- Поэтому я ухожу, - спокойно добавил Морган, подходя к его столу, и осчастливливая гладкую поверхность «антиквариата» белым листочком. – А это – моё заявление. Подпишите.

Лёгкое движение дрожащих пальцев – его свобода. Или – казнь?

Леон вернулся к себе, ощутив, что продрог, хотя камин нагревал комнату до убийственной температуры, и весна всё больше вступала в свои права. Медленно собирал вещи, постоянно замирая посреди комнаты со страдальческим выражением идеального лица.

Затем ещё раз взглянул на одинокое дерево – и представил себе, как он там красиво висит. Как кулон на цепочке. Сжал мёртвой хваткой ручку чемодана – и направился к выходу.

***

Влажная и липкая весна, как пальцы после онанизма. Леон тяжко вздыхает – сон сбежал от него, и надёжно спрятался. А ведь ещё совсем недавно ему казалось, что он заснёт, как только коснётся головой такой знакомой подушки. Часы мерно отмеряют время, словно горькое лекарство в микроскопических дозах. Этот звук единственный в комнате, кроме еле уловимых скрипов.
Леон снова вскакивает и садится на широкий подоконник, вглядываясь в хищную темноту сада. Луна чертит свои странные знаки, совокупляя свои лучи с тенями. Как блондинов с брюнетами.
«Интересно, Дэн уже спит? Думает ли он обо мне? Какие у него мысли, когда он видит эту ж саму луну? Чувствует ли он хоть отдалённо что-то похожее на… мою боль, страсть, любовь?»
Леон тяжко вздыхает, и его белые пальцы автоматически тянуться за сигаретами, которые он предусмотрительно положил возле окна, зная, что обязательно захочет закурить.
Морган приоткрыл окно ещё шире, наслаждаясь запахом листвы и травы, цветов. У них в саду росли ирисы… Такие же синие, как и глаза де Брая. Мужчина представлял себе эти цветы с необычным сладковатым запахом. И тут же память заменила эту мирную картину на видение широко распахнутых глаз Дэна. И его алых губ, тянувшихся к его губам, сжигающие его, раскалённое дыхание мальчика. А память продолжала ткать свою паутину, подкидывая всё новые подробности.
Нежные, сильные руки, умелые пальчики, длинные загорелые ноги, которым могла бы позавидовать любая модель. Эти ножки на его плечах. Доверчивый взгляд – и он проникает в это тело мощными толчками, делая его… своим.
Сигарета опаляет лёгкие едким дымом. Он неприятен и гадок, но вышибает лишние мысли. На миг, только на мгновение.
«Интересно, что он почувствует, когда узнает… что я его… бросил? Возненавидит меня? Ну, может оно и к лучшему. Дэн слишком красив и богат для меня. Да, и ещё – слишком молод. В его возрасте только играю в любовь, не осознавая значения его слова. Ромео и Джульетта - миф».

Сон к нему не шёл, возбуждение и страдание натягивало его нервы, как струны на гитаре. Чтобы звенели… Глаза, устремлённые во тьму – видят только ЕГО. Боль. И мерное тиканье часов. Усиленное сердцебиение, влага пота на лбу, - тело кидает в жар…

Промучившись так почти до рассвета, Леон резко сел на кровати, включил лампочку, взял книжку – своего любимого Эдгара По, и углубился в чтение.

«Нет, лучше б я какую-нибудь комедию посмотрел бы по видику. Или почитал что-то смешное. Хм, или взять Достоевского – и сразу вешаться? Достала меня эта Венера! Убил бы эту глупую, назойливую богиню любви! Хотя… судя по ситуации, ко мне скорее её сынуля, Амур пристаёт. Ведь раньше в Греции все бисексуалами были».

Голова стала тяжёлой, мрачный депресняк талантливого маньяка По добавил свою ложку дёгтя… в его бочку дерьма.

Отшвырнув книгу обратно на стол, Леон снова растянулся на кровати. Он осознал, что мысли о Дэне не покидают его, становясь его тенями. Неожиданно Леон понял, что хочет его видеть, безумно хочет! И плевать на всё, в первую очередь, на его идиотскую – он даже готов это признать - гордость! Приняв решение вернуться в колледж первым утренним поездом, Морган тот час же начал засыпать с блаженной улыбкой предвкушения. И проспал до обеда. Ему снилось, что он снова увидел любимого.

… Пообедав с отцом – они всегда отлично понимали друг друга, ощущали настроение и почти читали мысли, он признался, что влюблён. Но не стал уточнять, что… в мужчину. Даже хуже – в несовершеннолетнего парня. В своего ученика, пусть и бывшего! Ведь он же трахнул Дэна, когда тот ещё считался его учеником!

Отец немного отодвинул от лица свежую утреннюю газету и очень мило улыбнулся: - Ну и как зовут этого… очаровательного парня?

Леон густо покраснел и чуть не свалился со стула. Они обедали на улице, в любимом месте, на веранде, где стоял деревянный стол, уютные кресла-качалки, и пахло росой и свежей зеленью трав, словно рождённой этой ночью.

- Папа, как ты… догадался? – Морган пытливо уставился на моложавое лицо своего отца – те же правильные черты, только глаза голубые, а волосы – немного потемневшее золото.

Мужчина пожал хрупкими плечами – телосложением отец уступал сыну. Если Леон был просто стройным и соразмерным, то отец – худощавым. – Плохим бы я был отцом, если б не знал сына. Ты не очень-то и скрытный.

- Мама знает? – задал Морган взволновавший его вопрос. И затаил дыхание, следя за выражением лица отца.

- Что ты гей? Конечно. Мы всегда откровенно обсуждаем с ней тебя и Лану. Жаль, что твоя сестра сильно отдалилась от нас.

- И ведёт себя просто безобразно! – проворчал парень. – Про неё уже жёлтая пресса взахлеб пишет! Скоро и меня приплетёт! А уж если журналисты узнают, что я спал с Дэном де Браем, своим несовершеннолетним учеником, то меня точно порвут на фантики!

Леон только через минуту допёр, что проговорился. Окончательно и бесповоротно.

Ещё один быстрый взгляд на лицо отца. Оставшееся невозмутимым, хотя глаза удивлённо расширились. – Вот даже как… - протянул мужчина, откладывая газету, кладя её на стол, рядом с чашкой недопитого кофе. – Ну-ну… неужели ты скоро перещеголяешь Лану? Правда, она таким образом хочет казаться крутой, стать знаменитой. А без скандалов в Голливуде не проживёшь. А вот тебе-то зачем лишние проблемы? Или скандалы? Да и в тюрьму за такое угодить можно…

- Потому что я его люблю, - серьёзно ответил Леон, заглядывая отцу в глаза.

- И поэтому бросил колледж? А теперь хочешь вернуться?

Ещё один кивок.

- Хм. Ну, дерзай! Конечно, я буду волноваться за тебя… и Лану. Но вы должны найти свой путь в жизни. Поезжай, сынок.

***

Лихорадочно-быстрые сборы, слишком медленно тянувшееся время – оно словно специально издевалось, превращая отрезок пути между двумя точками (его домом и колледжем), в бесконечную прямую. Леон ощущал себя напряжённым и очень уязвимым.

«Дэн наверняка уже знает, что я бросил колледж», - с тоской размышлял парень, уставившись в окно поезда, но ничего не замечая. «Как он отреагирует? Простит ли меня, дурака-идиота-кретина?» - нервничал Леон, постоянно поглядывая на часы.

Наконец показалось привычное мрачное задание колледжа. Мужчина в обычных светлых джинсах и голубой рубашке вышел из такси и вошёл в здание. Охранник кивнул, узнав его.

Директор, увидев ворвавшегося к нему Леона, сострил многострадальную мину.

- Ну, просто молодец, Морган! – расстроено и сердито начал Джордж Эткинс, вскакивая с кресла и наступая на него. – Не знаю, что ты такого сделал моему лучшему ученику, но Дэниел де Брай ещё вчера вечером покинул колледж! Если ещё и его папочка откажется нас финансировать… нам вообще придётся закрыться! – Мужчина схватился за голову и начал нервно расхаживать по кабинету. – А всё – из-за тебя! С твоим проблемным, психопатическим характером!

Леон, не дослушав – он и так всё о себе знал, и в подсказках не нуждался – кинулся вон из кабинета. Он бежал по коридору, несколько раз чуть не расплющив драгоценный прямой носик об колонны различной тишины и разнообразной конфигурации, и пару раз чувствительно задев пару-тройку углов. Мужчина не заметил, как оказался на улице, не помнил, не осознавал, как покупал билет обратно. Всё стёрлось из памяти, он действовал на автопилоте.

Так плохо ему ещё никогда не было, даже когда рыжий придурок обсмеял его на весь класс, бросив и растоптав его первое чувство.

Увидел выражение лица всклокоченного и слегка грязного сына, Алекс Морган сразу всё понял. И не стал задавать дурацких вопросов, или лезть с идиотским сочувствием. Мужчина понял, что сыну сейчас не до него.

- Леон, милый, - Анна Морган тоже поджидала его на веранде, нервно попивая зелёный чай. Это была невысокая, хрупкая, но удивительно красивая женщина, выглядевшая младше своих лет. Леон всегда сравнивал мать с прекрасной и доброй феей. Женщина всегда умела держать себя в руках и вести корректно, чего так не хватало Лане. Длинные светлые волосы она любила распускать по плечам – эту причёску очень любил муж. – Садись, выпей чаю, и съешь что-нибудь. Ты выглядишь так, словно весь день ничего не ел.

Леон только равнодушно пожал плечами, подошёл к родителям и сел на свободное кресло-качалку, рассеянно проигнорировав чай и еду. Он просто уставился в пространство и тупо отключился, как испорченный телевизор. Муж с женой переглянулись, синхронно встали, решив оставить его в покое. Леон, кажется, даже не заметил их ухода. Он сидел, переваривая мрачные депрессивные мысли и смакуя любимый десерт – страдание и самобичевание.

… - Леон, представляешь, сама королева пригласила нас на приём в Букингемском дворце! – радостно прощебетала мать, улыбаясь ему.

Мрачный, бледный, совершенно не выспавшийся блондин, равнодушно глянул на женщину.

- Наша королева – старая карга! Вот если б была жива принцесса Диана... А принц Чарльз – вообще кошмар и ужас! Мне неохота на них смотреть.

- Но, дорогой, тебе надо развеяться! – непреклонно настаивала Анна. – К тому же, нам дали три пригласительных! Не можем же мы специально вызывать Лану со съемок какого-то молодёжного ужастика. К тому же… она совершенно не разбирается в этикете. Да и ей будет скучно.

- Да ладно, мам! – вяло махнул он рукой, похожий на тень собственного призрака. – Лана нас всех продаст на органы, лишь бы увидеть саму королеву! Точнее, свою фотографию на фоне Елизаветы. Она всё сделает ради рекламы.

- А мы с отцом хотим, чтобы с нами пошёл ты. Не упрямься, пожалуйста, я очень редко тебя о чём-то прошу, - голос женщины стал одновременно умоляющим и приказным.

- Ну, ладно. Мне безразлично, где хандрить и страдать. Королевский ли это дворец или наш чердак. Ещё раз пожав плечами, Леон Морган равнодушно удалился в свою комнату, где валялся целыми днями, читая депрессивные книги и одним глазом смотря ранее страстно ненавидимые мексиканские сериалы.

***

Мать лично проследила, что бы он был соответствующе одет и тщательно причёсан. Затем вылила на него чуть ли не полфлакона дорогой туалетной воды. «И сними с себя этот серебряную браслет и цепочку с этим страшным крестом! Не все же знают, что он – кельтский. Тебя ещё за сектанта примут!» - приговаривала она, вертя его во все стороны после посещения салона красоты.

Алекс уже поджидал их у входа возле взятого напрокат шикарного белого лимузина.

Леон совершенно равнодушно наблюдал за толпой журналистов, рассматривал шикарные дворцовые покои, где старина побеждала современность и погружала в прошлое.

Он отошёл от родителей, любезничавших со старухой-королевой и меланхолично взяв со стола бокал шампанского, осматривал зал в поисках укромного местечка, где можно отсидеться до конца приёма. Неожиданно взгляд мужчины неожиданно наткнулся на… Дэниела де Брая. Красавец-брюнет был вместе с отцом – Леон узнал его по фотографиям в светской хронике.

Морган окаменел, не в силах сойти с места, - ведь рядом с ЕГО любовником стоял… очень красивый блондин с длинными волосами, очень похожий на Орландо Блума в роли Леголаса.

У Леона упало сердце. На мгновение его глаза встретились с синими глазами брюнета.

Леон быстрым шагом направился к выходу и покинул дворец. Он знал, что родители его поймут и простят. К тому же, они были заняты королевой.


Глава 8

… Стук в окно.
«Ну, и кого нелёгкая принесла в шесть утра?» - с нервной яростью подумал Леон, вскакивая и выпутываясь из кокона-одеяла. Чуть прищурив глаза, уставился в окно – серое небо, огромное дерево, - и снова в окно ударились несколько мелких камешков.
Чертыхнувшись, с внезапно вспыхнувшей у груди надеждой, белокурый мужчина, чуть подрагивая от утреннего холода, подошёл к окну.
«А вдруг это ОН?!» - ярко вспыхнула в голове надежда. И тот час же погасла, когда, выглянув в окно, Леон Морган увидел ни кого иного, как собственную чокнутую сестричку. Она была только в коротеньких шортиках и ещё более коротком топике. Длинные светлые волосы подчёркивали белый овал лица. Она помахала ему рукой, зазывно улыбаясь, несколько раз даже подпрыгнула. Отличная зная характер Ланы, Морган тяжко вздохнул, побрёл к шкафу, натянул шорты, футболку и какие-то сандалии, спустился вниз.
- Ну, чего тебе? – раздражённо и зло поинтересовался он, оказавшись напротив своих окон, возле толстого дуба, который ночью всегда представлялся страшным призраком, пытающимся забраться в окно и задушить его.
«И чего это дура припёрлась? Неужели из Голливуда выгнали? Хотя… её выгонишь! Скорее можно поверить, что Майкл Джексон - натурал».
Некоторое время девушка молча рассматривала его, явно потеряв дар речи. Леон на миг словно увидел себя её глазами: сильно похудел, под глазами образовались кошмарные синяки, волосы отросли и немытыми, истощёнными паклями свешивались вдоль лица. Он побледнел ещё больше обычно, и, по собственной оценке, походил на собственного дедушку в гробу.
- Ну, чего уставилась? – нарочито грубо спросил он, сам испытывая смущение и стыд. Ему даже понравилось что-то чувствовать… кроме постоянной боли, страданий и злости.
Лана с округлившимися, налившимися слезами глазами, поднесла пальцы ко рту каким-то детским, беззащитным жестом.
- Леон, господи, что с тобой! Ты выглядишь… ужасно. Как наркоман после ломки, - вырвалось у девушки. Внезапно она кинулась к нему и прижала к себе ставшее таким хрупким тело. Её начало трясти, Лана неожиданно заплакала, прижимаясь к нему. – Братик, что же ты с собой делаешь! Мне родители сказали… что ты не выходишь из своей комнаты, и ничем больше не интересуешься. Извини, что я не сразу приехала – только месяц назад очередные съемки закончились. А потом меня пригласили участвовать в создании интересной передачи. Но… это неважно, это всё неважно, - говорила она, немного отстраняясь, так, чтобы видеть его лицо и глаза. Пустые и мрачные, как два заросших тиной болота, полных гадюк.
- Пошли, хоть чаю попьём на веранде, как… раньше, – девушка потянула его на веранду. На столике уже стоял пузатый заварничек с чашками и тарелка с бутербродами.
«Мда, как всегда, с красной икрой. Не станет моя милая сестричка-звезда подвергать опасности наращенные ноги, нарезая сыр или колабсу!» - с этими мыслями Леон уселся на кресло-качалку и уставился в небо, серое, как его жизнь. Постепенно облака рассеивались, выпуская на свободу ясное солнышко.
Леон ощущал себя очень странно, с трудом воспринимая реальность, которая представлялась ему красивой, глянцевой открыткой. Которую он смял и швырнул в ближайший мусорник. Морган вспомнил про свою коллекцию – эта мысль всегда оставалась в его подсознании, как кровоточащая рана – и снова ощутил мягкие прикосновения газетной бумаги к ладоням, и боль, непереносимо-острую, режущую на куски каждый нерв.
Леон сам не знал, почему хранит коллекцию всех публикаций про своего возлюбленного Дэниела де Брая. И часто на последних снимках рядом с ним мелькал тот самый блондинчик. В газетах писалось, что он – начинающий голливудский актёр Рик Льюис, и что они вместе с Дэном сыграют в новом триллере, который профинансирует отец Дэна.
Болезненное воспоминание заставило его стиснуть пальцы в кулаки и сжать зубы, чуть не превратив их в мелкую крошку. Постаравшись глубоко дышать и взять себя в руки – у Ланы и так глаза размером с два блюдца. Краем сознания Морган отметил, что ему очень приятно осознавать, что сестре он не безразличен. Во как дрожит! А ведь радоваться должна! Если он умрёт, ей больше наследства достанется. Хотя… она и так отлично зарабатывает. Что ей жалкая парочка миллионов? У неё украшений, наверное, на миллиард… При таком раскладе можно и добренькой побыть…
- Давай я тебе чаю налью, - немного дрожащим голосом произнесла красавица, поправив длинные волосы, которые ветерок бросал ей в лицо.
- Зачем? – бросил он равнодушным тоном. – Я ничего не хочу. Я вообще больше ничего не хочу.
- Извини, я так поняла… что ты влюблён в Дэна? – прошептала девушка, всё-таки наливая ему чашку зеленого чая, которую он проигнорировал.
- А ты-то откуда знаешь? – таким же холодно-равнодушным, отстраненным голосом поинтересовался он, по-прежнему глядя в пустоту.
- Ну, сама догадалась. И из папы выудила информацию, ты же знаешь, я это умею.
- Знаю.
- Расскажи мне всё, пожалуйста! – попросила она умоляюще.
- Ладно, только без секса, хорошо?
- Плохо, - она усмехнулась дрожащими губами. – Но всё равно рассказывай.
… - Бедный! Ты, наверное, себя виноватым чувствуешь? – она осторожно погладила его по щеке. – Ты же сбежал всё-таки.
- Спасибо, что напомнила! Я об этом, собственно, никогда не забывал. Но мне больно не только по этому. Всё-таки… я верил, что он…
- Кинется за тобой, да? Прибежит? А ещё лучше – приползёт?
Леон бросил на неё быстрый, раздражённый взгляд. Его глаза потемнели, став почти чёрными.
- Да, - наконец ответил он. – Наверное, я должен был убедиться в том… что это - Любовь. Без любви я не могу и не хочу!
- Ага. Я всегда знала, что ты – псих! Но никогда не думала, что до такой степени, - она тяжело вздохнула. – Кстати, я к тебе и по делу тоже. Ты должен спасти своего любимого! – зачастила она, чуть не свалившись с кресла от избытка эмоций. – Понимаешь, у меня свои связи в Голливуде. Профессия обязывает знать всё – потому что кругом враги-конкуренты, готовые на ВСЁ ради роли. Потому что это – деньги. Громадные. Слава, опять же. Так вот, - она уставилась ему в глаза, - Рик Льюис – ВИЧ-инфицированный! И ещё – он стремиться заразить всех СПИДом! Потому что всех ненавидит! А особенно – здоровых, молодых и красивых. У которых всё – впереди.
Леон застыл, его на мгновение потеряли фокусировку, став похожими на две пуговицы. Схватив со стола заварничек, он швырнул его в стенку дома. Затем туда же полетела тарелка с бутербродами, чашки с чаем: - Чёрт, чёрт, чёрт! Он стоял, весь дрожа.
- Ты ведь поговоришь с ним? У меня доказательства есть – я дала крупную взятку врачу, который наблюдает Рика. И получила копию его анализов.
- Поговорю… - тихо отозвался Леон. – Только, боюсь, он не захочет меня слушать. Подумает, что я просто – ревную.

***
Леон постарался привести себя в порядок, как следует помылся, оделся в нормальную одежду. Только лишь для того, чтобы люди от него не шарахались, и чтобы его впустили в шикарный дом де Браев, - уговаривал он сам себя.
Дверь шикарного лондонского особняка отпер сам мистер Ричард де Брай, отец Дэниела и приятель его собственного отца.
- О, Леон, а я тебя помню, хоть и видел много лет назад, - улыбнулся мужчина, пожимая его руку.
Леон уставился на него: высокий, подтянутый брюнет, всё ещё красивый. Только глаза у него были чёрные и черты лица чересчур резкие, немного хищные. – Ты по делу? Тебя Алекс прислал?
- Мистер де Брай, я хотел бы увидеть Дэниела. Он дома?
Мужчина улыбнулся: - Ах, да, ты же был его учителем? Поэтому, как я понял, и сбежал? Да, с моим сорванцом трудно ужиться в одном здании. Да, он дома. Пошли, я провожу.
- А он сейчас… один? Я не хотел бы мешать, - Леон с трудом держал себя в руках и старался говорить спокойно и равнодушно.
- Да, что-то читает. Помешан на этих книгах! Правда, мой сынок в любой области может достигнуть совершенства! – с невольной гордостью произнёс мужчина. – Я даже не жалею, что он у меня – единственный сын. Понимаешь, после рождения Дэна моя жена больше не смогла иметь детей. Тебе повезло больше – у тебя очаровательная сестра!
Леон почти его не слышал, сердце билось в груди, ноги подкашивались, его била дрожь, когда они остановились перед дверью ЕГО комнаты.
- Дэн? – мужчина постучал. – К тебе гость. Заходи, Леон, - ещё раз улыбнувшись и кивнув, мужчина удалился.
Леон осторожно вошёл внутрь, ощутив такое сильное волнение и головокружение, что удивился, как ещё не упал в обморок.
Дэниел, его прекрасный любовник (увы, уже не его) возлежал на широкой кровати с томиком в руках. Леон невольно уставился на его длинные, загорелые ноги в коротких шортиках и прекрасный торс в довольно откровенно обнажающей маечке.
Дэн поднял взгляд от книги – и застыл, ошеломлённый.
- Извини, что потревожил, - Леон закрыл за собой дверь, но продолжал держаться за дверную ручку. – Я на минутку. Не волнуйся, я не буду биться в истерике или умолять тебя о чём-то.
С трудом заставив себя убрать руку и сделать пару шагов, мужчина остановился прямо перед ним, зная, что предательское солнце из окна подчеркнёт его худобу, синяки под глазами и нездоровую, меловую бледность, а также истончившиеся волосы.
- Леон, - тихо прошептал Дэниел, словно не веря, что видит именно его.
- Вот, возьми и прочти, - Леон вытащил из нагрудного кармана несколько смятых листков бумаги. – Я хочу, чтобы ты знал, что у твоего возлюбленного, - ядовитая, кривая усмешка, прищур зелёных глаз – лучики-морщинки – ВИЧ-инфекция. И что твой Рик обожает заражать других! СПИД-террорист, короче. Можешь мне не верить, можешь считать, что я ревную и так далее. Мне плевать! Ты и так убил меня, разрушил мою веру в любовь, так что, подыхай из-за своего члена! – он с трудом понимал, что несёт. С трудом осознавал, что перешёл на крик.
- Леон, ты… ты ужасно выглядишь! – неожиданно ответил шокированный де Брай, приподнимаясь. Книга упала на пол, вывалившись из его рук. – Ты заболел?
- Только не надо делать сочувствующую мину! – прорычал Морган, топая ногой. – Мне не надо твоего грёбаного сочувствия и аристократической вежливости! Я знаю, что ты ко мне равнодушен! Да, мне плохо! Потому что мне теперь незачем жить! Потому что я разочаровался во всём! И у меня нет желания существовать в мире, где люди думают только о себе и сексе! Мечтают лишь о том, чтобы перед кем-то раздвинуть ноги – всё равно перед кем! Лишь бы дали! Я ненавижу тебя!
Он швырнул ему в лицо копии справок: - Наслаждайся интеллектуальным чтением! Надеюсь, это доставит тебе удовольствие! Будешь знать, как трахаться с кем попало!
Леон убежал, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась побелка, чувствуя, что сходит с ума. Он бежал, ничего не видя перед собой. Пока неожиданно не столкнулся возле входной двери с Риком.
- Ааа, наш голливудский ловелас! – приветствовал его Морган, беря за грудки и встряхивая. – Кстати, не забудь завтра почитать свежие газеты. Особенно обрати внимание на жёлтую прессу.


Не сказав больше ни слова, только ещё раз хорошенько встряхнув, а потом, подумав, швырнув блондина на куст роз, Леон убежал от греха подальше, испугавшись, что, если не возьмёт себя в руки, то точно убьёт ублюдка Рика.
В нём клокотала злость, как вода в чайнике. Ему хотелось сомкнуть пальцы на шее этого проклятого ВИЧ-инфицированного блондинчики и смыкать – сильнее, всё сильнее. Он почти представил себе эту соблазнительную картину.
Лана сидела за рулём и молчала. Леон этому был только рад, так как не был уверен, что не накинется на собственную сестричку (благо, она тоже была блондинкой!)
- Ты уверен, что хочешь этого? – тихонько спросила девушка, когда они уже приехали и остановились.
- Да, - отрезал он. – Больше всего на свете! Больше чем даже мир во всём мире.
- Что ж, - она тяжело вздохнула. – Будет скандал.
- Плевать. Я этого и хочу.
- Ты разрушишь его карьеру!
- Трижды плевать! Так даже лучше! – В голосе Моргана послышались кровожадные нотки.
- Я рада, что ты не взял с собой свой револьвер.
- Я тоже рад. Иначе… я бы за себя не ручался. И было бы, как минимум, два трупа. Нет, даже три. Третьим был бы я.
… На следующее утро в не меньше десятка газет – в основном в желтой прессе – вышла статья про начинающего голливудского актёра Рика Льюиса, который был… СПИД-террористом.
- Леон, а он же может подать на тебя в суд за клевету! – заявила сестра рано утром, ввалившись к нему со свежими экземплярами газет.
- Пусть попробует. А я тогда потребую, чтобы он сдал анализы. Публично, - хмыкнул в ответ Морган. – А вообще – мне плевать. Этот подонок разрушил мою жизнь! Ему ещё повезло, что я его не застрелил. К тому же… моего имени нету в тех статьях. Мы же отослали им информацию анонимно, но копия справки их убедила. Не думаю, что доктор будет рассказывать на каждом углу, кому именно продал секретную, приватную информацию! Это уголовно-наказуемо. С другой стороны – газеты не стали ссылаться на эту справку, потому что она добыта ими незаконно. Так что всё в шоколаде, - его слова звучали устало. – Слушай, можешь уйти и оставить меня в покое?
Мужчина потянулся, демонстративно зевая.
- Я плохо себя чувствую.
- Последнее время это твоё обычное состояние. Леон, не пора ли приходить в себя? Или ты получаешь наслаждение, гробя своё душевное и физическое здоровье? Пойми – Дэну ты безразличен! Иначе он бы давно нашёл способ с тобой связаться. Так как ваши родители дружат, для него это вообще не проблема, даже детективов нанимать не надо! Пойми – ему плевать! Смирись наконец с этим… и живи дальше.
- Уходи, - потребовал он. – А то я в тебя подушкой кину.
- Очень страшно! – фыркнула сестра, но всё-таки ушла.
Через полчаса раздался оглушительный выстрел.


18:51 

Провокация. окончание

***
Выйдя из комнаты брата Лана терзалась смутным беспокойством. Её на самом деле пугало состояние Леона – она его никогда таким не видела. Но девушка понимала, что не может быть с ним постоянно. Например, ходить в ванную… Или вместе спать. Блондинка уже была готова на то, чтобы заставить Моргана пройти принудительное лечение в психушке – лишь бы помогло!
Неожиданно в коридоре она увидела… Дэниела де Брая. Очень злой, он размахивал свежими выпусками газет. Девушка б не удивилась, если б семье де Браем не позвонил кто-нибудь из редакции. В конце концов, у миллиардеров везде полно друзей… Точнее, осведомителей.
Недолго думая, хоть и прекрасно зная про чёрный пояс по карате, она накинулась на него с дикими воплями, норовя выцарапать глаза и попасть коленом между ног.
Дэниел справился с ней не без труда, так как старался не причинить боли.
- Что вы себе позволяете?! – закричал Дэн, показывая на разорванную на куски в пылу борьбы газету.
Тяжело дышащая красотка, привалившись к стене, куда её отшвырнули после нескольких неудачных попыток сделать его евнухом, уставилась на него с дикой яростью.
- Да как ты смеешь! Мой брат из-за тебя с ума сходит, ничего не ест сутками, потерял интерес к жизни, а тебя волнуют чувства какого-то ВИЧ-инфицированного гомика! Который так и норовит взять с собой на тот свет как можно большее количество молодых парней!
Лана фыркнула: - Честно слово, Дэн, я думала, что ты умнее… Хотя, не стоит забывать, что ты – малолетка. Даже хуже – избалованный малолетка! А это уже не лечиться.
- Вы всё это выдумали, - лицо де Брая стало бледным.
- Если б, - тихонько произнесла девушка. – Моему брату будет не хватать тебя, когда ты загнешься от СПИДа. – К сожалению это – чистая, стопроцентная правда. Хотя… я очень боюсь того, что мой брат погибнет раньше. Ему очень плохо. Леон не хочет жить.
Раздался звук выстрела.
Лана дико завизжала, затем забилась в истерике: - Мой брат застрелился! Из-за тебя, сволочь!!!
Она снова попыталась напасть на него, но, ослабев, сползла по стене на пол.
Подхватив девушку, как лёгкий кулёк, Дэн побежал наверх по лестнице.
- Где его комната?! – заорал он ей в лицо.
Лана с трудом пыталась вспомнить, растеряв последние мозги от шока и горя.
- Эта… нет, вот эта, - наконец ткнула она ослабевшим пальцем в одну из дверей.
Дэниел быстро поставил её на ковёр и кинулся к двери.
Лана, пошатываясь, побрела за ним, заранее бледнея и зажимая рот тонкими пальцами, наплевав даже на маникюр.
Де Брай с такой силой шваркнул дверью, что она отлетела в сторону, с грохотом свалившись на пол.
Безумные глаза Дэна и Ланы пару секунд в шоке лицезрели… живого, но страшно матерящегося Леона. Он с горечью смотрел на валяющийся на полу свой любимый кольт сорок пятого калибра.
- Что, что это было? – прошептала Лана, дрожа.
- Да уронил эту чёртову пушку! – заорал Морган, всё ещё не видя нежданного гостя, не оборачиваясь, продолжая любоваться огромной дырой в стене. – А это дерьмо возьми – и выстрели! Я и забыл, что зарядил его. У меня уже руки так ослабели и трясутся… как у наркомана! Леон резко оборачивается к сестре – и тут же застывает столбом. И смотрит на Дэна так, словно ему приснился кошмар.
Дэниел тоже застывает, с состраданием и глубокой, щемящей жалостью рассматривая это бледное, такое прекрасное, кажущееся неземным, лицо Леона, синяки, подчёркивающие потемневшие от боли изумруды глаз, истончившееся тело в широких, мешковатых джинсах и белой футболке. Голубоватые вены на тонких, но сильных руках. Словно тончайший узор на драгоценном японском фарфоре.
- Лана, оставь нас, пожалуйста, - попросил де Брай немного севшим голосом.
Девушка кивнула и быстро ретировалась, плотно прикрыв за собой дверь. Она была очень понятливой. Иногда
- Леон, ты… дурак! – воскликнув, почти прокричав, черноволосый парень кинулся к нему, захватил в объятия, сжав до боли, словно утверждал своё право на это хрупкое смертное существо.
Ответное объятие, сперва робкое, неуверенное, затем сильное. Они сжимали, стискивали друг друга, словно хотели стать одним целым.
- Идиот, я люблю тебя, люблю! – в отчаянном возгласе слышались слёзы, давняя неутихающая боль, сильное, разрывающее на куски, чувство. – Леон, зачем ты взял пистолет?
- Хотел… Покончить… Со всем. Я устал. Ждать.
Дэниел стискивает его ещё сильнее – Леон чувствует жар его тела и слёзы на футболке.
Затем синеглазый брюнет толкает его к постели, валит на кровать, припечатывая своим телом. Зависает над ним с открытым и каким-то беззащитным выражением прекрасного лица.
- Ты… хочешь меня?
- Да! – звучит неземной радостью и счастьем.
Дэниел наклоняется и медленно целует бледные губы блондина. Осторожно, бережно, словно касаясь незажившей раны. Его взгляд ласкает немного помутневшие от слёз глаза блондина. Они оба плачут.
Поцелуй стал сильнее, жарче. Дэн с силой и страстью вжимается в него своим сильным изящным телом. Их языки встречаются, как давние знакомые, лаская друг друга. Дэн простонал ему в рот, содрогаясь от желания.
Леон растворился в его ласках, как сахар в кипятке, нет, в раскалённой лаве! Он больше не может терпеть, хотя знает, прекрасно знает, что парня легче заразить СПИДом через микротравмы ануса. Но… ему плевать. И он не собирается предлагать своему мальчику секс с презервативом! Потому что это не секс… а любовь. То, ради чего можно поставить на карту даже собственную жизнь.

Глава 9



Брюнет ненадолго отстранился. Взгляд Дэна стал напряжённо-внимательным, он полностью лежал на блондине, их лица почти соприкасались, а взгляды – тонули друг в друге. Они чувствовали тёплое, прерывистое дыхание друг друга. На лицо Леона падали густые, отросшие до плеч, тёмные волосы Дэна.
- Ты даже не представляешь, как я тебя люблю, Леон! – с придыханием прошептал Дэн, наклоняясь, чтобы снова поцеловать.
- Я тоже люблю тебя, Дэн! – прошептал в ответ Морган, смыкая руки у него на шее и нежно привлекая к себе, словно стараясь слиться с ним в одно целое, чтобы Дэниел больше не смог его покинуть. В этот момент он жалел, что они – не сиамские близнецы, не подлежащие разделению.
Приподнявшись, он сел, не разрывая поцелуй, нежно погладил грудь парня, скрытую только тонкой рубашкой с коротким рукавом. От Дэниела приятно пахло какой-то потрясающий туалетной водой. Этот запах заставил Леона возбудиться ещё сильнее – он погрузился в какое-то наполовину бессознательное состояние.
Блондин начал расстегивать дрожащими пальцами его рубашку. Дэниел мягко, с явной неохотой отстранился, чтобы быстро стянуть с себя расстёгнутую рубашку. Затем Дэниел накинулся на Леона с явным голодом в глубине глаз. Страсть, нежность, любовь, похоть. Он быстро стянул с бывшего учителя футболку, затем наклонился и несколько раз сжал его возбуждённый член через свободные джинсы.
Леон откинул голову и застонал: - Дэн… что ты делаешь! Я же сейчас кончу!
Брюнет усмехнулся, хищно облизнул губы и повалил его на кровать, быстро справился с ширинкой и стянул его штаны вместе с трусами, а затем швырнул одежду на кресло. Потом быстро снял свою обувь, штаны с трусами и кинул их туда же.
А потом лёг рядом с ним, обнимая, прижимаясь, тяжело дыша, покрывая всё его белое тело поцелуями.
Мышцы Леона напрягались под дразнящими поцелуями, влажными прикосновениями, порханиями язычка, скольжению чутких пальцев. Он тихо постанывал, вжимаясь затылком в подушку. Ему казалось, что он – в преддверии Рая.
Дэн взглядом отыскал на прикроватной тумбочке крем для рук и задумался: «А всегда ли Леон применял его по назначению?»
Улыбнувшись непристойным, очень возбуждающим мыслям и стараясь не представлять ЭТО слишком ярко, брюнет осторожно закинул ноги Леона себе на плечи, глядя ему прямо в глаза, взглядом прося разрешения, умоляя об этом.
Он и не подозревал, каким нежным стал взор его синих глаз в этот момент.
- Можно? – прошептал он, ласково поглаживая пальцами, разминая напряжённое кольцо мышц входа. - Я так давно мечтал… так хотел снова быть в тебе! Я хочу тебя, любовь моя!
- Да, - Леон немного задрожал, затуманенным взором наблюдая, как тонкие пальцы любовника берут крем, выдавливают его на ладонь.
Затем – осторожное, бережное проникновение пальцев внутрь. Расслабляющий и, одновременно возбуждающий, массаж. О, Дэн знал, на какую точку надо нажать!
Леон застонал, двигаясь вперёд: - Давай же, Дэн! Я погибал без тебя.
Дэн кивнул и нанёс немного крема на член, затем прикоснулся влажной алой головкой к его входу. – Ты точно не против?
- Нет. Я – полностью ЗА! – Леон немного опустил таз, прогибаясь в спине, чтобы сильнее почувствовать член любимого.
«Пусть СПИД – мне всё равно!»
Горло сжалось от избытка эмоций, ощущений, поглощавших его, сжигающих заживо.
Дэниел начал медленно входить в него.
Затем двигаться.
Они казались прекрасным и совершенным инструментом, как гитара и струны. Они слились воедино, пытаясь поглотить друг друга, оставить неизгладимый след не только в телах, но и в душах. Любуясь лицом партнёра. Выражением страсти, сиянием глаз, чуть повлажневшими чёлками.
Затем они долго лежали, наслаждаясь близостью друг друга, слушая тёплое дыхание, вглядываясь в любимое лицо.
- Дэн, мне очень жаль… что я тогда сбежал, - покаянно прошептал Леон с мукой в задрожавшим голосе.
- Ш-ш-ш, - Дэниел коснулся его губ указательным пальцем, погладив их. – Не надо об этом вспоминать, я давно тебя простил. - Брюнет придвинулся ещё ближе, вглядываясь в измученное лицо и окружённые тенями изумрудные глаза.
- Нет, я очень виноват перед тобой, любовь моя! Из-за тебя ты начал встречаться с этим ВИЧ-инфицированным. Знаешь, если ты из-за меня заразился от него СПИДом… я себе никогда этого не прощу! – на глазах Леона появились слёзы. – О Боже, каким же трусливым дураком я был! Я убью этого Рика! Застрелю. Нет, лучше задушу своими руками!
- Леон, - лицо де Брая озарила нежная улыбка, полная тепла. – Неужели ты думал… и ты всё равно со мной переспал? Без презерватива?
- Какой может быть между нами презерватив? Я ведь люблю тебя!
- Леон, милый, - Дэн погладил его по щеке. – Да не было у меня ничего с Риком! Конечно, я ему очень нравился и он хотел. Но я… я не мог. Потому что я… люблю лишь тебя.
Парень тяжело вздохнул: - А теперь я ещё больше рад, что у нас так ничего и не произошло.
Дэниел прижался к нему, а Леон, невероятно счастливый, обнял его, поглаживая по мягким волосам.
- Я люблю тебя, - прозвучало немного сонно.
- Я тоже.
Они заснули в объятиях друг друга, счастливые и влюблённые.

The End


16:23 

Kouyu здавствуйте) какими судьбами в моём дневнечке?))



12:23 

картинки Гарри, Снейп, Люциус














12:38 

Торт-мороженое "Клубничка"

Ингредиенты:

Рис (круглый) - 0,5 стак.

Молоко - 300 мл

Желток яичный - 4 шт

Ванилин - 1 пач.

Сахар-песок - 6 ст. л.

Лимон - 0,5 шт

Йогурт клубничный - 150 мл

Тесто слоеное - 250 г

Клубника

Рецепт:

Рис тщательно промываем несколько раз и ставим варить в соотношении с водой 1:3. Варим до получения вязкой каши.

Тесто раскатываем и режем на три части.

Выпекаем в духовке при средней температуре до готовности. Не зарумяниваем.

В миксере взбиваем яичные желтки, сахар и молоко. Затем добавляем туда ванилин, сок половинки лимона и разваренный рис вместе с оставшейся в нем жидкостью. Взбиваем все минут пять, пока масса не станет однородной и воздушной.

Если масса получается жидкая, нужно подогреть ее на плите до загустения. У меня получилась, как густая сметана. Потом вводим в нее йогурт и ставим в морозильную камеру.

Когда мороженое почти готово, достаем, перемешиваем.

Берем слоеный корж, выкладываем мороженое и клубнику. Также поступаем и с остальными коржами.

Получается торт, который нужно убрать в холодильник.

Мороженого получилось много. Хватило еще на пять креманок.


18:24 

Какая ты кошка?

Итак, ты... Прости, но ты не кошка, а волк
Ты сильный и умный волк. Не любит одиночество, но в то же время агрессивен.image
Пройти тест

Дневник lumamosik

главная